– И что? – испуганно спросила Гинта.
– Да в общем-то ничего особенного, – засмеялся дед. – Если мужчине нравится женщина, он чего только ни придумает, чтобы соблазнить её. В этом, наверное, все одинаковы – и боги, и люди.
От повелителя камней Маррона Гина родила горного бога Хонтора, который иногда является в образе харгала. Он не так добр, как его мать, но и не жесток в отличие от своего отца. Хонтор тоже хозяин камней, но ему, сыну Гины, не по душе бесплодие. В его владениях живут звери и вьют гнёзда птицы, на склонах зеленеют леса, а прекрасные горные долины благоухают цветами. Это в каменном царстве Маррона всё мертво, и вокруг простирается унылая пустыня. Хонтор очень дружен со своей сводной сестрой Гинтрой, но не ссорится и со сводным братом Ханнумом, повелителем мёртвых. Ханнум – сын Гины от ледяного бога Харранга. Его обитель – нижние пещеры. В общем, горы поделили между собой три могущественных бога. Самый старший, царь холода Харранг, живёт на вершинах, где вечные снега и лёд. Зимой он спускается ниже, даже на земле гостит, но живёт там, высоко. Пониже хозяйничает Хонтор. Он, конечно, и к дяде поднимается, но ему больше нравятся горы, поросшие зеленью, а не покрытые снегом. А в подземных, точнее, подгорных пещерах, в холодных сверкающих залах живёт царь смерти Ханнум. Богиня Лилла тоже поселилась в горах…
– Да, я слышала, – перебила Гинта. – Таома говорила, что где-то высоко в горах есть священное озеро. Оно никогда не замерзает, даже в сильный мороз, и сверкает чудным светом. Это правда?
– Правда. Его называют Эйрин-Сан – «солнечный глаз». Или «око света».
– Дедушка, я давно хотела спросить… Сан на древнем языке «глаз» и эйр тоже. Какое из этих слов более древнее?
– То есть, у какого из них значение «глаз» появилось раньше?
– Ну да.
– У слова эйр. Оно образовано от эй «свет». А сан… Первоначально это тоже означало «свет». Вернее, свет видимого огня, видимого солнца. Эй – высший свет, стихия высокого огня, а стихию плотного огня на танумане называют…
– Сагн!
– Правильно. Самое древнее название яркой луны – Сагнта. Ведь она отражает свет видимого солнца. Сагнта – «отражающая свет», лунная богиня, которая смотрит на солнце, жадно впитывая его свет. Со временем звук [г] выпал. Никто точно не знает, когда имя Санта начали толковать как «смотрящая». Потом появился глагол санне «смотреть, видеть», а ещё позже слово сан в значении «глаз». Сан – «глаз или то, что смотрит, вбирает свет, жаждет света». Эйр – «глаз или то, что излучает свет». Эти слова как бы дополняют друг друга. Ведь наши глаза и излучают свет, и нуждаются в нём, чтобы видеть. Название чудесного озера заключает в себе два названия глаза и два древних корня, обозначающих две огненные стихии: эй – стихию высокого огня, и сан/сагн – стихию плотного огня. И говорят, его воды пропитаны силой обеих стихий. Это озеро – подарок Эйрина матери Лилле. Всё-таки он обидел её, убежав в Верхний Мир, да и солнечный глаз ей очень нравился. И вот, когда уже были созданы горы, Эйрин попросил Нэффса пролиться на них дождём, и появились горные озёра. Эйрин выбрал самое красивое, правильной круглой формы, и долго-долго смотрел на него, пока не наполнил его солнечным светом. А потом сказал своей матери: «Солнце должно быть в небе, но я дарю тебе его свет, его отражение в водах этого озера. Солнце горячо – зачем оно тебе? А вода – твоя стихия». Лилла обрадовалась подарку и даже перебралась жить в это озеро. До Великой Войны, когда горы ещё не были такими неприступными, люди знали, где находится Эйрин-Сан. Теперь дорогу к нему не найти.
– Жаль… А Таома говорила, что хели больше всего любят пастись на горных лугах. И что в горных реках есть летающие рыбы, которые к тому же светятся в темноте, как бабочки хиннуфара.
– Эти рыбы называются салинги, – сказал дед. – Горные реки в основном быстрые. Они текут по камням, бурными потоками и водопадами низвергаются с крутых склонов. Весной и осенью их течение становится ещё более стремительным. Озёра, переполняясь, тоже выходят из берегов и образуют множество ручьёв и водопадов. Вот Лилла и сделала тамошних рыб летающими – чтобы они не поранились о камни при быстром течении. Они, конечно, не летают, как птицы. Просто могут подпрыгивать над водой и пролетать в воздухе два-три капта. В горах много чудес, но увы! – почти все они нам недоступны. На нижние склоны, где лес, подняться нетрудно, а дальше… Диуриновые и турмовые стены вздымаются так круто. Некоторые смельчаки находят тропы, ведущие на ингалиновые луга, но путь туда небезопасен. А выше-то уж точно не подняться.
– Но валлоны ведь нашли дорогу, по которой пришли сюда через горы. Это где-то над Улламарной.
– Этой дороги больше нет. С тех пор там всё изменилось, и диурин разросся так, что появились новые вершины. Говорят, священное озеро Лиллы находится где-то между Цветными и Белыми горами, то есть между Ингамарной и Улламарной. Это озеро – внутри большой горы из прозрачного диурина. Оно словно чаша, наполненная солнечным вином. Вода Эйрин-Сан целебная. Существует поверье, что она лечит любые болезни и даже душевные недуги, и ещё говорят, кто её отведает, будет счастлив всю оставшуюся жизнь. Путь к священному озеру был нелёгок и тогда, в древности, а сейчас до него вообще не добраться. Разве что верхом на хеле. Или на птице ханг, но ханги носят на себе только ханнов.
– А Таома видела ханна верхом на этой птице. Она мне рассказывала. Она была ещё девочкой и ходила с матерью на кладбище в Хаюганну. Она видела, как над горами пронёсся огромный ханг, и готова поклясться, что на спине у него сидел мальчик. Его волосы сверкнули в лучах солнца, словно серебро. Всё это произошло очень быстро, но Таома уверяет, что всадник ей не почудился. Дедушка, а ханны… Кому они служат – Харрангу или Ханнуму? И чьи они дети – Лиллы или Гины?
– Есть ледяные ханны и ханны Нижнего мира. Некоторые считают, что первые – дети Харранга и Лиллы, а вторые – Харранга и Гины, а значит младшие братья Ханнума. А может быть, и те, и другие – дети Лиллы, просто одни предпочли высокогорное царство холода, а другие нижние пещеры повелителя мёртвых – там ведь тоже всегда холод. Эти юные божки – настоящие хозяева гор. Ханнум не покидает подземной обители, а нижние ханны иногда поднимаются на заснеженные вершины к своим ледяным братьям, и те в свою очередь без страха спускаются в царство мёртвых. Внешне они похожи, но нижние ханны светлее. Глаза у них почти бесцветные, а волосы – как белое серебро. Верхние ханны больше похожи на линнов. Они голубоглазы, а их серебристые волосы отливают голубизной. А почему и тех, и других называют ханнами… Первое значение корня ханн – «холод», а холод и смерть такие же близкие родственники, как Харранг и Ханнум. Валлоны всегда называли ледяных богов харнами – от харн «лёд». Может, так оно и правильнее, но мы, сантарийцы, привыкли говорить – ханны.
– А они добрые или злые? – спросила Гинта.
– Да как тебе сказать… Наверное, они бывают всякие, как и люди. Но они боги. Эти шаловливые божки любят поиграть и пошутить, а игры богов порой небезопасны для нас, людей. Особенно надо остерегаться маргов, каменных демонов. Чаще всего они принимают обличье свидов…
– А я их видела! В Хаюганне. Они забавные и очень юркие. И похожи на мангуров, только совсем маленькие.
– Естественно, они же слуги Марона. А сам он часто является в образе мангура. У нас в горах живут пещерные свиды, а есть ещё свиды пустынные, которые обитают на западе, в царстве бесплодия. Марги опасны тем, что они способны на короткое время превращаться в кого угодно – в любое животное, в человека, в ханна… Но распознать марга всё-таки можно. У каменного демона мёртвые, застывшие глаза. Потому они и являются обычно в полутьме. Наверное, самые весёлые из горных богов – ледяные ханны. Они обожают кататься на хангах, играть с харгалами. И очень даже не прочь пообщаться с гинтами. Зимой они часто спускаются с гор и наведываются к нам в леса. Ханны и с дочерьми людей заигрывают, да только девушкам лучше держаться от них подальше…
