– Есть лишь один вариант, – произнесла Медичи. – Переговоры назначили на раннее утро, ещё до рассвета. Ночью замок будут охранять мои люди. Они пропустят тебя в зал совета. Там, за одним из гобеленов, есть углубление в стене. Ты спрячешься там и услышишь, о чём будут говорить участники переговоров.
План фрейлине не понравился, но выхода у неё не было.
Под утро девушку разбудил один из гвардейцев Екатерины. Фрейлину тайно провели в зал совета. Найдя укрытие, о котором говорила Медичи, девушка затаилась. Ждать пришлось долго. Ноги и руки фрейлины успели затечь из-за неудобной позы. Но вскоре двери распахнулись, и послышались голоса. В зал стекались участники переговоров. Их было немного. Расставив стулья по кругу, мужчины сели. За спиной Генриха стояла его личная гвардия. Свободным оставался лишь один стул. На переговоры по необъяснимой причине не явился Анри. Переговоры начались без него. На время в зале повисла тишина, которую прервал чей-то настойчивый кашель.
– Мы собрались здесь сегодня, – начал король, – чтобы решить, как поступить в нынешней ситуации. Париж, наша столица, до сих пор оккупирован врагами короны.
– Ваше Величество! Я не для того прибыл сюда, чтобы выслушивать подобные речи, – недовольно перебил его де Гиз. – Сегодня мы должны вести речь о том, как распределить власть и сферы влияния между нами двумя.
– Неужели вы решили, герцог, что я стану делиться с вами властью?! – закипел от злости Генрих. – Я – король по крови, Вы – проходимец!
– Этого, как вы выразились, проходимца желает видеть на троне добрая часть Франции. Вы же утратили доверие народа, – усмехнулся де Гиз.
– Ложь! – вскочив с места, вскрикнул король. – Франция поддерживает меня, де Гиз! Меня!
– Вы обещали мне созвать Генеральные Штаты из представителей всех сословий, – спокойно напомнил герцог. – Где же они?
– Их здесь нет и не будет, – заявил король.
– Тогда мой визит в Блуа лишён смысла. Нам не о чем говорить, – бросил де Гиз.
– А я и не собирался говорить с вами, герцог, – зло усмехнулся король.
– Зачем же ответили на моё предложение приехать в Блуа?
– Чтобы раз и навсегда избавить от вас Францию!
Мадлен аккуратно отодвинула гобелен, чтобы видеть происходящее. Де Гиз начал подозревать, что дело нечисто. Вскочив на ноги, он попытался отступить к двери, но выход перегородили гвардейцы короля. Вынув шпаги, они угрожающе наступали на герцога.
– Что всё это значит? – де Гиз нервничал, но не терял своего достоинства. Несмотря на явный страх, он говорил спокойно и размеренно.
– Вы преступник, де Гиз. И я своим именем приговариваю вас к смерти, – выкрикнул король.
– Католики вам этого не простят! – зло прошипел де Гиз. – Франция вам этого не простит.
– Ещё вспомните Маргариту, – усмехнулся король. – Мою потаскуху сестру, спящую с моим врагом.
Де Гиза накрыла волна ярости.
– Не смейте так говорить о Маргарите! – вскричал герцог. – Она достойнейшая из женщин. Она любовь и свет моей жизни.
– Значит, придётся отправить её вслед за вами.
Эти слова короля стали для де Гиза последней каплей. Безоружный, он бросился на короля. Но его перехватили. Сильная рука Жерома Клермона схватила его за воротник и швырнула в центр комнаты. Де Гиз повалился на пол, но быстро вскочил на ноги. Однако это ему не помогло. Выхватив из ножен шпагу, маршал, преданный воин короны, вонзил холодное лезвие в живот де Гиза.
– За короля! За дом Валуа! – выкрикнул он.
Сделав шумный болезненный вздох, герцог пошатнулся и отступил назад. Шпага так и осталась торчать в его теле. Но дух де Гиза был силён – несмотря на сквозное ранение и кровь, сочившуюся из раны, он всё ещё стоял на ногах. В это время со стула поднялся ещё один королевский генерал.
Достав из ножен короткий кинжал, он с тем же криком, что и Клермон, вогнал его в грудь де Гиза. Герцог захрипел. Из лёгких вместе с кровью вырвался протяжный стон. Де Гиз упал на колени, но не потерял сознания. По одному со своего места продолжили вставать члены совета. Каждый с криком «За короля!» снова и снова вонзал в де Гиза холодное оружие. Герцог выдержал несколько ударов. Его одежды были залиты кровью, сердце почти перестало биться, но всё ещё глухо подрагивало в груди. Де Гиз больше не шевелился, но его всё ещё живые глаза зло смотрели на Генриха. Очередь дошла до короля. Схватившись за шпагу, он направил оружие на де Гиза. Шпага задрожала, король медлил. Он отдал приказ убить де Гиза, но нанести врагу смертельный удар у него не хватало сил. Глядя на своего соперника, герцог, с трудом разомкнув губы, прошептал почти беззвучно:
– Трус…
К королю на помощь пришёл верный гвардеец. Забрав шпагу из рук Генриха, Фабьен нанёс де Гизу смертельный удар в сердце. Проткнутый десятком лезвий, герцог де Гиз скончался на полу зала советов. Вокруг его тела, словно красное бездонное озеро, разлилась лужа крови. Уже мёртвый герцог продолжал стоять на коленях. Король с ужасом в глазах взирал на поверженного врага. Он должен был ликовать, но что-то страшное, холодное змеёй проникло в его тело и сжало, мешая дышать.
– Всё кончено, мой король, – с гордостью произнёс маршал Клермон. – Ваш враг повержен.
Но Генрих словно не слышал его. Король в смятении взглянул на пустой стул, на котором должен был сидеть Анри.
– Где этот чертов Наваррский?
– Мне доложили, что ночью он внезапно покинул замок, – ответил маршал.
– Это не может быть совпадением. Кто-то предупредил его. Кто? Кто это был? – взревел король. – Среди нас есть предатель, я чувствую это, я знаю!
– Если это так, – заявил маршал, – мы найдём его, и он поплатится за свои деяния.
Король в панике сверкнул глазами.
– Что делать, что мне теперь делать?! Никто не поверит в причастность Наваррского к убийству де Гиза, если его не было в замке. Все беды падут на мою голову. Католики меня не простят.
– Вы – король, вас не должно волновать чужое мнение, – произнёс маршал.
– Они убьют меня… – в тихом ужасе прошептал Генрих, опускаясь на стул.
– Никто не узнает о том, что здесь случилось, – пообещал маршал Клермон.
Гвардейцы уже собирались завернуть тело де Гиза в плотную ткань, когда один из гобеленов заметно колыхнулся.
– Что это там? – спросил Генрих.
Голос короля заставил Мадлен в ужасе задержать дыхание. Её тело, затёкшее от неудобного положения, уже плохо слушалось хозяйку. Стоять, не шевелясь, было невыносимо сложно. Видимо, не совладав с собой, девушка случайно задела гобелен.
Рядом послышались громкие шаги. Огромная ладонь легла на тяжёлую ткань. Рывок. И гобелен, сорванный со стены, упал на пол, являя взору присутствующих ту, которой не должно было быть здесь.
Закат династии Валуа
На главу надевая златую корону,
Ты клятву даёшь нас беречь и спасать,
Но, поддавшись влиянью дурного дракона,
Теряешь ты веру, опору и власть.
«Мысли о королях и думы о нищих» Сезар Бордо
Глава 12. Аббатство Фонтевро
Так видит бог кровавый, злобный кончину трёх невинных душ.
Тяжёлая ткань, на которой рукой искусного мастера были набиты сцены королевских пиров, упала на пол. В просторном зале на пару мгновений воцарилась мёртвая тишина. Десятки удивлённых, негодующих, озлобленных мужских взглядов устремились на углубление, скрывающееся за полотном.
Там, замерев от ужаса, стояла королевская фрейлина. В этот миг мадемуазель Бланкар уже не слышала ни шумного биения своего сердца, ни рваного дыхания. Ей казалось, что время остановилось. И лучше бы это действительно было так.
Но нет, минуты, как и прежде, бежали вперёд, а к участникам тайного убийства начал возвращаться дар речи. Первым заговорил грузный мужчина, чьей рукой со стены был сорван гобелен.
