Утопающий во лжи 18 (СИ) - Жуковский Лев

Небольшое вмешательство. Почти незаметное. Оно ускорит их привыкание к новому обществу и избавит от бессмысленных страданий. Халия и Масет всё равно примут мать. Я лишь сократил путь между подозрением и неизбежным результатом. Впрочем, именно сейчас я ощущал особенно сильно свою власть над смертными которых окружал. Я более не нес за них ответственность, как в бытность десятником, когда мой приказ мог быть выполнен неправильно. Сейчас мне было доступно повелевать вариантами их судеб. От этого я все больше ощущал себя даже не Богом, этого пустого тщеславия во мне не появилось ни в одном из сознаний, но жнецом судеб я точно стал. Ведь только от меня зависело не просто будут ли они жить, а что будут думать, во что верить в своей жизни.

Эти мысли мимолетно прошли в седьмом сознании, неприятно отравив момент итогов моего перехода в можно сказать первый нормальный, перспективный мир. Пусть даже всего лишь осколок мира. Но лучшего места мне еще посещать не доводилось.

Ядра света внедрять детям я не стал. Как минимум пока.

Ведь источник истинного света B ранга в моём домене сам успокоит их мысли. Постепенное воздействие сделает разум устойчивее, укрепит сопротивление энергии Бездны и подготовит души к возможным изменениям. А какими они будут, лишь время покажет. Потому как прямое вмешательство сейчас оказалось бы излишним. Дети слишком слабы. Особенно Масет.

Вместо этого я облагодетельствовал обоих Малым магическим даром. Навык укрепит тела, расширит каналы и позволит естественным путём накопить первые резервы маны. Со временем они смогут изучать заклинания, развивать характеристики и выбирать дальнейший путь и даже расу осознанно.

Разумеется, Себия восприняла этот дар как ещё одно великое благословение. И ее благодарность стала почти осязаемой.

Я чувствовал её во время каждой молитвы, каждого взгляда и даже в молчании, когда верховная жрица сидела рядом со спящими детьми.

Но спасение Халии и Масета оставалось лишь мимолётным эпизодом в истории нашего прибытия.

Сейлоста нравился мне всё больше. Мир был жесток. По факту разорван на части. Медленно умирал среди течений Бездны. Именно поэтому он оказался наполнен возможностями.

С момента нашего появления прошло совсем немного времени. Несколько десятков минут полёта в форме призрачной проекции Арзула, несколько рывков сквозь пространство с помощью энергии Бездны, и мы достигли скрытого поселения, где держали Масета.

Дорога оказалась бы значительно сложнее, не будь кровной связи Себии с сыном. Ведь посёлок защищали поля сокрытия аур.

Наблюдатель мог пролететь непосредственно над ним и увидеть лишь бесплодную долину, несколько холмов и остатки высохшей реки. Магическое восприятие тоже обманывалось. Защитные плетения рассеивали волны сканирования, скрывали запах крови и подменяли энергетический фон.

Хуманы, продавшиеся демоническим тварям, тщательно оберегали своё ремесло. Ведь они предали не просто отдельных пленников. Собственный род. И наказание за подобное было особенно жестоким по законам мира Сейлоста.

Местные демонопоклонники добывали для отродий Бездны души и кровавую эссенцию своих соотечественников. Они покупали сирот, захватывали путников, устраивали нападения на отдалённые деревни и принимали пленников в счёт долгов.

Слабых использовали как источник крови. Сильных приносили в жертву. Одарённых продавали живыми. Особенно ценились дети, чьи души ещё не успели покрыться следами многочисленных изменений и были чисты. Что для ритуалов было особенно важно.

И по факту неудача демонопоклонников заключалась только в одном. Среди жертв находился Масет. В ином случае обнаружить поселение было бы невероятно сложно. Даже моё сканирование могло не обнаружить это гнездо, если бы я не знал примерного направления. Поля сокрытия создавались существом, обладавшим немалым опытом и пониманием принципов ментальной магии.

Но моя ритуальная магия крови, полученная от павшего Бога Вариш’Дааш, оказалась сильнее, как и связь крови Себии и Масета. Концептуально глубже, чем поделки местных чародеев, пусть даже столь качественные. Причем эти плетения я изучил особенно тщательно.

К тому же моя внезапная осведомлённость о тайной сети демонопоклонников, изъятой из их памяти, серьёзно меняла планы в этом крупном осколке погибшего мира.

Ведь я и без того собирался открывать проколы на планы Бездны. Потому как мне нужны были души демонов. Не жалких низших тварей, если получится найти добычу ценнее, но для начала подошли бы и они. Так как каждая поглощённая сущность приближала меня к снятию очередной ступени проклятия Тхазара.

А создание стабильных врат требовало ресурсов. Времени. Подходящей точки сопряжения. Возможно, даже войны с местным правителем.

Но в мире Сейлоста мне уже предоставили всё необходимое. Судя по памяти хуманов-демонопоклонников, дела у осколка обстояли скверно. Значительно хуже, чем пытались показать местные правители, особенно это сильно контрастировало с той информации, которую я получил в свое прошлое посещение этого гостеприимного мира.

Некогда Сейлоста был огромным миром. Континенты, океаны, государства, древние храмы и города, населённые миллиардами разумных существ. Затем произошла катастрофа. Мировое ядро раскололось, большая часть материи исчезла, а уцелевший фрагмент сорвало с прежнего места и унесло в течения Бездны.

Теперь от мира остался один крупный осколок. На нём сохранялись моря, горы и часть континента Техоль. Здесь по-прежнему жили миллионы хуманов. Они строили города, выращивали пищу, торговали и воевали друг с другом, стараясь не замечать бездну за краями реальности.

Но осколок продолжал коллапсировать. Медленно. Почти незаметно для обычного смертного. Пространство истончалось. Защитная оболочка мира становилась слабее. Связи с планами Бездны возникали всё чаще.

Местный властитель представлялся Богом. Именно с ним я говорил перед отбытием из мира Сейлоста.

Теперь я располагал дополнительными сведениями. И как мне видится, настоящим Богом он, скорее всего, не являлся. Маг разума. Чрезвычайно могущественный. Возможно, восходящий к божественности. Возможно, занявший место прежнего владыки. Но всё же смертный маг.

И со своей задачей он явно не справлялся. Стихийные проколы открывались на территории континента Техоль всё чаще. Из них вырывались всевозможные порождения Бездны: низшие демоны, голодные духи, искажённые звери и бесформенные существа, для которых сама материя являлась пищей.

Часть разломов закрывалась самостоятельно, не выдерживая долгой связи. Другие существовали несколько часов. Самые устойчивые держались днями, позволяя тварям проникать в мир целыми стаями.

Местный владыка пытался спасти положение. Ведь глупцом он точно не был.

Ему удалось локализовать энергию вокруг осколка мирового ядра и сместить основные флуктуации пространства на север континента Техоль. В итоге большая часть проколов и сопряжений с другими свободными осколками и планами Бездны теперь возникала в ограниченной области.

Фактически он создал единый фронт. С помощью которого заражённую территорию отрезали.

Вдоль её границы возвели стены и форты, растянувшиеся на сотни вёрст. За первой линией укреплений находилась вторая, затем третья. Между ними располагались гарнизоны, склады, магические башни и места для сбора резервов.

Эшелонированная оборона. Продуманная. Дорогая. И, судя по всему, пока достаточно эффективная.

Пространственные искажения в северной области были устроены так, чтобы блокировать направленные перемещения. Демоны не могли перенестись за укрепления, миновать стены или открыть устойчивые врата в тылу защитников.

Даже естественные проколы редко существовали дольше двух дней. И это при постоянной подпитке с противоположной стороны. Местный владыка не только удерживал демонов на одном направлении. Он пытался извлечь из этой бесконечной войны выгоду.

Тела тварей перерабатывались. Их ядра использовались в артефактах. Кровь становилась алхимическим сырьём. Пленные демоны подвергались изучению или продавались тайным культам. Именно из северных земель расходилась значительная часть запретных ресурсов, которыми торговали демонопоклонники. Впрочем, товары шли и в обратном направлении. Именно поэтому мне удалось так много узнать из памяти тех самых неудачливых хуманов.