«Векторное ускорение!», — я на огромной скорости сокращаю всё расстояние и прямо в полёте ловлю его за клыки, останавливая на полпути к моему волчонку!
Демон лишь заулыбался и начал давить, пытаясь прокусить уже МЕНЯ.
Чёрт… чёрт! Какая мощная челюсть! Он по силе как тот бычара, он меня прогибает! Но только у него — пасть, которая разорвёт меня надвое!
Мои ноги начинают сгибаться, руки дрожать, а демоническая пасть приближаться к голове.
Не справляюсь. Не справляюсь! Не хватит силёнок!
«Да я не хочу драться… я хочу спокойно жить…», — мысли сами полезли в голову, — «Да почему все вечно лезут… почему все вечно такие наглые…», — мышцы начали крепнуть, а кровь вскипать, — «Задолбали… почему вы не уясните… ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ОТСТАНЕТЕ!»
Сжимаю челюсть до скрипа, а вместо крови ощущаю текущую лаву.
Всё, что разумно, может испытывать ужас. Трепет. Террор.
Просто надо напоминать.
Даже разум…
Можно сожрать.
Демон распахивает глаза, не понимая, почему я перестал сгибаться.
Из моей спины выскакивают две синих руки, скрепляют ладони в замок, активируя Расширение Территории, и в круговорот энергии попадает Солнечный волк.
Я уже это делал. Соединялся с фамильярами! И с Расширением Территории… я могу это делать дистанционно.
— Да как… — по моим венам бежит золотой свет, — Вы все…, — начинаю выпрямляться, — МЕНЯ ЗАДОЛБАЛИ, УРОДЫ!
Встаю. Выпрямляюсь. Гнев, психоз, подпитка Солнцем. Я становлюсь сильнее экспоненциально, мой уровень пробивает потолок! Я крепко сжимаю клыки ужаснувшегося демона, смотрю ему в глаза!
И тогда:
— ГРА-А-А-А-А! — издав нечеловеческий рык, я со всей силы дёргаю в стороны, выламывая обе челюсти!
Демонический череп трещит, и монстр замертво падает! Я не даю ему восстановиться, падаю коленом на шею и выставляю руку!
«Похищение Ядра!»
Алый дымок закручивается в моей ладони, образуя жемчужину. Будучи слишком злым, чтобы идти на компромиссы, я так же злобно и нагло просто крошу её зубами, проглатывая кристаллики.
«Количество энергии достаточное для повышения возраста тела на год»
Фыркаю. Встаю. Смотрю на демона. Мёртв уже окончательно, с застывшим на глазах ужасом. Вспоминаю его слова.
Потом я смотрю на перепуганных, но боевых волчат.
Снова понимаю, что мне не дают пожить.
Оглядываюсь.
— ЫА-А-А-А! — я бью дерево.
Чёрт… как же… я… ЗОООООЛ!
Бах! Сношу кусок одним ударом.
— Да как же вы меня все задолбали! Уроды! Уроды! Как же у меня полыхает ЖООООПААААА! ЫА-А-А-А!
Я настолько зол, что просто воплю. УРРРОДЫЫЫ!
Покажите мне Августа. Покажите Теодора! Покажите любого противного и злого человека! Да и ни секунды не подумаю, прежде чем переломать их надвое! Я готов свернуть грёбанный камень в трубу!
И знаете⁈ Знаете что⁈ О-о-о-ох, как же мне хорошо! Я хочу злиться! Я хочу быть в грёбанной ЯРОСТИ!
Я полностью отдался Гневу, и Гнев говорит орать, колотить деревья! Не сдерживаться!
Ори, Михаэль! Круши! Зачем ты держишься⁈ Кому ты этим повредишь⁈
— Уроды! УРОДЫ! УРРРРОДЫ! ДА КАК ВЫ ВСЕ ЗАДОЛБАЛИ! ДАЙТЕ МНЕ ЖИТЬ!
Годы. Я терпел эту судьбу ГОДЫ. Я подавлял Гнев ВСЮ свою жизнь, думая, что это ненормально. Произошедшее в школе — результат этого! Меня прорвало! Я не могу вечно это копить!
Но как же…
Ох… как же… мне сейчас хорошооооо! Какая же это разрядка!
К чёрту! Насрать! Хотите мне навалять⁈ Ну идите сюда, скотины, я вам такой дрын в сраку засуну, меня дважды уговаривать не придётся!
— Я злой. Я ЗЛОООООЙ! — цедил я сквозь зубы, — ЗВЕРЬ, ТЫ СЛЫШИШЬ⁈ ИДИ СЮДА, ТРУСЛИВЫЙ УРРРОООД!
*Тик*.
— Что⁈ НЕТ! ОТКАЗЫВАЮСЬ! — я тычу в небо, — ПОШËЛ. В. ЖОПУ! НИЧЕРТА ТЫ НЕ УГАДАЛ!
*Т-т-тик*.
Я выдыхаю, нервно оглядываюсь в поисках жертвы, натыкаюсь на недоумевающих волчат и, нахмурившись, начинаю нервно топать ногой по земле.
И улыбаться.
— Хы… муыхы-хы-хы-хы! Как же хорошо-о-о-о-о!
Ох.
Сейчас нужно будет обсудить с Таем и семьёй произошедшее. А завтра в школу.
И теперь я знаю, что делать с этой грёбанной школой.
Всё.
Вы сами напросились.
* * *
На следующий день. Школа.
С того страшного инцидента прошло четыре дня. Слухи ползли быстро, поэтому все уже всё знали.
И впечатлительные дети легко поверили, что Михаэль в ярости сломал ногу среднеклашке. Некоторые говорят, что видели это вживую! Что это не ребёнок, а демон! Что не может третьеклашка обладать такой силой!
Но то, что он не вернулся… как и не вернулся тот пухлый среднеклассник — это подтверждало. Будто всё это спланировано, будто хитрый план, чтобы все правда поверили в неадекватность и злость Михаэля.
Но вот, Михаэль объявился. Пришёл, поздоровался с друзьями и сел за парту. Урок был объединённым, так что здесь были и Катя с Теодором на которых он, впрочем, не обратил внимания.
— Дети, важное объявление, — зашла классная руководительница, — Как вы все знаете, примерно неделю назад появилась группа, пускающая грязные и обманчивые слухи. Вчера мы окончательно нашли виновного, и теперь не имеем права вам не сообщить. Вы должны знать, по чьей вине это произошло!
Все переглянулись. Теодор сильно нахмурился. Он не пускал слухов про Михаэля, но когда слышал — всегда был очень доволен, обязательно сообщая это всё Кате.
— Это был Август Алмазов. Он и его семья — вот виновники. Это официально, и это правда. Группа удалена, а исключение Алмазова завершится на следующей неделе. Приносим извинения за столько долгую реакцию и затянувшееся расследование. Мы виноваты. Обещаем усилить защиту теперь и в информационном поле.
Она поклонилась.
Дети, распахнув глаза и вскинув брови, продолжали молча переглядываться.
Как это… не Михаэль?
Он злой мальчик. Проблемный. Уж его бывшие соратники по детсаду это точно знают! Плюс он приехал из другой страны, плюс странный. Его и раньше побаивались, поэтому все так легко поверили в слухи! Да в конце концов, там только про его компашку не было постов!
Для третьеклашек всё билось один к одному, всё очевидно! Есть злой мальчик — есть виновный.
А теперь оказывается… что зря?
Они что… виноваты перед ним? И он не такой уж и психопа…
И тут резко слышится скрип отодвигаемого стула. Все поворачиваются, и видят… как встаёт Михаэль. Он просто идёт к доске, и все два класса обеспокоенно на него смотрят.
— Мне есть что сказать, — сказал он твёрдо, не давая учительнице открыть рот.
Михаэль вернулся подросшим. Плечи стали шире, рост выше, кость плотнее. Каким-то образом он резко прибавил в возрасте!
Он медленно оглядел класс, выдохнул.
— Это был не я. Я говорил это с самого начала, но все продолжали считать меня главным злом, каким-то демоном. Я вас не виню. Я даже вам благодарен. Всё, что я сейчас хочу — предупредить всех.
Казалось, будто он смотрит в глаза каждому. И взгляд у него… очень тяжёлый.
— Я не хочу, чтобы это повторилось хоть с кем-то. Вся эта травля и несправедливость закончится на мне.
Катя переглянулась с Теодором. Класс молчал.
— Если я узнаю, что кто-то травит ближнего — он будет страдать. Если узнаю, что вы злой и портите жизнь другим — я испорчу её вам. Произошедшее со мной — было крайней точкой. Мы дети, забыли, что за зло получают в лицо. Передайте всем, — процедил он, — Если вы плохой — вы получите что заслуживаете. Теперь я. Очень. Злой. Мальчик. Вам всем как раз такого не хватало.
* * *
Примерно в то же время. Какой-то из лесов.
Огромное трёхметровое чудище сидело посреди мяса и костей. Уже наевшееся досыта, утолившее свой вечный голод, оно теперь ждало, когда процессия из самок покажет лучшую на сегодня.
Царь этого леса. Царь ближайших лесов.
