Дружно ударили по воде весла. «Красный волк» начал удаляться от коварного острова.
Нордлинги все как один выворачивали шеи, чтобы не пропустить удивительное зрелище. Вода стремительно поднималась. Березовые верхушки и сосновые кроны одна за другой исчезали под волнами.
И вот уже не осталось ничего, кроме морской глади, озаренной ярким солнцем. Прочие островки, еще недавно рассеянные по морю, тоже пропали.
– Вот же троллье дерьмо! – воскликнул Лодин Дровосек. – Котелок на берегу забыли!
Викинги отозвались нестройными смешками. Хотя смешного было мало – остаться без котелка в безлюдном краю, где немногие местные варят похлебку в берестяных ведерках.
– Кроме котла, ничего больше не оставили? – спросил Арнгрим.
– Чуть не оставили, – ответил Мороз. – Халли ушел один гулять по острову. Если бы Старый не пошел за ним – малец там бы и остался. Так было, Гнуп?
– Видите, и от соломенного деда есть польза, – ввернул Дарри. – Старики – источник мудрости!
Арнгрим улыбнулся, подмигнул побратиму:
– И все-таки лингбак…
– Это была кошка, – возразил Гнуп, мрачно стоя в луже текущей с него воды. – Остров, что во время прилива полностью уходит в море. Не приведи боги на таком заночевать! Я давно слыхал о них, обычно они голые да плоские. Но чтобы вот так… вместе с деревьями…
* * *
– Ну что ж, – задумчиво произнес Мороз, как бы в никуда. – Похоже, одной жертвы не хватило.
Над ними простиралось чистое голубое небо. Ни облачка, ни тени. Синева отражалась в серебряном зеркале безупречно гладкой воды. Полосатый парус на мачте печально повис.
– Это надолго, – сказал Крум. – Если только перед закатом слабый бриз поднимется, и то вряд ли… Можно идти на веслах… но куда? Я бывал на Соляных островах – там отличные стоянки, но они далеко, под парусом при попутном ветре дня три. А вот так…
– Третий раз нам не везет. И пресная вода кончается. – буркнул Гнуп. – Мороз прав, пора взывать к богам!
– Крум, посвисти! – предложил Одд Сушеная Треска. – Ты же наполовину финн, да еще и вещий – насвисти нам ветер!
Старший Хальфинн скривился:
– Я бы в Змеевом море свистеть не стал. Можно такое насвистеть…
– Тогда ты, Снорри! Давай-ка побренчи на харпе, вызови попутный ветер!
– Только ветер, а не бурю, – не удержался Крум.
– Я не финн, чтобы вызывать ветер, – высокомерно отозвался Снорри Молчаливый. – Но если ярл прикажет…
– А дозволь мне, ярл? – поднялся со скамьи Лодин. – Я иначе умею.
– Дозволяю, – махнул рукой Арнгрим.
Дровосек приосанился:
– Уж я не подведу! Эй, дед, иди-ка сюда.
– А чего я? – насторожился Гнуп.
– Еще препирается, – притворно возмутился Дарри, – иди-иди! Сам же говорил, нужна жертва. А ты старый, тебя не жалко!
Гнуп с опаской подошел к Лодину. Тот поплевал на ладони:
– Снимай шапку.
– Зачем?
– Снимай, сказано!
Гнуп неохотно стащил с головы войлочный колпак, обнажив лысину, обрамленную редкими седыми волосами.
– Ну снял я, и… Ай!
Лодин звонко хлопнул его огромной ладонью по макушке. Гнуп присел, быстро натягивая колпак.
Все захохотали.
Это незатейливое рыбацкое колдовство все знали, Лодин лишь первым о нем вспомнил. Лысый на море – вроде оберега, ибо голая макушка подобна непотревоженной глади моря. С помощью благотворной лысины можно даже бурю утихомирить, а уж призвать добрый ветер – и вовсе плевое дело. Если, конечно, не вмешаются враждебные морские духи, любители оставить за собой последнее слово.
– Глядите! – взволнованно воскликнул Халли.
Глаза нордлингов устремились на парус. Полосатое крыло чуть заметно шевельнулось…
– А вот и ветер! – воскликнул Одд Сушеная Треска. – Как раз какой нам нужен, на закат!
– Всегда так делаю, ни разу не подводило, – довольно сказал Лодин. – А ну-ка еще раз, чтобы дуло покрепче!
Он поднял ладонь, но Гнуп, надвинув колпак до бровей, уже сидел у своего весла.
– Крум и Мороз, следите за парусом, – приказал Арнгрим, становясь к кормилу. – Идем по ветру. Снорри, на нос. Остальные, отдыхайте.
– Знать бы еще, куда нас приведет этот ветер, – пробормотал Крум.
– Вот и увидим, – отозвался ярл.
* * *
Весь день ветер не подводил. Корабль бежал вдоль берега, то приближаясь, то удаляясь, если из воды показывались острые зубы камней.
– На полуночном берегу Змеева моря мало кто живет, – рассказывал Крум. – Особенно здесь, где нет ни леса, ни удобных заливов, а одни сплошные скалы. Это дикие места, обиталище духов…
– Как зовется эта земля? – спросил Мороз.
– Саами называют ее землей Летучих Камней, карелы – Похъёлой…
– Тут правда летают камни? – вскинул голову Халли.
– Про сейды и не такое рассказывают…
И Крум пустился в длинное повествование.
День понемногу переходил в вечер, и берег тоже понемногу менялся: все меньше скал, все больше деревьев… И вот уже место мертвых скал заняли буро-зеленые, поросшие ельниками сопки.
– И подводных валунов все меньше. Змеево море прячет зубы, – довольно заметил Мороз. – Уверен, скоро найдем хорошее место!
Однако все случилось иначе. К закату ветер снова утих, и над морем, клубясь, начал собираться туман.
– Убрать парус! – приказал Арнгрим. – Дальше идем на веслах.
Туман становился все гуще. Высокий нос корабля с оскаленной мордой волка разрезал молочное марево, но, видно, духи этого места были не из пугливых и волка не боялись.
– Гребите очень медленно. Дарри, перейди на нос, ты на правый борт, а Снорри – на левый. Глядеть в воду, глаз не сводить!
Праздные разговоры прекратились. На корабле царило напряженное молчание.
– Неспроста этот туман, – тихо бубнил Гнуп. – Говорил же, море хочет еще жертв…
– Выкинуть тебя за борт? – предложил Мороз.
Гнуп бросил на воина злобный взгляд и замолчал.
– Дядька Лодин, глянь, что творится, – прошептал Халли, еле-еле двигая веслом. – Будь в Хельхейм попали…
– Никакой не Хельхейм, а обычный туман. Смотри, видишь, вон там, где волны мелкие играют, – произнес Лодин. – Там камень затаился…
– Вижу камень! – подскочил малец.
Арнгрим слегка тронул кормило. Корабль плавно уклонился в сторону.
– Это был не камень, – послышался с носа голос Снорри.
– А что? – спросил Крум с другого борта.
– Камень не двигается. А этот скользнул под самой поверхностью и ушел в глубину.
– Как он выглядел? – спросил Арнгрим.
– Гладкий, черный… Думаю, это косатка. Я видел их и раньше, когда мы проходили Горло…
Крум нахмурился.
– А чего не сказал?
– Тут столько всякой живности, – равнодушно отозвался скальд. – А волки моря на корабли не нападают. Им просто любопытно…
– Здесь не водятся косатки, – сказал Крум.
– Значит, пришли с нами из Дышащего моря. И провожают нас в пути…
– Ты так спокоен, скальд!
С носа донесся смешок, странно прозвучавший в окутавшем корабль белом облаке.
– А разве сам ты не чувствуешь, финн? Боги не сводят с нас глаз с того мига, как мы вошли в это море. О, какую песню я сложу об этом походе, если мы вернемся в Ярен!
Крум потом долго вспоминал это «если»…
* * *
На закате подул обещанный Крумом бриз. Туман быстро развеялся – и все ахнули. Они находились в обширном заливе. Поросшие березовым стлаником берега охватывали его с двух сторон, словно зеленые руки, бережно обнявшие небесное зеркало.
Дальше, за песчаными дюнами, покуда хватало глаз, земля поднималась пологими сопками – чем дальше, тем все выше и выше.
– Справа скалы! – раздался окрик Снорри. – Лево руля!
И восторженный возглас Халли:
– Ого, сколько тут тюленей!
– Удобный залив, – заметил вполголоса Мороз. – Наверняка не пустует.
– Не вижу дымов, – возразил Дарри, – и не слышу собак.
– И рыбаков в заливе нет, хотя на закате самый клев, – вставил Лодин.
