Так, гостиная… опять же ничего особенного и бросающегося в глаза — диван, пара кресел, низкий, широкий камин и возле него коричневая шкура горного лирга. И дверь на кухню. Что ж, теперь по крайней мере понятно, где он готовил и на чем. Без особого стеснения я осмотрела ледник и буфет, стащила несколько печенек, кружку молока и вернулась в спальню, потому что время его возвращения подходило, а я вроде как обещала, что буду лежать и ждать.
Все, теперь лежу и жду.
Довольно и сыто щурясь, я неторопливо планировала день. Так, сначала надо будет каким-нибудь сказочным образом договориться о том, что охрана мне все-таки не нужна, затем прогуляться по подвалам академии, потому что шепчет мне моя интуиция, там я смогу найти кое-что интересное… да, так и сделаю. Однако придется некоторое время обождать и побыть очень послушной и покладистой, чтобы в итоге добиться именно того, чего хочу я, а не того, что запланировали они. Я знаю, они умнее, они способнее, они сильнее и могущественнее, но именно я, а не они — цель. Именно я их тот самый шанс на благополучное завершение этого затянувшегося дела. Именно я сделаю то, что не смогли они за все эти годы.
Самодовольная и небезосновательная улыбка скользнула на губах, и именно эту секунду выбрал Закыр, чтобы вернуться.
— Отличное самочувствие?
— Просто превосходное. — Я сначала беззаботно ответила, лишь после посмотрела на него и тут же осеклась. Улыбка пропала как не было, и я тревожно спросила: — Что произошло?
— Рабочий момент… — Не останавливаясь, Закыр прошел в ванну и плотно закрыл за собой дверь, а у меня перед глазами до сих пор стояли его разодранная туника и окровавленное плечо.
Сначала я помедлила, понимая, что не стоит вмешиваться, если не просят, но, когда из-за двери раздалось глухое ругательство, а затем что-то разбилось, я не выдержала.
— Закыр? Я помогу? — Приоткрыв дверь, я не входила, ожидая разрешения. Шаманы такие… привередливые.
Вместо ответа он сначала смерил меня пристальным взглядом, словно решал, можно ли мне довериться, а затем молча махнул рукой, подзывая ближе.
— Что мне делать?
Он уже снял тунику и сидел на краю ванной, пытаясь смыть кровь, но элементарно не дотягивался до лопатки, на которую пришлось основное ранение. Такое ощущение, что его рвали когтями…
Когтями.
— Это Ариэтс?
— Да. Был. — Вручив мне влажную губку, на которую капнул чем-то из маленького флакончика, орк лишь поморщился, когда я начала аккуратно смывать кровь, стараясь не потревожить саму рану. — Внятного разговора не получилось, так что пришлось немного пошуметь.
— Ты его убил?
— Да, пришлось. Как оказалось, он был не слишком законопослушен в выполнении своих задач. — Немного помолчав, орк дождался, когда я вымою губку, и снова капнул на нее антисептика и лишь после этого задумчиво продолжил, причем не глядя на меня: — Чем больше у духа-проводника в списке медиумов, отдавших ему свою девственность, тем он сильнее. Материальнее. И беспринципнее в достижении своей цели. Так что… Зарина, постарайся мне больше не лгать.
Моя рука замерла всего на мгновение, а затем я согласно кивнула.
— Я постараюсь.
Слишком расплывчатое обещание, и он конечно же это понял. Повернул голову, попытался поймать мой взгляд, но я этого удовольствия ему доставлять не собиралась. Совместная работа ради общей цели? Легко. Подчинение только потому, что он сильнее и могущественнее? Никогда.
Можно преклонить голову перед мудростью и опытом, понимая, что перед тобой действительно достойная личность. Не поверхностно, не с чужих слов, а самой быть уверенной. Но чтобы это понять — надо сначала этого индивидуума узнать. На это уходят месяцы, годы, десятилетия. И только в моменты опасностей, только в борьбе и противостоянии раскрываются все без исключения черты характера, а не в период затишья.
Тихая и размеренная жизнь нам не грозит. Во всяком случае, не здесь и не сейчас. Я уже узнаю Закыра, причем каждый раз с новой стороны, как и Вурдеса, причем сравнение, как ни странно, идет не в пользу демона. А ведь я знала его четыре года. Четыре неимоверно долгих года подростковой влюбленности, закончившейся на днях. Очарование, длившееся годами и оборвавшееся за несколько мгновений из-за его отношения ко мне.
Неверие в мои силы и снисхождение, потому что я женщина.
Наверное, у него было слишком мало орчанок, иначе он бы знал, как мы не приемлем подобного отношения.
Закыр же… тут уже сложнее.
Послушно стягивая края ран короткими стежками прямо на живую и без анестезии, я отстраненно поражалась его выдержке и продолжала размышлять. Он не раздумывая разрешил мою проблему, длившуюся годами. Он спас меня уже как минимум дважды и все равно не требует подчиняющей клятвы служения. Он шаман, но тем не менее адекватнее того же Вурдеса.
— Все. — Последний стежок, и я отступила на шаг, чтобы оценить исполнение. Да, неплохо. Три рваных шрама, и по семь стежков на каждый. Я не портниха, но опыт в штопке имеется, причем именно ран.
— Спасибо.
Поведя плечом, словно проверяя, — подвижно ли оно и насколько, орк пару секунд прислушивался к ощущениям, а затем протянул мне один из мешочков, во множестве разложенных перед ним вперемешку с флакончиками.
— Разведи прямо в ладони щепотку порошка на пару капель воды и смажь каждую рану, так заживет почти без шрамов.
Послушно сделала я и это, внутренне удивляясь относительно развернутому пояснению, хотя он мог просто приказать, и я бы выполнила без лишних расспросов. Когда же он вышел, тихо поблагодарив снова, я осталась прибираться в ванной, понимая, что самому это будет в тягость. Так, губку и ванну вымыть, иглу и нитки убрать, испорченную одежду утилизировать… В сторону незнакомых лекарств я не смотрела принципиально — в отличие от орка, безропотно выдержавшего все, что я с ним сейчас сделала, я принципиально ненавидела лечиться.
И стоило мне об этом лишь подумать, как из спальни донеслось ворчливое напоминание:
— Зарина, время пить лекарства.
Я обещала быть послушной, да? Дхар, кажется, я погорячилась.
Глубокий вдох, шумный выдох, и я взяла себя в руки. Я умею. Я справлюсь.
Выйдя из ванной, я обнаружила Закыра лежащим на кровати, причем на животе, но его голова была повернута в мою сторону, так что он четко контролировал каждый мой шаг. И вот что удивительно — он вроде бы ранен, но жалости не вызывает. Наоборот, лишь странное и неуместное восхищение. Взгляд тут же пустился в путешествие по его обнаженному телу, точнее, по доступной его части, так что мне пришлось приложить усилие, чтобы удержать это самое восхищение внутри. Нет, он все-таки слишком…
Слишком.
— Зорь, а ведь я не железный.
— Что? — Затуманенный расфокусированный взгляд попытался сконцентрироваться на его лице, но справился с этой задачей лишь спустя несколько секунд.
И только после того, как он иронично продолжил:
— Хорошо, я не против. Присаживайся. Ну или, если ноги не держат, приляг, я подвинусь.
Его слова были как ушат ледяной воды. Дхар!
— Нет, спасибо, я чувствую себя вполне сносно. — Деревянным шагом подойдя к столику, где стояли мои лекарства, я отмерила себе все, как запомнила, и, выпив, поняла, что просто не знаю, что делать дальше.
В голове царил такой сумбур, что сконцентрироваться на одной-единственной, необходимой именно сейчас мысли, было просто невозможно.
— Зарина-а-а… — донесся до меня провокационный смешок в спину, да так, что я вздрогнула и неосознанно сжала пальцы в кулаки. — Ну что ты? Опять придумала себе то, чего нет? Не глупи. Иди сюда, будем разговоры разговаривать.
Разговоры? Разговоры — это хорошо. Но не на кровати.
Невесело усмехнувшись своим мыслям, сначала я убрала кривую улыбку и лишь после этого обернулась и облокотилась на стол, лучше всех слов обозначив свою позицию.
— Да, поговорить нам надо. Знаешь, мне невероятно жаль, что так вышло с духом, и ты пострадал. И если ты решишь потребовать плату за эту услугу, то я…
