Геном хищника. Книга одиннадцатая (СИ) - Гарцевич Евгений

— Сука, — со злостью прохрипел Гном. — Грёбаный камикадзе!

— Скорее, надо людей вытаскивать!

Я махнул рукой огневой мобильной группе, превращая её в спасательный отряд. И до кучи послал туда Гнома с Феем. Сам пока задержался — чуйка засбоила, сразу пытаясь разглядеть и живых в облаке пыли на месте развалин, и механических, зашевелившихся в тумане. И сам туман тоже заколыхался и будто бы стал ближе сантиметров на пятнадцать.

На границе показались несколько мелких силуэтов, и в следующий миг дымка рассеялась сразу в десятке мест. Оттуда вылетели «дымопряды», и будто стая голодных собак бросились врассыпную по пристани. Большая часть понеслась наперерез спасателям, несколько ломанулись на баллисты, а остальные рассыпались по щелям и развалинам.

Каркай не каркай, а до биомехов дошло, что нападение — лучшая атака. И хорошо, что даже не фантазировали на тему, что будет легко. Не учли мы только биокамикадце и раненых под завалами.

— Принимаем! — теперь уже я заорал, запрыгивая в кузов пикапа и тесня македонца-пулемётчика.

Первая очередь полетела наперерез тем, кто ломился к завалу. Я сбил пару дымопрядов, тяжёлым калибром, ломая практически напополам. К сожалению, не насмерть, но хотя бы удавалось сдерживать распространение жёлтых испарений, которые они щедрым шлейфом размазывали за собой.

Хотел достать ещё нескольких, но от ратуши приближалась вторая волна. Сразу три «охотника-камикадзе» вспыхнули маркерами. Капец, мы только-только с Ульриком успели обсудить, что нам нужны геномы с аутотизесом для разрывных патронов, а биомехи это уже активно применяют!

Возмущаться было некогда! Заварушка уже пошла со всех сторон! Одна мобильная группа прикрывала спасателей, шустро разбирающих завал, вторая — прикрывала «девастатора» с баллистами, уводя махину в сторону. На её месте появилась техника попроще — два лёгких (но для нас, считай, тяжёлых — ибо других не было) бульдозера. Кабины заварили стальными листами, а к ковшам Чейк добавил дополнительный ряд зубьев и лезвие по нижней кромке.

Я махнул рукой, выгоняя бульдозеры вперёд, и стукнул по крыше кабины, чтобы и пикап выдвигался. Ещё и команду прокричал водителю:

— Давай к завалам, потом уходим на пристань!

Меня услышали. Если не водитель, то отодвинутый македонец, и дальше уже по цепочке. Техничка взревела и, переваривая неровности площади, покатила вперёд. Я пальнул в «дымопряда», бросившегося в нашу сторону, и перевёл ствол пулемёта на камикадзе.

Газ в пол, гашетку туда же! Кто-то любит запах напалма по утрам, а мне вполне приятен грохот пятидесятого калибра, вгрызающегося в биомеханические массы. Я плотно нагрузил ближайшего «охотника», перебив ему сначала лапу, а потом сдетонировав то, что было у него в брюхе.

Рвануло так, что у ближайшего (пока целого) здания вылетели окна. Волна жара долетела и до меня, но так уже — на уровне тёплого вечернего бриза.

С шипами было хуже — македонец вскрикнул, поймав один через бойницу. И по соседям прилетело, побив машины и порезав людей. Я краем глаза заметил, что Чоппер поймал сразу два острых осколка, но в масштабах своего тела, считай, отделался лёгким испугом.

Жёлтой дымовухе за спиной у камикадзе досталось больше — взрыв чуть ли не выгрыз приличный кусок на пару метров. Она почти сразу начала затягиваться, но дым там был уже не такой плотный. Я разглядел очертания ратуши. Покосившиеся колонны, вздыбившуюся от землетрясения лестницу, ведущую к главному входу, и новых биомехов, круживших возле большого дымного кокона.

Я выпустил туда длинную очередь, но результата уже не увидел. Вроде бы попал, но охрана довольно быстро стянулась, прикрывая кокон. А затем и туман уплотнился, пряча их целиком.

Дальше в пустоту стрелять не стал, пытаясь выбрать новую цель. Левый камикадзе уже как-то слишком близко подобрался к рухнувшему зданию, по нему стреляли, но и калибр был там попроще и по факту уже непонятно было, к чему приведёт его подрыв. Впору было не раскапывать, а закапываться.

Правый биомех явно хотел подорвать нам баллисты, но его буквально метров за десять перехватил малыш-бульдозер. Я увидел, что в кабине там сидит сам Шустрый. Он подцепил биомеха на зубцы и задрал ковш, виляя машиной так, будто ещё не решил, куда выдавить монстра: обратно в туман, или просто скинуть его с пристани.

Лучше бы в туман, но ещё лучше успеть выпрыгнуть из разогнанного бульдозера. Впрочем, так и произошло. Машина разогналась и из кабины пулей вылетел Шустрый.

Парни на спасённом «девастаторе» в долгу не остались, баллисты быстро и чётко перевелись на камикадзе. Сдвоенный выстрел и, когда прям надо, то, к счастью, всё получается! Оба гарпуна попали: один в загривок, второй под заднюю лапу.

Биомех будто на невидимую стену налетел, с которой его рывком сдёрнули обратно. Уж не знаю, кто и какие алгоритмы закладывал в их биомеханические головы, но монстр явно не сразу решил, что ему делать. И, прежде чем он, наконец, решился на подрыв, мы успели оттащить его почти на середину площади.

Рвануло жёстко, будто этот гад ещё и заряд успел накопить. Шустрый бежал быстро, но взрывной волной его ускорило ещё сильнее. Ещё и пара осколочных поджопников ему прилетело, просто снеся его с пристани и выбросив за борт.

«Девастатор» посекло, сорвав несколько листов защиты. Рухнула стена ещё одного дома, и это нам ещё повезло, биомеха боком тащили, большая часть осколков пришлась в камни.

Но, к сожалению, это было только начало! Из тумана, под прикрытием новой волны «дымопрядов» вырвалась вторая тройка монстров-камикадзе. Алгоритм у них был тот же: налево — к скоплению людей, направо — к баллистам, и по центру — видимо, на меня. Но в этот раз мы были готовы лучше и заранее ударили со всех стволов. Я буквально запинал обратно в туман центрального биомеха, а мобильные группы разобрались с боковыми.

«Дымопрядов», можно сказать, отлавливали всем, чем есть и со всех орудий: пулемёты, огнемёты, сети, лопасть Чоппера и по-своему экспериментально забрызгивали их удобрениями. По отдельности — всё не смертельно, но навалившись разом и одним, дополняя другое «дымопряды», постепенно стали заканчиваться.

Нам главное было — не высовываться и не попадаться под дружественный огонь.

— Не уменьем, так числом, — пробурчал я, наблюдая, как сразу двух «дымопрядов» накрыли сетью и теперь кипятят из огнемёта.

Я мельком оценил результат и подсчитал потери, заодно вспомнил про Шустрого. Там, правда, неглубоко, должен выбраться, но я всё равно послал двух македонцев на поиски. Свистнул основную команду, удочки нам сломали, рыбалка завершена, а расслабляться рано — надо штурмовать, пока они там не опомнились.

— Гном, Фей, отвлеките их, — крикнул я, а заодно махнул мобильным группам.

Дал всем буквально с десяток секунд на перезарядку и, сканируя пространство, выдвинулся вперёд. Ещё раз махнул прикрытию, с какой стороны надо атаковать, а в какую лучше вообще не смотреть, что бы там ни происходило.

На сканере — размытая в движении возня маркеров, разбросанных в стенах ратуши. Я видел её глазами стрекоз с неба, я изучал её на старых фотографиях и практически наизусть запомнил чертежи. Сомневаюсь, правда, что внутри хоть что-то осталось от прежней планировки. Но в остальном, если бы не трещины и разломы, вполне мог бы с закрытыми глазами сейчас атаковать.

Но вместо этого я, наоборот, нырнул в трещину — каменные плиты раскололись по шву, выставив на манер противотанковых ежей бордюрные камни. Туда я и нырнул, одновременно и погружаясь в туман. Имплант «Древних» зашуршал, активируя защитные функции организма, заодно и адаптируя маскировку под те микрочастицы, что витали в воздухе.

Я двинулся в обход, пробираясь вдоль боковой стены ратуши, а ударный отряд начал движение с угла. В идеале было бы запустить их через центральный вход, но там не просто лестницу вывернуло наружу, там её половина исчезла в образовавшейся пропасти. Подозреваю, что нам туда и надо, но чуть позже. Как раз когда «Тёмная охота» раскрутится…