– Господа, ваши руки, – шагнул рыжий менталист к нам с Диего. – Я нацеплю на вас наручники – они отрезают от дара. Но это временная предосторожность для вашей же безопасности. Вы не пленники в прямом смысле слова. Вы...
– Гости, которых мы силой усаживаем за стол переговоров, – подсказал Француз.
Забавно, но, видимо, именно манник возглавляет эту троицу. Как, впрочем, и весь нирийский корпус. Силары в чёрных мундирах мгновенно исполняют приказы любого из демонов и, даже старшие офицеры, которых можно было распознать по одежде, держатся за спинами попаданцев, не пытаясь влезать в происходящее. Вон и пятиранговый дядька в островерхом шлеме, моя недавняя цель, стоит в паре метров от мелкого Жоффруа и молчит. Хотя слушает и смотрит очень внимательно.
– Не сопротивляться! – собрав в кучу остатки сил, крикнул я в трубу связи.
Не знаю, функционирует ли система после аварийной посадки, но сейчас, без свиста ветра вокруг, мой голос должен быть и так слышен всем членам экипажа, кто находится в сознании.
– Как вы снова же догадались, – продолжал француз пока рыжий, защёлкнувший на нас с неперестающим стонать Диего наручники, направился к остальным нашим друзьям, – дар сейчас пропал тоже не сам по себе.
– Мне знакомы способности демона-менталиста, – оборвал я нирийского манника.
"Они в курсе", – удивил меня Трах.
– Знаю, знаю, – улыбнулся Габен. – Те браслеты, что нашли у вас на соцветии люди Рэ. Их создатель был вашим другом? Он погиб? Почему его нет с вами сейчас? Мне было бы очень интересно послушать историю о ваших путешествиях. Вы же чуть ли не к самым горам ходили.
Надо же, какой ознакомленный с моим личным делом попался. Походу, нирийскому императору захотелось завербовать себе ещё демонов вместо того, чтобы воевать с ними. Окей. Дипломатический подход мне нравится больше. Так-то они могли тупо посворачивать нам шеи. Мы уже в любом случае в выигрыше. Вот только сейчас дипломат из меня никакой. Скорее бы уже подлечили. Болит всё капец.
– Месье, зовите уже лекарей. У меня жопа сломана. Оно, знаете ли, как-то не располагает к светским беседам.
– Ну что вы, Александр? Как можно? Я не стал бы специально тянуть. Сейчас Сэмюэль закончит с наручниками, и мы сразу же вами займёмся.
– А у меня как раз всё готово, Жоф, – послышался у меня за спиной голос рыжего. – Возвращаю силу?
– Давай, – разрешил Габен.
В тот же миг, по небрежному взмаху худощавой руки француза к нам с аргентинцем подскочил нириец из ждущих поблизости. Краем глаза я заметил, что другие силары, судя по всему тоже лекари, торопливо полезли на гроболёт. Пара быстрых касаний – занявшийся нами медик определённо был не ниже четвёртого ранга – и я снова стал прежним собой. То есть полностью здоровым, но напрочь лишённым магии.
– Святые небеса, – выдохнул рядом Диего. – Я чуть не подох. Алекс, ты себе даже не представляешь...
– Представляю, – оборвал я пилота. – Доводилось подыхать. И не раз. Месье Габен, нам позволено вылезти? А то как-то неловко. Мы сидим, вы стоите.
– Да, конечно, – рассмеялся француз. – Выбирайтесь. Я сейчас прикажу подготовить нам подходящее место для переговоров.
Жоффруа отвернулся к своим, а я, наконец, скинул чёртов ремень, вылез из кресла и спрыгнул на землю. Диего последовал моему примеру. Они что, даже не попросят нас сдать клевцы?
"Их наручники – не твои браслеты. Ты клевцом их не снимешь. Присмотрись, там ключ нужен."
И действительно, артефакты нирийца хоть и не отличались от сделанных Хаманом Зи в плане действия, внешне совершенно не походили на лёгкие одиночные браслеты, доставшиеся мне от ублюдка трофеями. Массивные, тяжёлые, с жёсткой сцепкой. И с чего они вобще называют эти кандалы наручниками? Такие снимешь только, если обе руки отрубить.
– Миля?! Где Милька? Саша, её придавило наверное! Скажи им, пусть ищут! Пусть оживляют, уроды!
Тола явно со своего фланга не видела, как моя малышка-супруга подбегала ко мне и стреляла в гиганта из лука.
– Толачка, всё хоросо! Я сыва. Меня только помяли чуть-чуть.
Лими, замотанную каким-то длинным шарфом, словно детскую куколку, держал в руке неандерталец-переросток Хосе.
– Отдать, или пускай у меня пока попищит? – спросил великан у Габена. – Я бы такую себе тоже завёл. Хорошенькая.
В его лапе малютка фили смотрелась совсем крохотулей. Даже в обмотке не больше пальца гиганта.
– Возвращай, конечно. Это же супруга господина Углова.
У нас внешней разведки нема, зато у этих глаза и уши похоже везде. И всё-то он знает.
– Я сниму эти тряпки? – показал я на обмотку супруги.
– Если девушка пообещает себя хорошо вести, то снимайте конечно.
– Будь при мне. Не пытайся удрать, – попросил я Лими. – Тут, оказывается, всё не так плохо, как нам показалось.
– Буду паинькой, – пообещала малявка. – Сквозь такую толпу всё равно не прорваться, – добавила она шёпотом.
Тем временем одного за одним к нам подводили моих излеченных спутников. Ответ на задаваемый всеми вопрос: "Что за хрень происходит?" передавался по цепочке тихими голосами. Дрейкус мёртв. С нами хотят поговорить. У нирийцев какое-то предложение. В драку не лезть. Командира не дёргать. Кандалы скоро снимут.
Впрочем, одному из нас, дар нужно бы вернуть прямо сейчас.
– Месье Габен, у меня одна просьба, которая не терпит, – привлёк я внимание француза, о чём-то спорящего с чуваком в островерхом шлеме чуть в стороне от нас.
– Да, да, Александр. Уже иду, – откликнулся манник. – Место, где мы сможем пообщаться в более комфортной обстановке уже почти подготовили. Сейчас перейдём туда. Что вы хотели?
– Вот этот вот парень, – указал я на Гвидо. – Он не представляет опасности. Он лекарь. Снимите с него ваши наручники. Нам потребуется его дар.
– Снять можно, – подозрительно покосился на итальянца француз, – но смысл? Раненых, ни у вас, ни у нас не осталось.
– Раненых нет, мёртвый есть. Мне хотелось бы вернуть к жизни вон ту кучку падали.
– Дрейкуса? – удивился Габен. – Я думал, что его смерть вас порадовала.
– Порадовала, конечно. И ещё раз порадует. Нет, я не спорю, то, как ваш большой друг, его прихлопнул, вышло очень символично, но мне он нужен болтающимся в петле на центральной площади Кано. Да и сорок вторая ступень – это много силы. Терять девять десятых как-то слишком уж расточительно, не находите?
– Нахожу, – согласился француз. – И подумывал даже поручить убийство Рэ нашему штатному сборщику. Но потом решил, что надёжность в этом деле важнее, а убивать быстрее и надёжнее чем Хосе, не умеет никто. Извиняюсь, совершенно забыл, что ваш лекарь располагает серьёзными сроками оживления. Сейчас всё устроим.
Габен тотчас подозвал к себе рыжего Сэма, и менталист, сняв наручники с Гвидо, тут же нацепил их на Дрейкуса, благо труп, несмотря на серьёзные повреждения в области туловища и головы, оставался цельным и при конечностях.
– Что вы творите?! Это измена! Император...
Лапа гиганта-Хосе стиснула вновь вернувшую себе форму голову Дрейкуса, и крики Рэ превратились в мычание.
– Можно я его ещё разок лопну? – умоляюще посмотрел великан на Габена. – Потом опять оживим.
– Некогда. Может быть позже. Заткни ему рот, спеленай, и пусть полежит мордой в травку.
– Es una pena, – пробормотал физик и принялся исполнять приказ, выудив из бездонного кармана моток верёвки.
– Hispano? – оживился стоящий рядом со мной Диего.
– Mexicano, – осклабился великан. – De donde eres, hermano?
– Argentina, amigo. Por que estas sirviendo a los de afuera? Unete a nosotros.
– Entonces, para que crees que estamos aqui?
Выдав последнюю фразу, гигант резко замолк. Маленькие на фоне огромной башки глазки монстра смущённо потупились. Он явно чего-то сболтнул не того. Жаль я не знаю испанского. Но Диего-то знает, и вид у кудряшки занятный. Левитант удивлён. А вот Габен почему-то зол на соратника.
