— И что это, чёрт возьми, значит, капитан? — Витман шевельнул пальцами, ставя глушилку.
— Сам хотел бы знать, — буркнул я.
— Государю императору — ура! — отрапортовал Джонатан.
— Вот, пожалуй, единственное заявление, к которому не может быть вопросов, — проворчал Витман. — Ваша птица — просто островок стабильности… Где мы с вами можем поговорить без свидетелей?
Я молча кивнул, указывая направление. Мы спустились по чёрной лестнице.
Свою принадлежность к Тайной канцелярии я не скрывал, но и лишний раз подчеркивать это, мелькая на глазах у курсантов в компании Витмана, не хотелось.
Мы вышли из корпуса.
— Полетай пока, — предложил я Джонатану, — заслужил. Рыбу полови. Ну или чего другое, что поймаешь.
Джонатан не возражал. Спорхнул с моего плеча и в несколько взмахов могучих крыльев превратился в точку на горизонте.
Мы с Витманом быстро пересекли академический сад и свернули на ближайшую аллею Царского села. Погода к прогулкам не располагала — накрапывал дождь. Я поднял руку, осушив скамейку. Раскинул над нами магический зонт.
— Итак? — усаживаясь и доставая портсигар, спросил Витман.
— Да вы, в общем-то, всё уже знаете. — Я взял предложенную сигарету. — Прорыв Тьмы произошёл в моё отсутствие. Жорж Юсупов его ликвидировал.
— Похвально. А теперь докладывайте, что вас смущает.
— Вы настолько уверены, что меня смущает что-то значимое? — проворчал я. — А не сам факт того, что мой извечный соперник оказался впереди меня?
Витман вздохнул.
— Право, Константин Александрович. Ну вы ведь не маленький мальчик — для того, чтобы вам застилали глаза детские обиды. Если бы господин Юсупов действительно повёл себя достойно, вы были бы первым, кто доложил об этом государю. Я не сомневаюсь в вашем благородстве и уверен в вас не меньше, чем в себе… Докладывайте, что произошло. Прежде всего — по какой причине вы отсутствовали в академии?
К этому вопросу я подготовился. Категорически объявил:
— Не могу ответить. Тут замешана честь дамы.
— Вот оно что, — хмыкнул Витман. — Не успела Кристина уехать…
— Это другое, — отрезал я. — Я молод и горяч. Вспомните себя в мои годы.
Я бил наугад — представления не имел, какой образ жизни вёл в так называемые мои годы Витман. Хотя подозревал, что вряд ли аскетический — дамы и сейчас вились вокруг него, как пчёлы вокруг улья. Официально-то глава Тайной канцелярии считался холостяком…
Я не промахнулся. Витман хмыкнул.
— Уели… Что ж, надеюсь, что вы хотя бы вершите свои сердечные дела, не прикрываясь служебными.
— Именно так. Если отлучаюсь по личной надобности, Калиновского об этом в известность не ставлю.
— Как делает большинство ваших сокурсников, — хмыкнул Витман. — Эх, и где ты, академическая пора… Впрочем, к чёрту лирику. Итак, в момент прорыва вас здесь не было. Ликвидировал прорыв господин Юсупов.
— Да, верно.
— И что вас смущает?
— Ну, как вам сказать. Прежде всего меня смущает то, что неделю назад я застрелил Юсупова на дуэли.
— Простите? — Витман приподнял брови.
— Жорж вызвал меня на дуэль. А перед этим пытался убить, внезапно напав в коридоре академии.
Витман поморщился.
— Не смешите, капитан. Георгий Юсупов против вас — оловянный солдатик против рыцаря в доспехах. Вы сразили его отца, одного из сильнейших магов Российской Империи! А магический уровень этого мозгляка…
— Я не знаю, какой сейчас уровень у Жоржа. Когда Платон попытался это выяснить, прибор, измеряющий магию, разнесло в щепки. Хотя в конце прошлого учебного года был всего лишь пятый.
Витман нахмурился.
— Вы хотите сказать…
Я кивнул:
— Жорж накачан магией так, что едва не лопается. Во время его первого нападения я уцелел благодаря своим бойцовским качествам, а не магическим. Я несколько раз пытался поговорить с ним. Объяснить, что на самом деле произошло с его отцом… Но Жорж меня не слушал. Я понял, что он не успокоится до тех пор, пока меня не угробит, и решил действовать на опережение.
— То есть, угробить господина Юсупова первым?
— Именно.
— Разумно. И что же?
Вот за что я уважаю Витмана! Никаких лицемерных разглагольствований о моральной стороне вопроса. Все обсуждения — строго по делу.
— Я выстрелил в Жоржа заговоренной пулей. Попал в сердце, как и планировал. В результате выглядел Жорж, как мёртвый. Однако на самом деле был жив, впал во что-то вроде летаргического сна.
— Я знаю, какое действие оказывают на организм заговоренные пули, —перебил Витман. — Дальше!
— Дальше — я спрятал тело Жоржа в укромном месте. Был убежден, что в ближайший месяц он меня не побеспокоит. А недавно узнал о том, что с самого начала учебного года Жорж пропадал по ночам в книгохранилище. Помните тот сборник древних ритуалов сумасшедшего профессора, о котором я говорил?
— Ещё бы не помнить. Так это Юсупов его изучал?
— Да. Какие конкретно ритуалы — не знаю. Но когда я выяснил, за каким занятием Жорж проводил ночи, лишний раз убедился, что застрелив его поступил правильно. Однако, как выяснилось, слишком рано успокоился. Позавчера Жорж как ни в чём не бывало появился в академии.
— Будучи застреленным заговоренной пулей? — уточнил Витман.
— Да.
— А где вы брали пули? Подделку не могли подсунуть?
— Исключено. Брал у проверенного человека. Мне гарантировали как минимум месяц спокойной жизни.
— А прошло?..
— Едва ли неделя.
— Н-да, — Витман потёр подбородок. — А вишенкой на торте — господин Юсупов ликвидировал прорыв Тьмы?
— Если верить Платону, да. А у меня нет никаких оснований ему не верить.
— И для чего же, по-вашему, господин Юсупов это сделал?
— Н-ну, справедливости ради, Жорж — такой же гражданин Российского государства, как мы с вами. Ему так же, как нам, свойственно…
Витман поморщился:
— Бросьте, Константин Александрович. Якшаться с Тьмой — для того, чтобы защищать от неё государство?.. Оставьте эту версию газетчикам. Сами-то вы что думаете?
— Думаю, что Жорж в итоге добился своего. Достучался до Тьмы. И когда придёт время, он станет её вратами.
— А пока…
— А пока Жорж старательно морочит голову нам и так называемому общественному мнению. Пытается убедить всех в своей лояльности — в то время, как Тьма копит силы.
Глава 17
— То есть, вы полагаете, что сейчас у Тьмы недостаточно сил? — проговорил Витман.
— Да.
— Почему? — Витман впился в меня пристальным взглядом.
Так, будто знал: я проник сквозь зеркало в обитель Тьмы, сразился там со Стражем, похитил пленницу — аватар Света, и сейчас прячу эту пленницу в академии. Тем самым если не ослабив Тьму, то заставив её изрядно нервничать.
Ничего такого Витман, конечно, подозревать не мог. Но выглядел так, как будто не просто мог, а самолично наблюдал каждое моё телодвижение. В том числе и те, которыми я обменивался со Светой. Всё-таки государь поставил Витмана главой Тайной канцелярии не за красивые глаза. Чем-чем, а умением изображать хорошую мину при плохой игре Эрнест Михайлович владел виртуозно. Кто другой под его взглядом растерялся бы.
Но я знал своё начальство не первый день. Спокойно развёл руками:
— Доподлинно мне это неизвестно, конечно. Но согласитесь, такая версия — первое, что приходит в голову. Тьма сражается с нами не в полную силу. То, что происходило до сих пор, было, скорее, разведкой боем, чем полноценной войной. А сегодняшний прорыв, если проанализировать всё, что рассказал Платон, вообще крайне подозрителен. Когда Платону удалось отбросить Тьму, он не увидел в книгохранилище Жоржа. Его там не было. Зато когда Платон вернулся с Воинами Света, не было уже Тьмы. А вместо неё был Жорж — живой, здоровый и красиво причёсанный.
— Смахивает на театральную постановку, — проворчал Витман. — Юсупову, как на теннисном корте, максимально удобно подали мяч. Который он, разумеется, успешно отбил.
