- Я не знаю, что там написано, мистер Морган. – Вздохнул я.
- Если кратко, то вся ваша жизнь в приюте. Я понимаю, что ваше состояние связано с длительным применением неизвестного препарата, и обычные практики в таком случае не помогут. Вы принимаете лекарства, прописанные вам?
- Конечно. Иначе припадки случались бы и в обычной жизни, а не в стрессовых ситуациях. – Нагло соврал я. Лекарства я не принимаю последние семь лет. Во-первых, они на меня больше не действуют. Во-вторых, я их продаю местным наркоманам. При превышении дозировки, эти психотропы сильно бьют по мозгам. Если смешать с алкоголем, то вообще отвал башки, иногда в прямом смысле.
- Тогда я могу посоветовать вам заняться йогой. – Полез в ящик стола доктор Морган. – Вот — это мой знакомый тренер, хотя себя он предпочитает называть гуру. Помимо оздоровительной йоги, он преподает медитацию.
Я покрутил в руках визитку, обдумывая предложение. В принципе, почему бы и да? В магической практике тоже использую медитацию, чтобы заглянуть в свой внутренний мир. Веды медитируют чтобы слиться с природой, зачерпнуть энергию. Есть ли отличия тибетской техники от известных мне?
- Спасибо. Я обязательно обращусь к вашему знакомому, поверьте мое здоровье и душевное равновесие беспокоит меня не меньше, чем комиссию университета.
- Мистер Беннер, я не ошибусь, предположив, что вы выбрали специальность биохимика в связи с вашим прошлым?
Что это за странный вопрос? Он решил меня проверить? Выбьет ли меня вопрос о прошлом из равновесия?
- Отчасти. – Сказал я правду. В Большей степени меня интересует природа зеленой энергия в моем теле. А она была еще до того, как папка-Менгеле начал ставить на мне эксперименты.
- Да? И какова же истинная причина? – Оживился психолог.
Я задумался. Врать опытному специалисту было не с руки, поймет. С другой стороны, какая мне в жопу разница!? Видимо ход моих мыслей отразился на моем лице, потому что Морган уловил раздражение.
- Прошу прощения, если это личное, то можете не отвечать. – Тут же нашелся доктор, сдав назад.
- Вы правы, доктор. Я не хочу об этом говорить. – Не стал придумывать правдоподобную ложь или отвечать, как есть.
***
В целом жизнь вернулась в обычное русло. Правда меня теперь избегали однокурсники, даже те, с кем мы нормально общались до этого. Я их не виню, мало кому понравиться находиться рядом с неадекватом, который не прочь откусить кусок мяса от человека. Утрирую, но слухи по универу ходят именно такие.
Единственная, кто был не прочь моей компании – это Бетти. Может дело в том, что я за нее заступился. Может ей просто не с кем было общаться, потому что от нее шарахались так же, как от меня. Причем ситуация была абсурдная.
Девушки с других факультетов не понимали, почему такая красивая девочка учиться с ботанами, на непонятную специальность и ведет себя так же. А наши ее сторонились потому, что боялись ее красоты. Им проще было общаться с замухрышками из их круга, чем с красавицей, в компании которой у них бунтовали гормоны.
Мне же было все равно, ровно до того момента, пока я не узнал от нее истинную причину.
- Брюс. – позвала Бетти, неуверенно пряча глаза. – Я хотела тебе кое-что сказать.
- Да? – Оторвался я от расчетов, которые занимали меня последние месяцы.
- Понимаешь, мы не совсем незнакомые люди.
- Конечно, мы же уже второй курс вместе заканчиваем. – Не понял, куда она клонит.
- Нет, не в этом дело. – Помотала та головой. – Наши отцы работали вместе на секретной военной базе в Техасе.
Я вздернул вверх брови. Вот это новость. Встретиться с девушкой, с которой жил в одном городе за две с половиной тысячи километров? Сильно!
- И чем же занимался твой отец. – Решил уточнить я, пока, не ясно ощущая некий дискомфорт.
- Он был руководителем базы. Это он арестовал твоего отца. – Вжала голову в плечи девушка, стараясь на меня не смотреть.
Меня как обухом огрели. Сразу вспомнился усатый вояка, что доставал меня из-под стола. А также момент убийства матери. Воспоминания накрыли волной, будоража во мне ярость. Я с трудом сдержался, чтобы не психануть. Гребаный ПТСР!
- Брюс, прости! Я не хотела! Я сама только недавно об этом узнала! – Испугано отшатнулась Бетти, не зная, что делать.
- Все в порядке. – Выдохнул я. - Это ты меня прости. Просто, когда я вспоминаю те дни, меня словно током пробивает, вспыхивает иррациональная злость. Хочется что-то уничтожить.
Сам не заметил, как кулаки разжались, а на пол посыпался раскрошенный в мелкие опилки карандаш. Хорошо, что Бетти этого не заметила. Еще меня второй раз удивляет ее способность меня успокоить. Да и до этого, мне было очень приятно с ней общаться. Нет – это не любовь. Что-то в ней есть такое… Не могу сформулировать.
- Точно? – Все-таки спросила девушка.
- Точно. – Улыбнулся я. – Как не странно, но ты очень положительно влияешь на мои вспышки гнева. Я практически мгновенно успокаиваюсь, слыша твой голос. Это точно не любовь, мы же оба с тобой биохимики и знаем, что любовь – это химия тела. – Начал размышлять я вслух.
- Любовь? – Покраснела Бетти, вычленив из моего монолога только это.
- Точно! – Треснул я себя по лбу, чуть сильнее чем следовало, от чего девушка вздрогнула. – Голос! Бетти, нам нужно провести эксперимент!
- Э, Брюс ты меня пугаешь. – Неловко улыбнулась Росс, на мой энтузиазм.
- Извини. Дело в том, что, когда я был маленький мой отец ставил на мне какие-то эксперименты. После них я долго лечился, но заработал посттравматический синдром и иногда у меня происходят немотивированные вспышки гнева. Во основном при стрессе или, когда память подкидывает особенно неприятные монеты. Даже полгода занятий медитацией не помогли! – Перевел я дыхание.
- Какой ужас! – Округлила глаза девушка. – Твой родной отец ставил на тебе опыты?!
- Да, потом расскажу как-нибудь. – Отмахнулся я. – Еще в детстве, мама часто меня обнимала, и тогда я приходил ненадолго в себя. Она часто мне что-то рассказывала и ее голос успокаивал. Я думаю, что ваши голоса похожи.
- Ты хочешь провести эксперимент?
- Да. Я искусственно спровоцирую у себя приступ, а ты будешь мне говорить успокаивающие слова.
- По-моему, это как-то слишком. - Засомневалась Бетти.
- Бетти, пойми. Для меня это важно. – Заглянул я в глаза подруге. – Ты не представляешь, как иногда утомляет держать себя в руках и не реагировать на раздражители. А это, между прочим, тоже стресс и он накапливается. Не хочу оказаться в ситуации, когда сорвусь на ни в чем не виноватого человека, и дай творец только словесно. – Припомнил я покусанного парня.
Росс видимо тоже вспомнила ту ситуацию.
- Хорошо. Но что, если это окажется правдой? Ты предлагаешь мне каждый раз тебя успокаивать или будем проводить сеансы выплеска негатива?
- Кхем. – Улыбнулся я в кулак. – Вы же ученая, мисс Росс. Мы изучим это явление, выделим тот эффект, что выводит меня из состояния «всех порвать» и сделаем какой ни будь прибор. В идеале. -Последнее слово я сказал тише, не уверен, что какой-то прибор будет способен меня успокоить.
- Ладно, но с тебя ужин! – безапелляционно заявила девушка.
- Вот как? – Делано возмутился я. – Все норовят обобрать бедного сироту.
- Не прибедняйся. – Шутливо ударила кулаком Бетти.
В процессе экспериментов выяснилось следующее. Во-первых, я свободно могу входить в состояние ярости, вот обратно сложнее. Такое ощущение, будто я перманентно зол. Раньше не заострял на этом внимание, но теперь точно знаю. Во-вторых, мне не обязательно присутствие Бетти, чтобы выйти из этого состояния, достаточно слышать голос. Правда, чем хуже слышимость, тем меньше эффект. Например, через плохенький динамик, меня успокаивали минут десять. Все же имеющееся у нас оборудование не позволяло передать качественно голос.
Мы решили обратиться за помощью на факультет электроники. Ребята согласились помочь, правда мы им не сказали зачем. Просто требуется качественный проигрыватель и звукозаписывающее устройство. За первый я заплатил, а вот второй взял в аренду. Результатом стала аудиокассета и девяносто минут записи голоса девушки. Она дико смущалась, когда пришлось петь колыбельные и говорить в микрофон будто с маленьким ребенком. А когда она себя слышала, от лица можно было прикуривать.
