Пни возмущенно запыхтели, давая понять, что они тоже принимали участие в происходящем. Один даже показал мне потемневший от холода корень, который он, судя по всему, сунул в проем портала.
— Нормально, — рассеянно ответил я и закрыл дверь на призрачный вокзал. — Я не первый раз перевожу призраков на ту сторону.
Девушка вынула из сумочки крохотное зеркало в круглом футляре из розового перламутра и открыла его, позволив мне оценить мое отражение.
— У вас такой вид, что в гроб краше кладут, — прокомментировала она.
И я был вынужден с ней согласиться. Выглядел я и впрямь жутковато. Кожа лица была бледной, как у вампира из сказок, под глазами залегли темные круги, а сосуды в белках набухли и стали ярко-красными.
— Ни за что бы не вошел туда по своей воле, — признался немного побледневший Зимин, а потом добавил, — Раз уж все дела здесь закончены, может нам пора сваливать?
Я кивнул. Отозвал миньонов в межмирье, на всякий случай еще раз зажег «Фонарь Харона», чтобы убедиться, что призраков здесь не осталось. И не заметив ни одного силуэта, отменил способность.
— Да, можно идти.
Мы направились к выходу. Я старался не шататься и шагать ровно. Но каждое движение давалось мне с превеликим трудом. Отчего-то сил у меня совсем не оставалось. Казалось, будто я не спал несколько ночей кряду.
— Не отвезете нас с Ариной Родионовной в мой офис? — уточнил я у Зимина.
— Конечно, Павел Филиппович, — ответил кустодий и толкнул входную дверь. — Интересный получился выезд. Значит в городе и правда есть еще один некромант?
Мы вышли на крыльцо. Сквозь облака пробивался солнечный свет. Ветер тотчас забрался под полы пиджака. Я без особого интереса осмотрел неухоженный сад и ответил:
— Это не некромант.
— Вы уверены? — поинтересовался Зимин.
— Некромант не мог бы так долго держать активированным «Фонарь Харона». Даже если он обладает рангом легенда. Да и признаться, я впервые слышу, чтобы сначала привлекал призраков-женщин, и уж потом остальных. Избирательности этот артефакт не проявляет. Духи одинаково реагируют на него, независимо от их пола. К тому же меня смущают голоса, которые слышали призраки. Фонарь способен их питать, но не запугивать.
Зимин задумался. Мы же с Нечаевой спустились с крыльца и направились по дорожке к калитке.
— А кто это тогда? — спросил кустодий, шагающий позади.
— Пока не знаю, — не оборачиваясь, ответил я.
— Интересно выходит, — пробормотала Нечаева.
В этом я был согласен с Ариной Родионовной. Открыл скрипучую калитку, пропуская секретаря, и вышел вслед за девушкой.
Машина моргнула фарами, отзываясь на брелок сигнализации в руке Зимина.
— Если вам нужна будет помощь в этом деле — дайте знать, — остановившись у водительской двери, произнёс Зимин.
— Хорошо, — ответил я, прекрасно понимая интерес кустодиев к такому человеку. Открыл заднюю дверь, предлагая Нечаевой сесть. А затем и сам разместился на удобном диванчике. Зимин же занял место за рулем, завел двигатель, и машина выехала на дорогу.
Мне ужасно хотелось закрыть глаза. Но позволить себе такую слабость я не мог. Однако Арина Родионовна заметила мое состояние. Она сняла перчатки и мягко коснулась запястья пальцами. По коже пробежала волна искрящейся силы. Словно в сосуды попали пузырьки газировки и радостно прокатились по телу.
Зимин проявил деликатность и отвернулся от зеркала. Я бы поверил, что он ничего не заметил, но стоило понимать, что это был не просто жандарм, а кустодий. И ему по роду службы было положено все видеть и мотать на ус.
— Мне показалось, что вы не хотели возвращаться, — все же спросил он, когда я немного пришел в себя.
— Там время течет несколько иначе, — я решил не вдаваться в подробности.
— А вы, Арина Родионовна, использовали какую-то странную технику, когда звали княжича. Признаться, я никогда не видел подобного.
— Но ощущали, — возразила ему девушка.
— Неужели? — удивился мужчина.
— В тот раз, когда вы едва не напали на нас с Павлом Филипповичем на болотах.
При упоминании того события Стас зябко повел плечами, а потом мрачно пояснил:
— Я ведь так и не вспомнил, что тогда приключилось. И если уж откровенно, то не стал писать об этом событии в отчете. Потому как не знал, как об этом сообщить. Да и вызывать вас двоих на опрос уж больно не хотелось.
— И правильно, — кивнул я. — Незачем делать отметки о болотных странностях. Нам всем будет проще жить, если этих упоминаний не будет.
— Верно, — с видимым облегчением выдохнул кустодий.
— К слову, о простоте бытия, — проникновенно заговорила Арина. — А не подскажете, какая сила использовалась в резиденции, когда меня допрашивали о произошедшем на маскараде.
— Это когда вас вызвали отвечать императору? — нехотя уточнил кустодий.
Девушка кивнула.
— Станислав Викторович неспроста носит на себе знак правителя. Он владеет силой слова. Вы наверняка заметили, что когда он дает приказ, то ему никто не смеет противиться.
— Все так, — признал я. — И когда он спрашивал меня во время личной беседы…
— Вы говорили то, о чем думаете, — продолжил за меня Стас. — Это тоже часть его силы. Сразу оговорюсь, что об этом не принято рассуждать вслух. Но наш император владеет силой слова и может вынудить человека делать то, что он пожелает.
— Это его природная сила? — настороженно уточнила Нечаева и я заметил, как ее пальцы сжались в кулаки.
— Артефакт… — начал было кустодий, а потом тряхнул головой.
— Хорошо, что никто из нас не пытался ему лгать, — быстро произнес я, чтобы сменить тему.
— Да и не вышло бы у вас ему солгать, — усмехнулся Зимин.
Я покосился на Нечаеву, которая бросила на меня благодарный взгляд.
— Сила власти позволяет императору быть уверенным в том, что ему будут подчиняться.
— Но когда мы оставались с ним вдвоем, то рядом всегда была охрана, — заметил я.
— Потому что Стас Викторович неглуп. Всегда найдутся фанатики и безумцы, готовы напасть. Взять хотя бы Мининых.
— Они ведь приняли вызов моего отца, — удивился я.
— Князь Чехов проявил мудрость и понял, что может бросить этот самый вызов. А император позволил вызову состояться. Минины готовили заговор, но делали это очень грамотно, не высовываясь и не провоцируя власть напрямую. Великий Мастер не стал ждать, пока они наберутся сил и выступят против него напрямую.
— То есть Император убрал Мининых руками Чеховых? — осторожно уточнила Арина Родионовна.
— Он позволил Морозову присоединиться к меньшей по численности семье. А также сблизил княжича Чехова с новоявленным князем Шуйским, окончательно утвердив этот дружеский союз. Поверьте, более тонкого хода сделать было сложно.
Я понимал, что Зимин поддался чарам Нечаевой и говорит то, о чем не следует, потому я покачал головой и нахмурился, взглянув на девушку.
Та без слов поняла, что надо сделать, и положила руку на плечо кустодия.
— Ваши истории и впрямь забавные. Но расскажите лучше, как вам нравится, что ваша будущая супруга будет проводить много времени на конюшнях. Она хорошая наездница?
— Замечательная, — просиял мужчина, и мне показалось, что он забыл, о чем говорил пару минут назад.
Зимин воодушевленно рассказывал о том, что ему удалось поразить свою невесту тем, как хорошо он управляется с лошадьми.
— Она ведь решила, что я не сумею забраться в седло. Но я хоть и не особо в рост пошел, но руки и ноги у меня сильные. И в седло я влетаю ловко.
— В этом я даже не сомневаюсь, — ласково отозвалась Арина Родионовна. — Все же вы кустодий, и это о многом говорит.
— Что есть, то есть, — кивнул мужчина, окончательно отвлекаясь от предыдущего разговора.
Когда мы доехали до дома, то я полностью пришел в себя. Вновь посмотрел на свое отражение, отмечая, что кожа приобрела более здоровый оттенок.
— Спасибо, что довезли, — поблагодарил я Зимина, но тот лишь отмахнулся.
— Рад, что смог оказаться полезным. К тому же, вы меня изрядно удивили тем порталом. Никогда не думал, что смогу наблюдать нечто подобное. Но если уж откровенно, больше бы такого видеть не хотелось.
