Пока Здравомыслов говорил, я лихорадочно размышлял. Активировать Эгиду Элуны? Тогда сила богини выступит против местного домашнего божества. Сохранять спокойствие, надеясь на статус Посланника Системы? В теории, тогда должна сработать защита — но только в теории, открыто принимать удар широкой грудью мне немного страшновато.
— Подожди, не совершай ошибку. Услышь меня — я Посланник Системы, и если ты меня сейчас атакуешь, последствия будут…
Договорить я не успел. Не стоит недооценивать предсказуемость тупизны — Здравомыслов, совершенно не оправдывая свою фамилию, поднял руку, в которой материализовался сотканный из солнечного света кинжал.
— Знал бы ты, как ты меня зае…
Не договорив до конца, Здравомыслов метнул кинжал, я активировал Эгиду Элуны, а мгновением позже все исчезло во вспышке света.
Секунда, вторая, третья — яркость света понемногу гасла. Зато нарастали пронзительные крики и скрежет — пол под ногами ходит ходуном. Свет наконец потух, приходя в норму. Вокруг множество сожженных тел, горящие обломки круглого стола, разрушенные стены, отсутствие потолка — столкновение заряженных божественной силой щита и кинжала вызвало невероятный выплеск мощи.
Эгида Элуны выдержала удар, я стою в круге чистого пола, а вокруг меня обломки, трещины, плавящиеся гобелены и горящие стулья с высокими спинками. Все, кто был рядом погибли во вспышке солнечного пламени, громко кричат падающие с воздушной пристани рабочие. Туда же, оставляя за собой черный дымный шлейф, только что рухнул недавно врезавшийся в пирс дирижабль.
Полагаю, без вмешательства Системы здесь не обошлось — я ведь не получил вообще никаких повреждений, даже атаки не ощутил. Если бы не активировал Эгиду Элуны, удар Здравомыслова бы просто пропал. Наверное. Сам верховный жрец бога Солариона, тоже невредимый, сейчас в оцепенении наблюдал за разрушением башни. Зал Совета остался на связанной со статуей площадке, а вот многие стены рушились, только что полетела вниз широкая лестница.
Щелкнув пальцами, привлекая внимание Здравомыслова, я показал вниз, где на городской площади появились эльфы в белых тогах, которых преследовали толпы разъяренных орков. Похоже, порабощенные невольники находились на магической привязи, а обрушение башни контроль нарушило.
Эльфы в неудобной одежде бегали не так хорошо, как полуголые орки — было видно, как горожан догоняют, убивают голыми руками, буквально втаптывают в мостовую. К счастью, наш дирижабль остался невредимым — сейчас он поднимался, набирая высоту.
Зря радовался. Громыхнуло — от стены откололся очередной кусок на несколько этажей, и падая вниз брызнул осколками — несколько глыб врезались прямо в наш взлетающий дирижабль, разбив гондолу, после чего воздушный корабль начал падать, рухнув в толпу заполняющих площадь орков.
— Придурок, ты научишься когда-нибудь думать? — обернулся я к Здравомыслову, уже не сдерживая эмоций. — Или тебя ногами надо бить, долбак ты тупорылый, чтобы понял, что любые действия имеют последствия?
Понятно, что у бывшего творца-основателя после двух смертей основательно фляга посвистывает и дурка реально по нему плачет, но злости у меня от осознания этого меньше не было. Убрав Эгиду, я сделал пару шагов и в чувствах зарядил Здравомыслову чувствительный чапалах.
Не первый уже раз — делал так однажды. Только не учел, что сейчас — несмотря на отсутствие в руках божественного оружия, Система восприняла мою оплеуху как ответ на божественную атаку. Вновь сверкнула яркая вспышка — сотканная из расплавленного золота и серебра, и я словно оказался в эпицентре ядерного взрыва, исчезнув в океане обжигающего света.
