— Потому что я труп, Куница. Игорь придёт за мной. Ты видел ультиматум императора?
Дмитрий кивнул:
— Да, довелось.
— Я отказался его выполнять, — признался Константин. — Отказался казнить верных подданных империи за невмешательство в войну, за отказ убивать своих братьев. Мне недолго осталось. Но я рад, что встретил тебя перед концом.
Куница постоял несколько секунд, а затем исчез в тенях.
Глава 40
Подмосковье, поместье герцога Мартена
Май 1984 года
— Не этого я ожидал от своей работы, — вздохнул Евгений, пристально наблюдая за мрачной процессией.
Его сердце тяжело стучало в груди, отказываясь осознавать реальность происходящего. Стоявший рядом Виталий Пригорный молча кивнул, соглашаясь с этими словами. Юноша выглядел усталым и измождённым. Рана оказалась плохо заживающей, и рука висела в грубой повязке, словно свидетельство жестоких испытаний, выпавших на долю парня. Голова была замотана бинтами, скрывающими следы повреждений, полученные во время последней битвы. Даже хромота на левую ногу говорила о том, насколько сильно пострадали эти ребята. Лишь магические усиления, что поставил ему Дмитрий, позволили парню пережить несколько ранений и близкий взрыв. Только магические усиления не защищали психику, и порой Евгений замечал в парне, да и в других выживших, какую-то затравленность.
— Как это могло случиться? Ведь вы прекрасно подготовлены. Обычные линейные части вас бы так не потрепали, — Курпатов перевёл взгляд от рядов гробов обратно на парня.
В голову врезалась непрошеная мысль, маленькое напоминание. Трупы привезли сегодня, на трёх машинах. Так же, как некоторое время назад княжич Волконский собирал членов команды и объявлял, что теперь они не игровая команда, а особый отряд на службе Дворянского союза. Парни и девушки, переодетые в форму, получили своё знамя и даже личное название подразделения. Княжич произнёс пафосную речь, оркестр сыграл героическую мелодию, все радовались. Только Курпатова коробило внутри, и не зря.
Отряд просуществовал не особо долго, до первой серьёзной операции, после чего был расформирован в связи с потерями.
— Мы устроили засаду, атаковали Его… — парень сбился, поморщился, преодолевая вбитые манеры и правила поведения. — Мы атаковали кронпринца Алексея и отряд охраны.
— Вы столкнулись с гвардейцами? — удивился Евгений.
Вымученно вздохнув, будто не желая возвращаться к тем мыслям, Пригорный кивнул.
— Да. Устроили ловушку и атаковали с разных направлений. И в первые минуты всё даже неплохо шло, но…
— Но это же гвардия, — понял Курпатов, отлично понимая, как много это значит.
Пусть гвардейские подразделения редко применялись в боевых действиях, но качество подготовки гвардейцев соответствовало самым высоким стандартам, да и оснащение было передовым. Как бы сильно Волконский и Дворянский союз не вкладывались в амуницию «витязей», лучшие образцы не попадали в свободную продажу, не могли лежать на родовых складах. Курпатов считал чудом, что перебили не всех витязей, да и то это не заслуга княжича Волконского.
— Как вы отступили?
— Я понял, что ещё немного — и нам придёт конец. А ещё понял, что командовать больше некому. Мне пришлось отдать приказ на отступление. Тем, кто ещё мог отступать, — ответил Пригорный мрачно.
Виталий нисколько не походил на себя прежнего. Вся суета и нервозность ушли прочь, уступив место тихой злобе и холодной решимости. Евгений видел это во взглядах, какие Пригорный бросал на всех вокруг, слышал в интонациях и формулировках.
— Мы прыгнули выше головы, — продолжил Подгорный, отражая чувства разочарования и сожаления, общие для всех выживших. — С линейными подразделениями мы хорошо справлялись, даже без потерь. Раненые — ерунда. Пару раз налетали, конечно, но наглость играла нам на руку. Наглость и превосходство физических показателей. Нам везло, пока не встретили гвардейцев. Те тоже умеют всякое.
Пригорный вздохнул, а затем продолжил, только тон его изменился. Стал агрессивным. Как у человека, зажатого в угол.
— Впрочем, наши успехи высоко оценили среди высших чинов. Князь Шереметев, адъютант князя Кутузова, лично с нами говорил. Методика подготовки, по которой нас гоняли, сама по себе очень ценна. Дворянский союз заинтересован в том, чтобы её воспроизвести. Теперь пытаются понять, в чём заключался секрет. Ветеранов для натаскивания молодёжи использовали всегда, магическое развитие тоже не только нам ставили. Ломают голову, где тот секретный ингредиент, благодаря которому мы показывали то, что показывали.
Слова парня, глядящего на гробы, в которых лежали его друзья, звенели горькой иронией.
— И как? Нашли секретный ингредиент? — спросил Евгений, внимательно следивший за каждым движением Пригорного.
— Не там ищут, — отрицательно покачал головой Виталий. — А мы не скажем. Это всё, что у нас осталось. Мы это не отдадим. Никому. Князь Волконский хочет, чтобы мы стали инструкторами. Чтобы готовили пополнение. Вы слышали? Пополнение. У нас несколько миллионов солдат. Я слышал разговоры, части возвращаются из колоний. То, что сейчас происходит — репетиция. Скоро солдаты вернутся. И разделятся. А они хотят пополнение готовить.
Подгорный помолчал минуту, медленно качая головой, затем продолжил свою речь, используя чёткую, почти механичную интонацию:
— Зачем им нужны новые инструкторы? Солдат миллионы, зачем создавать дополнительные отряды? Почему решили начать подготовку пополнения прямо сейчас?
Словно подтверждая собственные сомнения, Павел сделал паузу, потом с раздражением бросил фразу, полную гнева и разочарования:
— Словно сейчас солдат для этой мясорубки недостаточно!
Курпатов похлопал парня по плечу. Подгорный поморщился, но всё же заставил себя благодарно кивнуть и, прихрамывая, ушёл к остальным. Выжившие собрались в одном из залов. Управляющий остался организовывать дальнейшую передачу тел родственникам. Обычно армейцы сами этим занимались, но особый отряд провели как-то неправильно, потому что общий хаос и неразбериха, в общем, у вояк бы на это ушло много времени. Тела забрали с поля боя, когда гвардейцы отошли, и на том спасибо.
Через какое-то время появился слуга, сообщив Курпатову новость:
— Евгений Сергеевич. Через ворота проехали Ядвига Крсманович и Вицлав Гижицкий.
— Хоть какие-то хорошие новости.
Курпатов вышел во двор встречать поляков. Машина как раз остановилась, и молодые люди смотрели на происходящее с тревогой и непониманием. Подойдя ближе, Евгений почувствовал нечто странное, что не смог объяснить. Но разобраться в своих чувствах не успел.
— Кто? — спросила Ядвига, обращая взор на цинковые ящики.
Евгений вздохнул.
— Члены команды военных игр. Идёмте, вы многое пропустили.
— Очень многое, судя по всему, — мрачно выдохнул Вицлав.
Они прошли в холл и направились на второй этаж.
— Последнее событие, которое мы застали — Владимир отправил Славу с поддержкой вытащить своего брата, — вспомнил поляк.
— Там всё закончилось благополучно, — подтвердил Евгений. — Они вернулись. А после Волконские нашли, где спрятан Ультиматум Танатоса.
— Что? — Ядвига замерла на середине шага.
Вицлав тихо ругнулся. Курпатов повторил:
— Они нашли Ультиматум. И собрали команду, чтобы его уничтожить.
— И? — потребовала Ядвига продолжения.
Евгений вздохнул.
— Вернулся один Максим. Сказал, что они попали в ловушку. Их опередили.
— Кто? — следующий вопрос от польки.
Курпатов замешкался.
— Кто опередил?
— Не вернулся, — нахмурилась девушка.
— А… Славяна, Владимир, Людмила, Михаил, Данко. Ещё с ними были Ольга Тихомирова и Кэтино Кочакидзе.
— Дмитрию это не понравится, — заключил Вицлав.
— Он жив? — обрадовался Евгений. — Это хорошо. И где он? Хотя я и так знаю. Пытается разобраться, что произошло и как это исправить. Не стойте на лестнице, пойдёмте.
