Если же верить рассказам Петра, то электронные ТНП, а таких в две тысячи десятом году было чуть ли не каждое второе устройство, на восемьдесят – девяносто процентов являлись импортом. Компоненты боевых систем отечественного производства – на шестьдесят – семьдесят процентов, но платить за это приходилось низкой эффективностью и большим весом. Если верить рассказу пришельца про последний военный конфликт России с Грузией, корректировку артогня проводили через гражданские сотовые телефоны. Рассказать военным… Так ведь не поверит никто…
Даже практически все управление газонефтепроводами у них построено на оборудовании «Siemens». Насосы импортные. На трубы большого диаметра в России вынуждены вводить специальные запретительные пошлины, без этого они с заморской перевозкой получаются дешевле отечественных. Трубы китайские. Вот и верь после такого в «голоштанных»!
Не зря, ох не зря США создали КОКОМ [112], направленный прежде всего против экспорта в Советский Союз передовой электроники и технологического оборудования. Прекрасно знали, что делают, проклятые капиталисты. А коммунистическая партия вовремя не разглядела опасность, приняла ее за непонятную блажь Трумена. Главным в послевоенном запале казались атомные бомбы, межконтинентальные ракеты, танки, миллионы тонн чугуна и стали, гигаватты электроэнергии…
Растяпы близорукие! Проворонили ключевую технологию. Именно то звено, выбив которое, можно разрушить всю страну. Ракетную отрасль успели «поймать», война, грех говорить, помогла. Да и «Фау» от фон Брауна кстати пришлась. С атомными технологиями справились, спасибо Сталину. Ничего, сможем и ЭВМ делать не хуже Штатов, еще не поздно! В финансовой революции восьмидесятых примем участие не статистами. И биологический рывок нулевых мимо не пройдет. Все у СССР получится, наше дело правое!
Шелепин машинально помял в руках сигарету и жадно закурил. Задумчиво проследил, как кусочек горящей серы от спички потух на коже сиденья. Старая площадь недалеко, еще пара минут. Идти по ковровым дорожкам ЦК придется под градом взглядов, бросаемых украдкой, и при этом нужно выглядеть абсолютно уверенным в себе вождем.
…Вот и кабинет. В него необходимо попасть заранее, чтобы не пришлось несолидно протискиваться мимо собравшихся посетителей. Начальник всегда на работе! И у референта должна иметься возможность хоть минут десять, но подержать людей в приемной: «Александр Николаевич сейчас работает, но скоро освободится».
Так что имелось несколько минут, можно было даже чуть подремать с чашкой кофе. Перед глазами встали кадры увешанных жестяными украшениями африканок с вчерашнего закрытого кинопросмотра фильма «Ecco» итальянца Gianni Proia. Неплохо снято, зря жалел время. Тем более что посещение подобных мероприятий считалось хорошим тоном в номенклатурной среде.
Все как в жизни, грустно усмехнулся своим мыслям Шелепин. Приплыли бледнолицые колонизаторы к туземцам, поменяли бусы и зеркальца на землю, ценную древесину, фрукты, драгоценности. Мудрые туземные вожди в шикарных головных уборах из перьев орла и накидках из шкур леопарда понимали, что их нагло и цинично обманывают. Но… Ничего не могли сделать. Их же собственные жены отправили бы в страну предков, если бы не получили блестящих игрушек! А своими силами они сделать эти безделицы не в состоянии. И соседнее племя не может. Враги с того берега реки не справятся. Даже враги врагов из-за далеких гор точно так же обмануты циничными пришельцами.
Насмешка природы. Дикарей завоевали все тем же песком, что и СССР. Только обработали песок чуток по-другому. Отвратительное бессилие. Но каравеллы современных конкистадоров только заложены, плотники едва начали вырубать киль. Доспехи воинов плющатся на наковальне под тяжелыми ударами смита-кузнеца. Еще не поздно встретить завоевателей на поспешно построенных быстрых боевых пирогах… Не пустить к своему же народу!
Никита Сергеевич, воодушевленный Берлинской ничьей шестьдесят первого, хотел на этих самых пирогах плыть за океан к врагам, громить их острыми стрелами храбрейших воинов мира. Во славу отцов и старших братьев, которые так героически расправились с предыдущим противником и вернулись к своим очагам героями, увешанными скальпами и прочими трофеями. Но получил по зубам авантюрист!
Пусть все сценарии военного противостояния США и СССР приводили к одному – тяжелейшему поражению Советского Союза. И десяток разбитых в радиоактивные руины городов противника не мог служить достаточным утешением. Но даже этого было вполне достаточно, чтобы вместо бус покупать на драгоценные стволы черного дерева станки и заводы. Нанимать бледнолицых корабелов и инженеров. Еще лучше – заманить фабрикантов зеркал к себе. М-да, куда, однако, заводят фантазии! Секретарь ЦК должен быть осторожным даже в мыслях.
Как там говорил Шарль де Голль на КАЭ [113] в пятьдесят девятом? «Сила устрашения»? У Франции скромные амбиции, она должна иметь возможность уничтожить противника «всего лишь» один раз. Петр тоже писал, что ядерные арсеналы неоднократно сокращали, а ведь за цену каждого «изделия» можно содержать год НИИ средней паршивости. Надо бы присмотреться к этому повнимательнее…
Звонок секретаря напомнил – пора!
– Александр Николаевич, все собрались.
– Пусть проходят.
Первым через двери протиснулся Александр Иванович Шокин, недавно назначенный министром электронной промышленности СССР. Чуть настороженный, но все равно упрямый взгляд уверенного в себе человека… Все правильно, внимание члена Президиума ЦК КПСС к вопросу исследования «инопланетного образца» (как его уже успели прозвать) для него стало явно неожиданным фактором. И едва ли позитивным, особенно в свете новых слухов о союзе Шелепина и Косыгина. Всем в ЦК было известно, что последний на новоявленное министерство косился явно неодобрительно, считая, что на него выделено слишком много средств в ущерб «любимой» легкой промышленности.
Шелепин, разумеется, знал, кто придет, и успел подготовиться заранее. Но все равно, при виде Бориса Малина, начальника отдела интегральных схем НИИ «Пульсар», чуть поморщился. Дело в том, что его отец, Владимир Никифорович, до недавнего времени работал заведующим общим отделом ЦК КПСС. Изрядная величина в партийной иерархии. Их отношения в прошлом не были излишне близкими, и не вина Александра Николаевича, что в марте шестьдесят пятого Малина старшего отправили в отставку, назначив ректором Академии общественных наук при ЦК КПСС. Неудивительно, ведь он был для Хрущева примерно тем же, что и Поскребышев для Сталина.
Алексей Алексеевич Маслов, директор НИИ, несмотря на тлеющий конфликт с Борисом за лидерство в институте, давно приноровился брать с собой этого пробивного подчиненного. Неизвестно, затронули ли его последние перестановки в ЦК, но привычка оказалась сильнее расчета.
Дождавшись, пока гости расположатся за приставным столом, Александр Николаевич начал совещание.
– Расскажите, пожалуйста, в нескольких словах о сути проблемы.
– Думаю, это лучше сделают сотрудники «Пульсара». – Товарищ Шокин на всякий случай пустил вперед «молодых».
– Предоставленный по линии Комитета госбезопасности образец опережает все известные нам технологии как минимум на десятилетие. – Начал неторопливый разгон Маслов. – Мы считаем, что это как-то связано с внеземными технологиями.
– В то же время остатки маркировки на английском языке говорят о том, что изделие сделано на Земле. – Воспользовавшись небольшой паузой, нетерпеливо вмешался Малин. – Можно предположить существование зарубежного центра разработки. Секретного, разумеется.
– Так в чем же отличия? – Шелепин до двух ночи изучал переданный попаданцем текст и, возможно, не хуже многих специалистов представлял себе положение современной электроники. Но проверить лишний раз не мешало. – Почему вы считаете, что не сможете воспроизвести предоставленное изделие, по крайней мере, в лабораторных условиях?
