"Фантастика 2025-94". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Ипатов Вячеслав

У калитки сада Бабы Яры господин обстучал трость и снял с головы шляпу. Лев в попытке нырнуть за трубу сдвинул брошенное гнездо и только огромными усилиями остановил его на полпути с крыши, зато пара черепиц устремились вниз.

– Моё почтение! – заслышал мальчик голос. – Могу я узнать, пребывает ли у себя госпожа Вежда?!

Мужчина прохаживался по саду и высматривал того, кто едва не скинул на его голову глиняные осколки. Поборов трусливое желание, затаиться за трубой, Лев накренился вниз и отозвался:

– Извините, я не знаю кто это!

И только Лев понял, что «госпожой Веждой» могут звать его добрую хозяйку, как черепица под ногой поползла вниз. Мальчик с лёгкостью выровнялся, однако янтарь, выскочив из-под сорочки, едва не слетел с шеи.

– Осторожно! – прокричал господин снизу.

Лев готов был убедить его в своей безопасности, но, увидев выражение лица мужчины, подумал, что с земли всё выглядело на порядок страшнее. Гость поднёс монокль к глазам, видимо, намереваясь лучше рассмотреть Льва.

Тем временем дверь дома распахнулась и на пороге показалась хозяйка.

– Милости просим, сударь, – коротко приветствовала она мужчину и переключилась на Льва. – С тобой всё в порядке, милок!

Баба Яра выглядела взволнованной, но отнюдь не так испугана, как мужчина с тростью.

– Всё в порядке, я спускаюсь, – успокоил мальчик.

Он хотел переждать появление гостя в своей комнате, но как только очутился на земле, его поманила хозяйка. Мужчина устроился на скамейке под яблоней, а стоявшая рядом Баба Яра выглядела раздосадованной.

– Ещё раз прошу простить меня, – проговорил мужчина.

– Отказ от моего вишнёвого чая требует куда больших извинений, – Баба Яра при приближении Льва сразу поменялась в лице. – Позвольте представить вам моего работника – Льва. Умелец на все руки. Лев, господин перед тобой не кто иной, как сам Феоктист, именуемый Киноварным. Простите мою нескромность, если вы против того, как вас величают.

Гость сухо улыбнулся:

– К такому имени я привык. Вы же простите мне любопытство, госпожа. Неужели вы встали на стезю вольного мастера?

Хозяйка рассмеялась:

– Не вас одного ввели в заблуждение, сударь. Лев помогает мне исключительно по хозяйству, с которым по возрасту мне не управиться. Ныне я даже не помыслю обучать молодёжь.

– Жаль, – сказал гость. – Сам бы не преминул случаем напроситься в ученики.

– Вы мне льстите, сударь? Неужели дело, с которым к нам пожаловали настолько серьёзное. Быть может, оно требует частного разговора?

Гость взглянул на Льва, словно оценивая. Рука мальчика дёрнулась к янтарю под рубахой, но он вовремя спохватился. Весь облик Киноварного противоположен добродушным соседям Бабы Яры. Никакая вещь в его наряде не выбивалась из общего впечатления, и он смутно напоминал Льву кого-то. Тёмно-русые волосы с плохо запрятанной сединой теряли сочность уже на бровях, а заострённая бородка по окраске граничила с рыжими тонами. И только когда господин вложил во внутренний карман монокль с изящной оправой, в памяти всплыл портрет вальяжно восседающего на кресле писателя.

– Совсем того не требует, – ответил мужчина и отвёл взгляд от мальчика.

– Вам нездоровится? Вы бледны, – интересовалась Баба Яра.

– Кому как не вам, госпожа, знать, какая наступила пора.

– Ваша правда, для Поверенного Собора открытие врат – самое сумасбродное время. К тому же вы вряд ли пожаловали к нам прямиком из Собора.

Гость устало усмехнулся:

– Мне месяц не доводилось гулять под тенью Трезубца. Своё послание отправил вам, находясь на Центральном вокзале, со Снежной ветки пересаживался на Закатную. Провёл день в Краю поместья Коркуновых, и через нору Липы прибыл в Златолужье.

– Внушительный срок в разъездах, – покачала головой старушка. – Зря рассчитывала узнать о делах мастерских.

– Скорей вы, госпожа, более осведомлены в обстановке башни, чем ваш покорный слуга.

– До меня доходят лишь неизменное сетование стариков о том, что подмастерья пошли пожиже.

Они оба посмеялись будто давней шутке. Баба Яра выдержала паузу, прежде чем продолжить:

– Что и говорить, крюк через нору Липы странный выбор. Неудобный и опасный путь, хотя Управление Маревой дорогой убеждает в обратном.

– Зато самый короткий, госпожа. Главы Собора посчитали, что мне необходимо как можно скорей очутиться в вашем Крае. И это как раз относиться к предмету моего появления.

– Я уж решила, вы соскучились по моему чаю. Что же хотят от меня Главы Собора, – интонация Бабы Яры на последние слова показались Льву наигранными.

– Главы наслышаны о том, что по пути в Собор у вас останавливается один из наших подмастерьев.

– Внук моей бывшей ученицы.

– Поэтому мы бы хотели, госпожа Вежда, попросить вас приютить до открытия врат нескольких особых подмастерьев. Как вы, вероятно, слышали…

– Возрождается страта Ветра. Буквально вчера прочитала в газете. Кажется, там писалось так: «Мальчики тринадцати вёсен по роду немощные, но по умению одарённые объявлены в набор, какой проводит Собор».

– Именно. За четыре дня до открытия врат мы продолжаем разыскивать тех, кто нам подходит. В скором времени соискатели страты Ветра будут стекаться к ближайшим станциям края Трезубца. Вы же знаете Собор не в ответе за тех детей, кто ещё не является подмастерьем. У многих из отроков не будет средств на постоялый двор.

– Вполне в духе Собора. Дать цель, но не предложить возможность достичь её. Тогда прошу, сударь, передайте Главам Собора… – Баба Яра встряхнула головой, словно отмахнулась от надоедливой мухи. – Скажите Кагорте, что будущие подмастерья будут обеспечены всем необходимым. Ради подобной мелочи не стоило лично приезжать, сударь. С вашей занятостью следовало бы послать просьбу с рассыльным.

– В указах Глав Собора в отношении вас редко имеется место для самовольства.

– Меня прельщает особливая забота, – серьёзность гостя не сочеталась с улыбкой хозяйки. Она перевела взгляд на Льва и будто что-то вспомнила. – Ах да. В любое другое время я бы исполнила вашу просьбу бескорыстно, любезный друг. Сейчас же прошу рассмотреть мольбу старой женщины.

Киноварный с готовностью согласился.

– Тогда скоро ждите от меня весточки, сударь.

Поднявшись со скамейки, гость поклонился:

– На днях мои дела вновь привлекут меня в царский град. Буду всецело в вашем распоряжении, госпожа.

Баба Яра тоже поклонилась:

– В таком случае ждём к чаю без предварительной договорённости.

Когда хозяйка ушла проводить гостя, Лев завалился на скамейку. От напряжения выступил пот, и рука сама поднялась к камню на шее.

– С такими нужно быть настороже, – сделал вывод мальчик и уловил на себе взгляд мужчины за забором.

Феоктист Киноварный тщательно протёр монокль платком и только тогда отошёл от калитки. Некоторое время слышалось выстукивание трости, но переживание от встречи с ним давило на Льва намного дольше.

– Выходит, ждём-с гостей, – по-доброму сказала Баба Яра, подошедшая под яблоню. – Завтра освободим из-под завалов ещё пару комнат.

Глава 7. Город за Пеленой.

– Сегодня заботы улажу до полудня, – объявила Баба Яра. – Затем отправлюсь на вокзал встречать важного, оттого что привередливого, гостя. Могу и тебя прихватить с собой.

– Я бы лучше остался дома, бабушка, – робко отозвался Лев.

Два дня ушло на расчистку комнат, и он успел обжиться в доме на «Носу у мельника». Даже повышенное участие со стороны соседей не тревожило его замкнутый мирок.

Ответ мальчика не убедил старушку:

– Конечно, будет сказано не к моей скромности, но не сыскать тебе лучшей проводницы по Златолужью, чем та, что сама служит его ветхой достопримечательностью.

Такой хрупкий довод заставил Льва одуматься, ведь деваться ему некуда. Однажды придётся выйти в общество чаровников. Чем же нынешний день не краше?

Всё утро Баба Яра занималась делами. Лев же у себя в комнате собирался волей, смелостью и выдумкой, чтобы не оплошать при первой вылазке в чужое общество. Встреча с прыгающим механизмом с метлой в расчёт не шла, так как походила на дурной сон. Даже с выбором одежды мальчик определился только к обеду. Рубашку от чуди он заменил сорочкой и потёртым свитером – подарком Флоры и Дина за починенное барахло. Баба Яра же облачилась в свободное синее платье и вязаную оранжевую кофту. Волосы прибрала кверху своим гребнем, а руки заняла глубокой корзиной. Кто видел её в кухонном переднике, тот подтвердит, что в походе по городу Баба Яра выглядела иначе.