Я усмехнулся и быстро напечатал ответ.
«Так вы еще не обмывали?»
Ответ пришел мгновенно.
«Да как же без вас⁈ Вы же наш командир! Мы вас ждали!»
Ждали… Черт. Приятно. Настоящая команда. Они были не просто сотрудниками. Они стали друзьями. А с друзьями нужно праздновать победы. Ладно. Один вечер. Один спокойный, мирный вечер. Я заслужил. И они — тем более.
Я договорился с ним о встрече. Не в пафосном «Самоцвете», а в маленькой, уютной, почти домашней кафешке на окраине, которую как-то хвалила Мария. Я поднялся, накинул простое темное пальто, взял свою новую, уже ставшую привычной трость.
— Пошли, старый, — сказал я Баюну, который дремал на подоконнике. — Тебя тоже приглашали. Будешь нашим талисманом.
Кот открыл один глаз.
— Надеюсь, там будет жирная сметана.
* * *
Кафешка оказалась именно такой, как я и представлял. Маленькая, уютная, с деревянными столами и запахом свежей выпечки и травяного чая. Наша команда уже была там, заняв самый большой стол в углу.
Когда мы с Баюном вошли, они встретили меня радостными, но тихими возгласами.
— Дмитрий Сергеевич! Пришли!
Илья тут же вскочил, отодвинул для меня стул. Мария заулыбалась своей самой теплой, искренней улыбкой. Даже Василиса… даже она слегка кивнула мне, и в ее глазах не было привычного льда.
Атмосфера была почти семейной. Никакого алкоголя. Мы заказали большой чайник горячего чая с чабрецом и мятой, и хозяйка заведения, милая пожилая женщина, принесла нам целое блюдо горячих, дымящихся пирогов.
Они смеялись, шутили, вспоминая наш первый, провальный выезд.
— А завхоз этот, Матвеич, помните? — рассказывал Илья, и его глаза блестели от смеха. — Он теперь со мной на «вы» разговаривает! Встречает в коридоре, шапку ломает! И чаем угощает! Говорит: «Илья Андреевич, гений вы наш!». А я ему: «Да какой я гений, я просто гайки кручу».
— А мне из «Губернского Вестника» снова звонили! — подхватила Мария. — Хотят большую, на целую полосу, статью про нас писать! Уже и название придумали: «Каменоградское чудо: как трое энтузиастов спасают город от холода!».
— Почему трое? — нахмурился Илья. — Нас же четверо!
— Журналист сказал, что кот в качестве ученого — это… э-э-э… немного эксцентрично для их формата, — смущенно пробормотала Мария.
Баюн, который до этого с аристократическим видом лакал сметану из блюдца, поднял на нее полный презрения взгляд, но ничего не сказал.
Я смотрел на них и улыбался. Василиса молчала больше обычного, но она была здесь. Она улыбалась шуткам Ильи. И она смотрела на меня уже без ненависти. С чем-то сложным. Смесью уважения, благодарности и… чего-то еще, в чем я пока не решался себе признаться.
Мы обсуждали планы. Как будем улучшать «полевые юниты». Как будем обучать новых техников из управляющих компаний. Как будем составлять карту самых проблемных районов.
Вот оно. То, ради чего все это было. Не титул барона, не деньги, не власть. А вот это. Сидеть за одним столом с людьми, которые верят в тебя. Которые стали твоими друзьями.
Это была настоящая награда.
Может быть, я все-таки нашел свой новый дом.
За окном начался мелкий, холодный весенний дождь. Его капли забарабанили по стеклу, создавая уютный, убаюкивающий фон для наших разговоров. Я откинулся на спинку стула, слушая, как Илья и Мария спорят о том, какой цвет лучше выбрать для корпуса серийных «юнитов». Я чувствовал себя абсолютно расслабленным. Впервые за эти месяцы.
Мой взгляд случайно скользнул за окно, на улицу. И зацепился.
Мимо кафе, медленно, почти беззвучно плыл темный, неприметный седан. Ничего необычного. Но…
Заднее окно машины плавно поползло вниз. Несмотря на дождь и прохладу.
Вся расслабленность, весь этот уютный, ламповый вечер слетели с меня в одно мгновение. Мозг, натренированный князем, натренированный неделями паранойи, заорал благим матом: «НЕПРАВИЛЬНО! ОПАСНОСТЬ!».
И тут я увидел его. В темном проеме опущенного окна. Не пистолет, что-то побольше, посерьезнее. Автомат, пулемет?
Не было времени всматриваться.
— ЛОЖИСЬ!!! — заорал я во всю глотку, одновременно опрокидывая наш стол, чтобы создать хоть какое-то укрытие. будто с него был бы толк против большого калибра.
В ту же долю секунды я вскринул руки, пытаясь сплести самый мощный щит, на какой только был способен.
Но не успел. На долю секунды не успел.
Раздалась серия сухих трещащих хлопков. Оружие было с глушителем.
Стекло витрины, рядом с которой мы сидели, осыпалось внутрь тысячами мелких, острых, как иглы, осколков.
Мой щит вспыхнул ослепительной, синей вспышкой, не чета обычному еле заметному мареву. Но поздно. Первые пули уже прошли.
Илья, который сидел как раз напротив окна и от души смеялся над какой-то своей очередной шуткой, дернулся. Один раз. Коротко, как от удара током.
Его улыбка застыла. Он замолчал на полуслове.
Он медленно, с детским, непонимающим любопытством, посмотрел вниз.
На его чистой белой рубашке, в самом центре груди, начало быстро расплываться темное, красное пятно.
Он поднял на меня глаза в которых не было было видно только одно — абсолютно бесконечное непонимание, после чего, как тряпичная кукла, сполз со стула на пол.
Я стоял над ним. Где-то рядом кричала, заходясь в истерике, Мария. Василиса застыла, прижав руки ко рту, и на ее лице застыло выражение абсолютного, животного ужаса. А я ничего не слышал. Я смотрел на дыру в груди своего друга. Своего первого, настоящего друга в этом мире.
Продолжение здесь https://author.today/reader/546693
