— Центр делает то же самое.
— Я не сомневаюсь. Вот и сам посуди, если вы делаете то же самое, то какая разница, к кому примкнуть?
— Я не имел ввиду всё то же самое. Зет напал на Центр, не мы напали на него.
— Слышал об этом. Но я так же слышал, что у них с вашим главным был какой-то договор. Кто кого кинул, я точно не знаю. Свечку не держал. Спровоцировали атаку, получается. Как всегда в таких делах, концов уже не найти, и всей правды не узнать.
— Вранье!
— А с чего мне тебе врать? Оружие у тебя. Ты действительно хочешь нас убить?
Это был такой глупый и такой прямой вопрос… Он спросил его такой интонацией, какой я бы спросил «хочешь чаю?». Я ответил честно:
— Нет. Если вы глупостей делать не будете.
— Там. — бородатый кивнул в сторону центра. — Там кто-то остался живой?
— Не думаю. Почти всех поубивали до меня. Они не успели установку демонтировать. Я ее взорвал, и сам еле успел сбежать.
Бородатый снова кивнул, а я прислушался к радару. Большое красное пятно надвигалось. Я вдруг понял, что злость, которая меня вела всё это время, тоже совсем пропала. Остались только боль, голод, и безумная усталость.
— Где лодки?
— Там, метров тридцать вперед, под причалом привязаны. Заправлены обе. Не под крышку, но на малом ходу хватит прокатиться.
— Я заберу одну.
— Да хоть обе. Что с нами решишь?
— Уходите отсюда. Из центра сюда идет толпа зараженных. — я мысленно прикинул время. — Минут через пять будут тут.
— Ты так думаешь, или знаешь?
— Знаю.
— Хорошо. Мы можем забрать баркас?
— Да. Погоди.
Я вернулся, нашел в темноте автоматы, подобрал их, и закинул в баркас, на нос.
— У нас у обоих ещё пистолеты есть. — спокойно сказал бородатый. — Ты не обыскал.
— И что ты не применил их?
— Я не очень хороший стрелок. Даже наверное хреновый. Как думаешь, почему меня оставили лодку охранять, с ней вместе? Да и убивать я не любитель. Все друг друга убивают. Как будто играют в игру «кто последний».
Я уже слышал такие разговоры. И не один раз.
— Уходите.
— Спасибо. Спасибо, что остался человеком.
Я ничего не ответил. Потому что не был уверен, остался ли я человеком…
Женщина поднялась с асфальта, надела шлем, демонстративно повернулась ко мне спиной, и полезла в лодку. Бородатый встал с кряхтением.
— А ты сам куда? В Центр?
— Не знаю. Не важно.
— Установки нет больше. А мы, получается, как пираты теперь. Или как потерпевшие кораблекрушение, после бури. Будем искать обломки, и из них строить шалаши.
— С них и начнем.
— Как всегда! Надо же с чего-то начинать. Ну, бывай. Торопись давай, там лодки хорошо привязаны, придется повозиться.
Для полноты картины «два друга прощаются перед уходом на работу» не хватило только пожать друг другу руки. Но нет, бородатый тоже развернулся, и начал скидывать швартовы с петель в воду. Почти тут же затарахтел мотор баркаса, и женщина мелькнула у рубки, затягивая канаты на борт.
Я бегом добежал до края причала, где заканчивался асфальт, и земля пологим склоном спускалась вниз. Тут было темно, и сильно пахло стоялой водой. Лодки я увидел сразу. Обе одинаковые, резиновые, современные и модные на вид, с двумя рядами сидений. Я не стал возится с веревками, перерезав их ножом. Мой радар говорил мне, что зараженные почти тут. До меня дошла мелкая волна, поднятая разворачивающимся баркасом. Хорошо, что он разворачивался медленно, и волна меня только качнула, напоминая о той жизни, когда я катался на лодках для развлечения.
Мотор завелся легко, я оттолкнулся от берега коротким дюралюминиевым веслом, лежащим тут же, дождался, когда лодка отойдет на достаточную глубину, и опустил мотор в воду. Отплывая, я глянул на причал. Правда, когда отчалил баркас, там стало так темно, что я ничего толком не разглядел. Хоть мне и показалось, что на причале замелькали быстрые тени,
Эпилог
Когда я открыл глаза, то сначала вообще ничего не понял. Яркое, ослепительное солнце светило так, что я сразу снова закрыл глаза, прикрыв их для верности рукой. Начал вставать, и зацепился ногой за скамейку в лодке. Тут же вспомнил, как ночью шел вдоль берега, по действительно очень спокойному морю. Как боялся налететь на камни, и старался смотреть вперед, уже ничего не замечая от усталости. Как нашел на берегу дикий с виду кусок земли с густым кустарником, доходящим почти до кромки воды, как причалил туда, вытащил лодку на берег, сам забрался в нее, и тут же провалился в настоящий глубокий сон.
Я не ощущал себя хорошо выспавшимся, но по крайней мере усталость чуть-чуть отпустила меня. Зато за меня принялся голод, сразу и яростно. В поисках пищи я обшарил всю лодку, но нашел только не очень чистую пластиковую бутыль с водой. Попробовал воду на вкус — пресная, вроде без привкуса. Выпив остатки, я почувствовал себя чуть лучше. Вот мой автомат, в котором осталась уже практически пустая обойма. В кобуре — пистолет, заряженный. Мне не надо было осматривать свои раны, чтобы определить, что мне стало лучше. Радар в голове молчит наглухо. Надеюсь, что он не отключился. Странно так, потому что за последние несколько дней у меня почти не было моментов, чтобы радар вот так вот совсем молчал. Отвык я уже от такого.
Интересно, где я? И сколько сейчас времени? Судя по солнцу, сейчас день. Я никогда не мог определить даже примерное время по солнцу. Понятно, что не утро, и не вечер. Еще не вечер. Ещё мне интересно, прошло ли время излучения? Или нет ещё? А может оно всё-таки было, пока я спал? Нет ответа.
Так, ещё один важный вопрос — куда мне сейчас? Я с сомнением посмотрел на лодку. Не знаю точно, как долго я плыл, но что-то я сомневаюсь, что в ней осталось много бензина. Да и какая мне сейчас лодка, мне бы понять, где я, и найти какой-то еды.
Так, краткосрочный план понятен. А что с долгосрочным? И тут я осознал, что впервые за последнее время я не понимаю точно, куда мне идти. Центр?.. Почему-то я больше не хотел в Центр. Не знаю, повлияли ли на меня все те, с кем я беседовал… Или повлияли все те, кого я потерял. Или, может быть, повлияли все те, кого я убил. Но в Центр я пока не пойду. Может, потом. Но сейчас нет. Я снял с себя бронежилет, в котором проспал всю ночь, стянул опустевшую разгрузку и куртку, и с удовольствием потянулся. Расстегнул внутренний карман грязной форменной рубашки, залитой разнообразной кровью, и пропитанной моим потом. Вдруг достал из кармана записку, которую мне передала Лея в Центре. Адрес вполне читался. Название какой-то деревушки, что ли… Нужен атлас, и причем подробный. Или карта. Ну, это мы точно найдем.
Я закинул за спину автомат, оглядел лодку напоследок, и зашагал вдоль берега по гальке, хрустящей под ногами. Лея, Лука. Сперва найду их. А потом уже видно будет. Как только я принял решение, всё стало проще. Не всегда нужен глобальный план. Но вообще без плана тоже никак.
Фёдор Бойков
Тёмный феникс. Возрождённый
Глава 1
Храм пылал, и это было поистине величественное зрелище. Алые всполохи лизали древние фрески, каменные своды рушились один за другим, осыпая пол горящими обломками. Сквозь провалы в куполе виднелось кроваво-красное закатное небо — под стать происходящему здесь. Красиво, если не считать, что это последние минуты существования моего Ордена.
Пламя пожирало учебные манекены и тренировочные залы, личные вещи моих собратьев и боевые артефакты. Когда-то в этом самом храме я учил новичков овладевать даром и покорять само время. Теперь храм обугливался и осыпался, как и всё, во что я верил четыреста лет.
В груди что-то сжалось. Даже не боль, а ощущение пустоты в том месте, где всегда чувствовалась связь с моими братьями. Но сейчас вместе с храмом во мне самом что-то рушилось.
