На мои глаза попали монхарбские защитники, которые не сумели выбраться из города, попав в окружение и, как сейчас понятно, в плен. Часть из них беспомощно извивалась на «скользких койках» — так сайнады называли четыре длинных копья, вкопанных в землю: жертву клали на острия, расположенные у плеч и чуть ниже ягодиц. В зависимости от веса и силы воли, позволявшей не шевелиться, кровавый путь вниз мог растянуться на часы. Если Троица будет милостива, утреннее солнце приблизит смерть несчастных.
В груди потеплело от злобы, которая пожелала быть исторгнутой на эту людскую массу. Однако я знал, что никак не могу им помочь. Самое лучшее — убить подвергшихся медленной казни быстрым потоком воды, но в таком случае я обеспечу себе множество проблем и, вероятнее всего, обнаружение.
Дело дурно смердит, однако такова участь разведчика. Мы наблюдаем, но не вмешиваемся, даже если момент кажется подходящим. Это отличает хорошего специалиста от посредственности.
Но день воздаяния придёт. Если будет на то воля богов.
Быстрые конные отряды собирались подле юго-западной стороны, становясь на торговый тракт, ведущий к Кииз-Дару и лесу Солкос. Месту, куда отступил Логвуд с колонной беженцев и армией, получившей наименование «Первая». Именно по этой же дороге отступили и последние воины Монхарба, среди которых был и я, на полпути решивший обратиться птицей и узнать «что и как».
Узнал. Теперь самое время вернуться обратно и, если повезёт, урвать немного отдыха.
Развернувшись, я направился вслед сайнадской коннице. Отряд, навскидку, насчитывал около сотни голов, но даже острое птичье зрение пасовало во тьме. И как они не боялись пускать галопом лошадей? Может, прицепили им на глаза какие-то артефакты? Это кажется мне весьма вероятным, ведь сайнады уже не один десяток лет совершают налёты на ближайшие страны, а значит, ночные вылазки для них должны быть привычны. Придумать какие-то способы столь неприятного для нас ведения войны они могли уже давно.
В полёте думал над тем, что видел. За исключением пленников, конечно же. О них думать хотелось больше всех, но это являлось наименее важным в текущий момент. Впрочем, иногда картины рвались в мысли буквально силой, заставляя глухо клокотать — так, как способны лишь птицы.
Армия. Несмотря на хаос в лагере, там также находились командиры, полные кровожадной воли и способные добиться своего. Это не какой-то спонтанный бунт, начавшийся в Монхарбе, это — полноценная армия вторжения, которая достаточно грамотно ухватила нас за задницу. А если бы мы просрали подготовку удара изнутри, то точно не успели бы вывести беженцев, получив бойню внутри города и, наверняка, десятки (если не сотни) взрывов. Монхарб превратился бы в пепелище ещё до подхода сайнадов.
Проклятье! Почему меня не покидает мысль, что можно было сделать больше? О случившемся было известно заранее! Если бы Гуннар прибыл со всеми своими войсками, если бы мы соединили все успешно разделённые военные силы, если бы потратили деньги Магбура на найм большего числа войск… О, пожалуй у нас был бы шанс разбить противника на подходе. Был бы?
Уверенности нет, а чувство сожаления в избытке. И в голову снова лезут умирающие солдаты на «скользких койках». А ведь ещё будут кресты. Будут. Уверен в этом.
Перегнать конницу сайнадов получилось достаточно просто. Никогда наземный не сравнится с летающим. Обнаружить своих было сложнее, но, как и договаривались заранее, маги создали небольшой конус, в центре которого горела руна света. Такая конструкция действовала по аналогу фонаря, светящего только в небо, отчего казалась почти незаметна с земли, однако отлично заметна с воздуха.
— Лейтенант? Мы все ждали, — тут же выдал Лотар, подошедший ближе. Вид сержант имел бледный и встрёпанный. По нему было видно, что мужик ещё и не думал ложиться спать или хотя бы пытаться отдохнуть. Напротив, я сказал бы, что он только и делал, что взволнованно ходил из угла в угол и плевать, что на холмисто-лесистой равнине не было углов.
— Прямо-таки все? И никто спать не пошёл? — позволил я себе слабую улыбку.
— Плохое время для шуток, сэр, — проворчал он, пока к месту встречи подтягивались остальные, хоть и не все. Часть людей уже спала, другая часть слишком устала, чтобы плестись ближе, пытаясь узнать какие-то новости. Я прямо-таки видел в их голове мысли вроде: «Если что-то важное, то объявят всем». И в каком-то роде они правы.
— Какое есть, — хмуро пожал плечами. — Что же, ситуация не из лучших. Войско сайнадов разместилось возле города. Навскидку их более десяти тысяч, но уверен, это только начало. К тому же, часть наверняка пробралась в Монхарб до того, как я прилетел.
— Дык это, значит без проблем удалось осмотреться? — уточнил Лотар.
— Придурок, он ведь сказал конкретику, — среагировала Килара, чья левая рука сжимала предплечье правой — в области действия браслета Оксинты. Удача не стремилась находить женщину, зато предоставляла множество проблем. Даже сейчас её лицо отдавало чем-то болезненным, слово воительница постоянно испытывала ноющую боль.
— И право первого дежурства переходит к тебе, капрал. Можно сказать, ухватила удачу за хвост, — проворчал сержант.
— В воздухе никого не заметил, но полагаться на отсутствие магов в рядах противника я бы не стал, — пояснил я сразу для всех.
— У сайнадов всегда было достаточно магов, — спокойно произнесла Даника. С Серыми Ворóнами мы объединились уже при отступлении. — К тому же, они готовили их.
— Поддержу малышку, — мрачно рыкнул Ворсгол. — Все мы видели того колдуна с артефактами по всему телу. Уверен, это не последний их представитель.
— Ну, теперь и у нас есть эти цацки. Кто хочет примерить на себе? — осмотрел я «Полос».
— Я проверил их и убрал руны слежки, — неожиданно для меня сказал Галентос, второй волшебник клана, оставшийся в Монхарбе вместе с небольшой группой пустынных воинов. — Ещё на тракте всё сделал, так что текущее наше местонахождение врагу неизвестно, а то, что мы побежали за Первой армией и так было очевидно.
— Вот как, — взглянул я на небо, по старой привычке обхватив его взглядом в поисках подозрительных силуэтов. Однако тьма надёжно скрывала не только нас, но и окружающую действительность. — Раз артефакты безопасны, то моя идея из разряда шутки переходит в предложение. Фолторн, не желаешь обрести невиданную силу?
— Смешно, учитель, — сварливо буркнул парень, который непривычно смотрелся в одиночку. Обычно рядом всегда ошивался ныне мёртвый Бранкес. — Почему-то противнику это не помогло.
— Но ты ведь не он, верно? — выгнул я бровь.
— Изен, всё нормально? На тебя не похоже, — поинтересовалась Килара.
Я вздохнул и прикрыл глаза, некоторое время удерживая ладонь на лице.
— Простите… И вы правы. Стал свидетелем казни наших ребят. «Скользкие койки», если вы понимаете, о чём я.
Отовсюду раздались приглушённые маты и злобная ругань.
— Уж не тупицы, понимаем, — прошипел Мелкет, чьи пальцы яростно сжимали рукоятку меча.
— Проклятье! Хотя было очевидно, что живыми в их руки лучше не попадать, — встрёпанный Грайс, чья рубаха имела вид нестираной половой тряпки, на которую кто-то случайно помочился, встревоженно завертелся.
— Лишний повод не жалеть сайнадскую падаль, — холодно произнёс Сэдрин.
— А где Дунора? — огляделся я, осознав, что не вижу привычного лица среди собравшейся группы.
— Отдыхает, — вздохнула Килара. — Я освободила её от дежурств на сегодня.
— Я обещал ей…
— Я всё сделала, — перебила меня Даника, — а потом подлечила. Всё хорошо, лейтенант. Она не будет видеть сны какое-то время, но потом чары нужно будет обновить, либо сварить эликсир. Я займусь эти.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я.
— У Ворóн много хороших воинов и магов, — с лёгкой улыбкой сказал Галентос.
— И волшебниц, — усмехнулся я.
— И волшебниц, — с той же интонацией подтвердил он.
— Что же, тогда я тоже хочу немного отдохнуть… Потому что по дороге видел всадников, скачущих в нашу сторону. Скорее всего — разведка. Около сотни голов. Может быть за нами, но не думаю, что мы являемся их приоритетной целью.
