– Это стражи Цитадели? – Голос предательски дрогнул.
Стейн кивнул:
– Да. Любимые зверушки Хозяина Штормов. Он привез их с собой из самого сердца Мрака. И надо же – здесь они тоже чувствуют себя как дома. Но тебе переживать нечего. Валкары должны с ними управиться.
Я горько усмехнулся:
– Валкары еще не дали согласия.
– Они…
– Господин Оларс!
От крика Йорда в голове зазвенело, картинка перед глазами рассыпалась на мелкие осколки.
– Утбурд тебя забери, – процедил я сквозь зубы и посмотрел на запыхавшегося слугу. – Что случилось, золотой мой?
Йорд насторожился: ласковое обращение и улыбка голодного медведя явно не соответствовали друг другу.
– Там вас у порога ждет женщина. Красивая, но крылатая. Упирается, в дом заходить не хочет. Я попробовал вежливо пригласить, но она почему-то показала меч работы браннхальдских кузнецов и велела позвать вас.
– Знаю я твою вежливость, – буркнул я, поднимаясь на ноги. Прихватил топор и прошел мимо Йорда.
– А что в ней такого? – пробурчал он. – Старался, как мог.
Мой взгляд заставил его мигом закрыть рот. Настроение было паршивым. Стейн явно успел показать мне совсем немногое, а вот удастся ли поговорить с мертвым дроттеном еще раз – неизвестно. Может, у меня и вышло связаться с ним благодаря тому, что я остался в одиночестве. А теперь…
Я быстро спустился по ступенькам. Мимо прошла Йортрен, искоса глянула на меня и тут же скрылась в кладовке.
– Не уходи далеко, нужно поговорить, – послышался ее голос.
– Не уйду, – буркнул я.
Она, конечно, госпожа и вдова дроттена, но меня начинали уже раздражать эти команды.
Оказавшись на улице, я оторопел. Вокруг царила непроглядная ночь. И морозец пробирал до костей. Но как же так? Когда я входил в дом, не было и полудня! Или же Стейн слишком долго водил мою душу?
– Посредник.
Ко мне приближалась закутанная в белый плащ Эльдрун. Крылья были сложены за спиной, в глазах светились спокойствие и решимость.
Она остановилась, чуть склонила голову набок:
– Совет состоялся, Посредник.
Я крепче сжал рукоять топора, глядя прямо в ее глаза. Каков бы ни был ответ – принять его надо достойно.
– Мы согласны, Оларс Глемт, – мягко произнесла она. – Мы пойдем с тобой на Хозяина Штормов.
Сжавшееся было сердце забилось как сумасшедшее. Даже дышать стало легче. Я вздохнул и чуть улыбнулся уголками губ:
– Твои слова как мед, дочь Вирвельвина. Я счастлив принять твою помощь.
Миг – топор оказался в руках валкары. Ветер засвистел, завыл, закружил снег в безумном танце. Эльдрун подняла топор над головой, по лезвию пробежали алмазные искры.
Она приоткрыла рот и запела. Я не разобрал ни слова, но в подхваченной ветром мелодии было столько света и радости, что на глаза чуть не навернулись слезы. Валкара благодарила своего господина и судьбу за возвращение святыни в руки крылатых дев.
Свет от топора становился все ярче и ярче, стелился вокруг, кажется, доходил до кромки плещущегося моря и даже ласкал борта кораблей. Точнее, корабля.
Корабль? Я нахмурился. Свет коснулся паруса, синей змеей мелькнул герб. По телу прошла дрожь. Нет, не может быть! Только у одного существа я видел этот знак!
На палубе стояли люди. Но разглядеть их было невозможно – слишком далеко. Высокий человек в развевающемся плаще помог своему товарищу подняться на борт.
Голос валкары стал громче, ураганом взвился ветер. Свет больно ударил по глазам, по щекам покатились слезы, но я и не подумал отвернуться. Чувство появившейся утром тревоги зазвенело с удвоенной силой. Оно… там спрятана причина! И уйти нельзя, и бежать к кораблю – опасно.
Оказавшийся на борту поднял руку и снял капюшон: по плечам хлынул рябиново-красный водопад.
Сердце упало куда-то вниз. Девушка медленно обернулась, улыбнулась своему спутнику в плаще. Он коснулся ее плеча – на темной ткани белела обнаженная кость, когти ласково перебирали шелковистые пряди.
Нет, нет, не может быть!
– Рангрид!
Ветер подхватил мой отчаянный крик и понес к морю. Рангрид резко обернулась, будто услышала.
Песня валкары смолкла, сияние вокруг топора померкло. Эльдрун тоже жадно вглядывалась в даль, желая понять, что происходит.
Весла опустились в воду, поднялись, вновь опустились. Ветер надувал паруса, чужой корабль быстро уходил в ночь.
Не слыша и не видя никого вокруг, я, как сумасшедший, ринулся к берегу.
Глава 5. Лаайгский твил и пляска войны
Прав! Гунфридр был прав!
Мысль билась раненой птицей, заставляя ускорять шаг. Спуск был скользким, гладким, как зеркало, я с трудом удерживал равновесие, но не останавливался.
За мной, кажется, кто-то бежал, но оглядываться не было времени. Ветер бил наотмашь, мороз впивался тысячей иголок. Нога подвернулась, лодыжку пронзила боль. Скрипнув зубами, я глянул на черные волны. Они были тихими и спокойными, будто ничего и не произошло.
Но этого не может быть! Не ходят тенью корабли! Особенно такие! И… я самому себе не мог признаться, что узнал герб Хозяина Штормов. Не желал признавать, гнал прочь от себя эту мысль.
Откуда-то справа послышался слабый стон.
– Оларс…
Я пригляделся – что-то темнело на снегу. Спустя мгновение я понял, что это лежащий ничком человек.
– Оларс…
Боги севера, Шайрах!
Я подбежал к нему, опустился на колени. Осторожно перевернул тело, и пальцы ощутили что-то липкое и влажное. Кровь! Лицо Шайраха было залито ею почти наполовину.
– Что случилось?
– Рангрид… – прохрипел он.
– Как ее увезли?
Возле нас опустилась Эльдрун, ее крылья с тихим шелестом сложились за спиной.
Шайрах попытался встать, охнул и закрыл глаза.
– Не увезли. Сама ушла.
Внутри все похолодело, я не верил своим ушам.
– Сама… Хотела глянуть храм, а меня отправила к вам. Но я заметил корабль. Тогда она меня ударила.
Внутри что-то оборвалось. Всегда предающая… Нет, не может быть! Эльдрун тронула мое плечо. Это немного привело меня в чувство.
– Идти сможешь? – спросил я.
Шайрах кивнул. Эльдрун глянула в сторону дома:
– Вижу огни. Ваши вышли, помогут. Если что – зови.
Она отсалютовала топором и без лишних слов взмыла в ночное небо. Не зря говорят, что валкары недолюбливают людей.
Первые несколько шагов южанин все же попытался сделать сам, но потом повис у меня на плечах. Хорошо, на полдороге подоспел Йорд и, забрав уже потерявшего сознание Шайраха, унес в дом.
На пороге мы столкнулись с взволнованной Йортрен, выскочившей в одном платье, сонным Арве и скользнувшим тенью Вульсе.
– Где вы были? – спросила вдова дроттена.
Я вздохнул, тоскливо посмотрел на море. Сейчас я ненавидел его еще больше, чем когда-либо.
– Нужен лекарь.
Йортрен зябко повела плечами, но кивнула:
– Идем, я в этом разбираюсь.
…Я не вникал в происходящее вокруг. После зелий хозяйки дома Шайрах заснул спокойным сном. Рана оказалась от удара, скорее всего – камнем, так как никакого оружия у чудесницы не было. На мой вопрос, зачем они ездили в город, Шайрах сказал, что Рангрид попросила сопровождать ее в поисках нужных трав и камней. Мол, неведомо, какие испытания ждут впереди – быть войне и раненым. В общем, она хотела сделать целебники. Я хмыкнул: какая заботливая. По возвращении чудесница первой заметила корабль. А когда Шайрах уперся и не согласился оставить ее одну – оглушила.
Когда Шайрах заснул, я молча встал с лавки и покинул комнату.
– Оларс! – крикнула Йортрен.
– Я вернусь, – бросил я, не останавливаясь.
Вернусь… Только дайте время.
Пришлось быстро заскочить к себе и выудить из седельной сумки узкий флакон лаайгской работы. Уж если кого и спрашивать, то только одного человека.
Мороз на улице стал злее, звезды россыпью драгоценностей смотрели вниз. Казалось, можно было заледенеть от одного их света. Снег под ногами скрипел, я шел куда глядят глаза, лишь бы подальше.
