Нормального ответа всё равно не было.
Гоблин больше ничего объяснять не стал. Развернулся, догнал своих и ушёл последним. Спустя некоторое время даже их далекие шаги окончательно пропали, погружая этаж в полную тишину.
Я остался один.
Короткий отсчёт паралича постепенно сходил на нет, а длинное красное сообщение с тарабарщиной продолжало висеть перед глазами.
Первым вернулось покалывание в пальцах, потом пришла тупая боль, и в этот момент я впервые в жизни искренне обрадовался тому, что у меня болят руки. Несколько раз согнул кисть, потом локоть, пошевелил плечом и только после этого принялся за ноги.
Они возвращали подвижность куда медленнее. Так что пришлось ещё какое-то время полежать, лишь изредка напрягая их по очереди. Потом, когда тело стало хоть немного меня слушаться, я смог перевернуться на бок и, поднявшись на локте, наконец-то сесть. Кряхтя и чувствуя себя той еще развалиной, я прислонился спиной к стене.
Нечитаемая красная строка оставалась на месте.
Таймер тоже.
Может, знакомый гоблин действительно спас мне жизнь. Может, просто обменял быструю смерть на медленную, но прямо сейчас разница между этими вариантами казалась достаточно существенной, чтобы не жаловаться.
Подняться получилось не сразу. Ноги дрожали, координация восстанавливалась медленно, поэтому первые метры я буквально шёл вдоль стены, постоянно опираясь на неё ладонью. Приходилось останавливаться, пережидать слабость и только после этого двигаться дальше, но теперь хотя бы не было ощущения, что каждая потерянная секунда приближает мгновенную смерть.
Как вдруг я заметил в куче валяющегося под ногами мусора что-то блеснувшее в свете фонаря. Это была лежащая возле стены узкая зеркальная створка от шкафа, треснувшая по диагонали и местами затянутая пылью. В другой момент я бы даже не остановился, но сейчас почему-то захотелось посмотреть на себя. Наверное, просто убедиться, что после всей этой гоблинской херни лицо хотя бы осталось на месте.
Я подошёл ближе, прислонил найденное зеркало к стене и сначала увидел в нём совершенно ожидаемое зрелище. Грязная рожа, щетина, мокрые от пота волосы, прилипшие ко лбу, тёмные круги под глазами и остатки паутины на одежде.
Но это было не всё. Почти половину моего лица занимало белое пятно в виде пятерни.
— Вот это нихуя себе, — протянул я, чувствуя, как меня подводят ноги, — сходил, называется, за хлебушком.
Четвертый том уже тут — https://author.today/reader/665434/6382201
