Погружение (СИ) - Кораблев Родион

— Ну, не скажи, — не согласился Алекс. — Капсула выглядит совершеннее и аккуратнее Сумматора. И материалы значительно лучше. Это даже артефактом квази-шестой стадии не назовешь. Подозреваю, что тут использовали плоть левиафана, как на наших кораблях. Причем так обрабатывать материал даже мы не умеем. Интересно!

— Да просто мы отковыряли кусок внешней брони, а Гоену нарезали лучшие куски. Вот и все!

— Тем более. Получается, тут замешан Фест. А где он замешан, надо быть особенно осторожным и внимательным. Мы с Роем едва разобрались, а тут жертвоприношения.

— Я именно об этом и твержу. Что Гоен также собирался пожертвовать адептами ради собственного развития, а не то, что у него капсула лучше. Тут я не возражаю — эта штука действительно выглядит серьезнее Сумматора. Даже больше скажу — я чувствую не только плоть левиафана.

— А что еще? — заинтересовался Алекс.

Благодаря личному домену, новым вратам и постоянному их использованию Мирам все больше опережала его во всем, что касалось Бесформенного. Роберта, Феликс и Юрд также не могли уже сравниться с Мирам в сканировании отдельных объектов. И даже Каег, под началом которого имелся целый легион бывших Достойных и которому полагалось быть лучшим специалистом по Бесформенности, уступал думающей машине, чем она весьма гордилась.

— Здесь не только плоть левиафана, но и другие части монстра, — авторитетно заявила она. — Но не плоть, а нечто более летучее. Ты этого не чувствуешь, потому что вибрации почти выветрились. Плюс они очень тонкие. Как Дыхание Тьмы, только принадлежат левиафану.

— Гоен меня удивил, — признался Алекс. — Возможно, это особый эликсир. Другие фениксы упоминали, что их школа сильно увлеклась эликсирами.

— На этом построены все их технологии, которые они у нас стащили, — презрительно фыркнула Мирам. — Но эликсир я бы сразу опознала. Тут что-то другое. Что достали из левиафана. Назовем это вещество эссенцией.

— Ты ничего не путаешь? На таком высоком уровне эссенцию нельзя извлечь из врат.

— Я не имею в виду эссенцию из адептов, как в кластерах. Но более подходящего слова у меня нет. И не обязательно ее достали именно из врат. Левиафан мог расстаться с ней добровольно. Могу только сказать, что это очень мощное средство. И ты прав насчет Феста — без него тут точно не обошлось. Он мог передать Гоену эссенцию через Хемета. Жаль, мы этого большеголового ублюдка не поймали. Слишком быстро бегает.

— Вот что значит хороший опыт выживания, — усмехнулся Алекс. — Гоен так быстро бегать не умеет.

— Поэтому Хемет его и оставил здесь. Видимо, специально. Он же не знал, кто к нему летит. Хотя если бы знал, то бежал бы еще быстрее.

— Скоро Варб догонит дирижабли Гоена, и мы выясним, что у них случилось, — заметил Алекс, продолжая осмотр.

Исследование капсулы затянулось еще на полчаса, но больше ничего интересного он не нашел. Здесь не было ни инструкций, ни органов управления. Да и сама капсула больше не запускалась. А в таких условиях сложно было понять нюансы.

Впрочем, Алекс не изменил своего первого впечатления — это был инструмент для откачки у адептов чего-то ценного. Поэтому ему и пришел тогда образ двух сосудов. А подобным образам следовало доверять — так многомерное восприятие переводило смутные ощущения в понятную информацию, с которой можно было работать.

К концу осмотра пришло сообщение от Варба о судьбе Гоена.

— Ха! Клювонос все-таки не пережил твоего подарка! — обрадовалась Мирам. — Не ожидала такой силы от Опустошения.

— Дело не только в этом, — задумчиво протянул Алекс. — Не так уж сильно я ударил. Но жаль, что Гоен погиб. Я бы не отказался с ним поговорить.

— И что ты хотел от него узнать?

— Не знаю, но мы бы многое выяснили о Фесте.

— Подобным типам нельзя доверять! — решительно произнесла Мирам. — Так что туда ему и дорога. Правда, я не уверена, что эту историю нужно распространять. Лучше сказать, что Гоена добил обряд. Тем более в этом есть доля истины.

— Боишься, что Совет обвинит нас в убийстве Столпа? После всего, что мы уже сделали, это не имеет смысла.

— Я не о Совете беспокоюсь. Гоен — это твой прямой конкурент. А ты его лично уничтожил. Для бизнеса это не очень хорошо.

— О бизнесе я сейчас также не сильно беспокоюсь.

— А зря, — возразила Мирам. — Это не только деньги, но и репутация, а также новые члены для гильдии.

— После того как станет известно, что Гоен привел титанов и атаковал Бротазар, а также пытался устроить жертвоприношение, наша репутация не пострадает, — уверенно заявил Алекс. — Причем это уже второй случай, после того артефакта на Глирде.

— Да, Гоен сильно замазался, но сектор Корвус окружает серая зона, в которой по самым скромным оценкам плавают десятки тысяч титанов. Так что близкое знакомство с монстрами сейчас может быть даже преимуществом.

— Хм… думаешь?

— Все хотят жить. А убивать титанов пока способны только мы.

— Значит, надо научить остальных.

— Как будто это просто! — воскликнула Мирам.

— У нас же получается. И у адептов Глирда получилось.

— Потому что мы их попутно трансформировали. К тому же хочу напомнить, что у Таберы есть я.

— Хм…

— Не надо тут хмыкать. Без меня легионы бы годами учились сражаться с титанами.

— Уверен, что такой выдающийся специалист без труда составит подходящую программу тренировок для любого внешнего легиона, а также набросает схему боя.

— Это я могу, — важно заявила Мирам. — Но все равно не сбрасывай со счетов новых Гоенов. Раз Фест помог одному ублюдку, то обязательно найдет себе следующего посредника. Или Хемет начнет собирать войска, хотя за ним вряд ли пойдут так же охотно, как за действующим Опорой.

— Пока надо разобраться в текучке. Хотя мне также не нравится, что мы постоянно реагируем на действия Феста, — кивнул Алекс, сосредоточившись на отчете от энергетических хирургов, исследовавших монстра, сожравшего останки Гоена.

Конечно, было бы неплохо исследовать сами останки, но от них ничего не осталось. Собственно, если бы монстр их не съел, то никакой зацепки и не было бы.

«Сам виноват, — подумал Алекс. — Не надо было бить Опустошением. С другой стороны, надо было оборвать связь…»

Так или иначе, он не знал, что бы делал с живым Столпом. В таких случаях пленника полагалось передать Совету, но там Гоен выкрутился бы. А так у школы точно сменится руководство.

«Мирам права. Без Гоена всем будет проще жить. Надо бы навестить Лиса с Рузаром, — решил Алекс. — Заодно узнаю, как у них идут дела после Большой Гонки».

В отчете говорилось, что врата и энергетика монстра были сильно дестабилизированы. Правда, этому имелось логичное объяснение — Гоен же только-только прошел сложную трансформацию, которая к тому же не успела завершиться, а в таких случаях обычно все защиты отключаются. Однако Гоен нес в себе настолько мощный заряд, что эффект затронул даже монстра.

«Видимо, это действие эссенции левиафана, — решил Алекс. — Интересно, как ее раздобыть?»

Что интересно, пролетающий мимо монстр не должен был польститься на останки адепта — чудовища не питались плотью. Тем более плотью, испускающей эманации Бездны.

— Скорее всего, он увидел в этом шанс на развитие, — решила Мирам. — Как монстры в кластерах, которые пожирают сильных, когда те находятся при смерти. Мы это видели на примере осьминогов и василисков. Вот и нашего бедолагу привлекла эссенция левиафана. Только она не пошла ему на пользу.

— Это пока только версия.

— Я в ней уверена.

— В любом случае больше мы тут не выясним…

После осмотра артефакта Алекс отправился к Феликсу. Тот уже закончил обследование пациентов, но ничего конкретного сказать не мог.

— Внешне все адепты в порядке, — пробулькал мастер. — Однако их энергетика и матрицы до сих пор нестабильны. Даже у самых сильных. И я не знаю, когда это… бурление закончится. Но оставлять их в таком состоянии нельзя. Дестабилизация может усилиться.