«Дорожка!»
«Выстрел!» – стандартное предупреждение, короткая очередь красиво ушла в сторону электрифицированной трехслойной фанеры. Вентиляция работает нормально. Перевод на вторую, стабилизатор хватает. Здесь ни «короткой», ни «дорожки» не будет, надо лепить на скорости. Вроде поднял пыль за бруствером?
«Добивай! Первый ориентир, ближе и чуть левей!»
Это мы со всей радостью. Есть! Две трассы прошили уже падающий лист, персонал полигона матерится. Трасса очереди врезалась в мишень. И пошли подниматься другие, то бандиты с РПГ, то пулеметчик. И я их пулеметом. Все-таки дым лезет, башня заполняется характерной вонью. Впрочем, кому вонь, а кому сладкий запах боя. Где столбы финиша? Я все снес? Успеваю закончить упражнение по времени?
«Покрутись, есть тридцать секунд», – советует комод. Вроде бы нет мишеней.
«Ну че, нормально, – решает командир. – Не спи!»
Что ты, старшина, как с молодым?
«Стрельбу окончил, оружие разряжено!»
Вот и рубеж прекращения огня, мехвод закручивает машину в обратку, я с такой же скоростью разворачиваю башню в сторону мишеней, не приведи господь, комбат увидит, что кто-то замешкался! Месяц назад один олух забыл развернуть башню, выставив стволы на баню, ага… Огреб по макушку. Два вращения одновременно, незабываемое ощущение!
Быстрей к вышке, скоро ужин, надо отдохнуть, впереди еще ночные стрельбы…
Потряс головой, сбрасывая несвоевременное видение. Подъезжаем.
Тут выскочил и второй, этот без автомата, в руках сковородка.
Что сказать – клоунада! Бойцы разглядели американский флаг и замерли в оторопи.
Поприветствуем камрадов! Я трижды нажал на клаксон и вжал педаль – джип с кинематографической быстротой влетел на площадку перед блоком и застыл, поднимая пыль. Выходить не надо, не мальчики приехали.
– Привет, парни! – крикнул я, полуразвернувшись. – Как вы тут без нас? Держитесь? Террористы не обижают? А то поможем, сторожевой корабль «Барракуда» военно-морского флота США скоро зайдет в вашу речку! Ха-ха! Расслабьтесь, все неприятности позади, Америка уже здесь!
Сказать, что воины потеряли дар речи и способность двигаться, значит прорисовать лишь десять процентов от истинной картины. Статуи!
– Смелей, парни, подходите, мы не с другой планеты, ха-ха!
Наконец они стали отмерзать, синхронно двинувшись вперед. На голове у обоих появились темно-синие береты – носить не умеют, напялили как крестьяне.
Я небрежно кинул правую руку к виску.
– Команд-сержант-мейджэр Энтони Галлахер, доблестная седьмая разведгруппа специального батальона рейнджеров, Форт-Брегг, Армейское командование сил специальных операций!
Мишка как бы расслабленно стоял за дугой, левый локоть на трубе, однако правая рука все так же удерживала ручку управления огнем. Ствол хоть и отвернут в сторону, но ясно: чуть довернет, и «крестовик» в секунду превратит обоих в фарш. Жует жвачку, падла! Новый пластик, между прочим, прошлый выплюнул возле таблички, утверждая, что уже невкусно, а постная мина может помешать актерскому мастерству.
– Это здоровенное чудовище у пулемета – наш знаменитый капрал Дик Возняцки, позывной Гоблин. Вот его надо бояться…
Зря я это сказал, оба заметно напряглись, маленький побледнел. Тот салабон, что с автоматом, конопатый, как булка в гамбургере, наконец-то открыл рот с крупными зубами и произнес с характерным акцентом:
– Американцы?! Слава богу… Мы слышали, что у русских есть некий Гоблин, страшный человек, профессиональный убийца. Патологический маньяк, людоед из KGB, так рассказывали арабы, когда еще контактировали с нами…
Теперь настала моя очередь мысленно поджать колени. Этого только не хватало, засвеченного людоеда! Дожили, прославились на всю Волгу! Придется Мишгану менять позывной, ох, придется!
– Вы что, флаг не видите? Американцы, конечно, дети извращенного общества потребления! – Это-то я выпалил, а вот что лепить дальше, придумать не успевал.
Обстановку по-своему разрядил Сомов. Напарник медленно распрямился и одним прыжком перелетел на землю, встав прямо перед бойцами.
– Этот синий берет тебе идет, парень, – молвил он сумрачно. – Фамилия, звание!
– Тармо Кыверик, капрал роты охраны!
– Матиас Ребане, рядовой! – пискнул караульщик, вообще не похожий на скандинава или прибалта. Черненький, как цыган, с тоненькими, тщательно выровненными усиками. Ростом пониже дружка, но не намного. В принципе оба рослые, по крайней мере для меня.
Только не для Гоблина.
– Русские, говорите? – проскрипел он, глядя на альянщиков сверху вниз. – Где, сколько? Быстро!
– Дик, брось, не пугай ребят! – гаркнул и я, выбираясь наружу. – У вас есть горячая еда? Мы уже пятеро суток в поле, а времени на готовку нет.
– Конечно, конечно! – заторопился Тармо, старший в этой милой компании. – Прошу! Нам надо срочно сообщить о вашем визите по рации лейтенанту Акселю Якобсону, основной блокпост Альянса в пятнадцати километрах отсюда.
– Лейтена-анту… Никакого радиообмена! – строго предупредил его Сомов. – Иначе нам придется вас убить.
– Ха-ха-ха! Дик почти шутит! – успокоил я мальчишек, положив руку на кобуру кольта. – Пока мы не знаем, кто вы такие. Так что лучше вести себя спокойно, ОК?
– Оба эстонцы, мистер, резиденты Северного Альянса под управлением Швеции, – согласно кивнув, быстро ответил Тармо.
Мы с Мишкой в недоумении переглянулись.
– Эстония? – загофрировал морду напарник. – Я знаю, где Албания. Командировка в Кэмп-Бондстил.
– Знаю, Дик, мне инструктор показывал! Это где-то между Россией, – я, вспомнив новозеландца, показал пальцем налево, а потом направо, – и Уралом, так?
Бойцы привычно замялись. Видать, заманались быть на вторых ролях у шведов.
– А почему не блокгауз, как положено на фронтире?
Выяснилось, что пацаны – придорожные наблюдатели, головной заслон, призванный вовремя закричать «караул», убойные должности по большому счету. Демонстрация флага, не более. Новых знакомых это никак не парит, беззаботны до неприличия! Их сюда направили в качестве поощрения за хорошую службу у спорных островов.
– Что это за железяка у тебя, э… Матиас? Если сюда прибудут крутые парни, тебе понадобится пушка побольше. – Гоблин вытянул руку и звонко щелкнул пальцем по сковородке.
– Да нет тут крутых, только наши ездят… Заправляем при возвращении, кормим. Давно никого не было. Раньше, говорят, забегали африканцы, но их быстро отучили.
Главное, не снижать напора, а то начнут интересоваться лишним: как мы попали на дорогу, где эта Америка и что вообще тут делаем.
– А у нас для вас есть сувениры! – подойдя к машине, я вытащил две бутылочки кока-колы. – Забыли уже, что это такое! Держите, а то пьете какую-нибудь мочу. Этот, как там… квас!
Наблюдатели с радостью схватили подарок. Вот же скотство, как жалко! Самому настолько захотелось глотнуть, что хоть убивай их! Как тут мочить, пацанва глупая…
– Прошу! – вытянул руку Тармо, открывая дверь. – А квас – это у русских.
– Черт побери, опять русские?! – страшновато взревел Сомов замогильным голосом. – Сейчас расскажете…
В небольшом помещении КПП было очень чисто и уютно. Оглядевшись, Сомов тут же выстроился возле окошка, выходящего на север: будет контролировать дорогу к Стокгольму.
А неплохо! Во как служба поставлена, курорт! Нар нет, вместо них две нормальные деревянные кровати с резными спинками. Пухлые подушки, одеяла, белоснежные простыни. Три столика: обеденный, готовочный и рабочий, пара блоков старенькой ламповой радиостанции. Много встроенных шкафов и ящичков. С любовью дальний пост оборудован, много человеко-часов ушло на весь этот уют.
Присел за стол, парни немного расслабились.
– Дьявольщина, тут русские близко? – Я постарался придать вопросу максимально озабоченный тон.
– Сколько сейчас времени? Можете сами послушать, – улыбнулся Тармо. – Матиас, включи станцию, я пока налью кофе.
