– Не спорю, риск есть, – кивнул Зан, – но ехать все равно придется. А чтобы нагрузка была меньше – отцепим вагоны. Кочегар справится? Он как раз подышать хотел.
– Сделаешь, Тимоха? – посмотрел на подручного машинист. – Да не бзди ты, не убьет тебя никто. Не бандюки это.
– А ты откуда знаешь? – усмехнулся Лом. – Я, между прочим, вор. Веришь?
– Подбери язык, – зыркнул на него кибер. – И сходи с кочегаром, присмотри за ним.
– Если обкакается, попку подтереть?
– Сказано: язык подбери, – нахмурился Зан. – Шутки кончились.
– А по-моему, вся веселуха как раз впереди, – ухмыльнулся взломщик. И подмигнул кочегару: – Айда на прогулку!
– Погоди, – остановил его Зан, открыл свой рюкзачище и достал оттуда короткоствольный автомат «Никель» [316]. – Держи. Повесь на шею и с этой минуты с ним не расставайся. Стрелять, надеюсь, умеешь?
Лом с видимым удовольствием повертел ладное, удобно лежащее в ладонях оружие.
– Из этого не приходилось. Из «Печенги» [317] как-то баловался… по банкам. По консервным, в смысле, не сберегательным.
– Тогда и с ним справишься. Принцип один, даже патрон одинаковый, шесть миллиметров по европейской шкале. Только «Никель» полегче, так что не так сильно запаришься таскать.
– «Умба» [318] еще легче, – улыбнулся взломщик, набросив на шею ремень автомата.
– «Умба» не годится, дальность стрельбы слишком маленькая. Патрон меньше, убойная сила, соответственно, тоже. И магазин всего на двадцать патронов, а значит, перезаряжать пришлось бы чаще.
– Кстати, о патронах… – подхватился Лом.
Кибер извлек из недр рюкзака два черных рожка:
– Пока хватит, будет надо – еще дам.
Взломщик распихал магазины по карманам куртки. Машинист с кочегаром смотрели на оружие широко распахнутыми от страха глазами. Лом это заметил.
– Не тряситесь, – ухмыльнулся он, – не для вас. – И перевел взгляд на здоровяка Тимоху: – Ну что, идем вагоны отцеплять? Теперь, вишь, все пучком – я тебя охранять буду.
* * *
Дальше ехали медленней некуда, пешком и то быстрее можно. Но Зан машиниста не торопил, понимал, что про шпалы и крепления тот говорил не зря. А вот Лом начал нервничать.
– И чего плетемся? – не выдержал он. – Давай лучше пехом! Если мы так будем всю дорогу ехать, то и до ночи не доберемся.
– Какая разница, ночь или день, если солнце все равно не садится? – отреагировал Зан. – Зато на двух одиноких путников нападут скорее, чем на паровоз.
– На паровоз тоже напали, – буркнул тревожно всматривающийся вперед машинист. – Мне дед рассказывал, как они полста лет назад еще хотели узнать, куда можно по рельсам доехать.
– Кто напал? – сглотнул Лом.
– «Черный ужас» – так дед сказывал. Больше, говорит, и увидеть ничего не успел. Окутало машину будто бы облаком угольным – и прям вовнутрь с каждым вдохом чернота эта пошла и в голову влезла… И все – жуть охватила такая, что умереть за милость, лишь бы не чуять этого! Хорошо, у деда руки сами сработали – реверс воткнули… Выбрался паровоз из облака, а в будке машиниста, кроме деда, и нет никого – ни помощника, ни кочегара. Оба сгинули.
– Так и не узнали, докуда пути идут? – спросил кибер, на которого в отличие от Лома и особенно Тимохи рассказ машиниста словно и не произвел никакого впечатления.
– А больше охотников узнавать не было. Говорят, в Канталахти [319] рельсы еще имеются, но туда морем добираются, кому надо. А что теперь между нами и Канталахти…
– Дальше ведь тоже неизвестно, – то ли спросил, то ли сказал утвердительно взломщик.
– В Финно-Карелии? – подхватился машинист. – Почему же, известно.
– И что там?
– Ничего хорошего. Там и раньше негусто народу обитало, а теперь и вовсе одна нечисть по лесам шастает.
Паровоз вдруг качнуло, и он начал медленно заваливаться влево.
– Реверс! – выкрикнул Зан.
– Сам знаю! – огрызнулся машинист. – Тока поздно уже, поздно! Падаем!..
– Делай! – рявкнул кибер и, высадив ударом ноги дверь, выпрыгнул из будки.
Лом сначала подумал, что Зан сиганул с паровоза от страха, и собрался было последовать за ним. Однако в последнее мгновение его остановила мысль, что машина валится как раз в ту сторону и обязательно придавит его. Зато, глянув из проема вниз, он увидел, что кибер вовсе не драпает, спасая искусственную шкуру. Тот стоял, воткнув, словно несгибаемые столбы, ноги в щебеночную насыпь и руками удерживал паровоз от падения. Колеса уже начали вращаться в обратную сторону, но крутящего момента еще не хватало, чтобы двинуть железную махину назад. Колеса с оглушительным визгом скользили по рельсам, выбивая снопы искр.
Лому показалось, что время съежилось от страха и замерло. Но вот оно наконец очухалось, и взломщик увидел, что кривые редкие березки, росшие по сторонам путей, медленно-медленно стали двигаться вперед. Отъехав на десяток саженей, паровоз остановился, одышливо чухая струями пара.
Взломщик посмотрел на машиниста. Тот был совершенно мокрым, словно попал под ливень. Кочегар Тимоха и вовсе, обхватив руками голову, сидел на полу и жалобно выл.
– Лом! – послышалось снаружи. – Ты чего там застрял? Не понял еще – приехали.
* * *
– Ну, ты и… того!.. – с нескрываемым уважением оглядел взломщик кибера.
– Чего «того»?
– Силен, вот что. Такую хреновину сдержать – это ж какую силищу надо иметь!
– Дело не столько в силе, сколько в крепости моего каркаса и элементарном расчете. Я встал так, чтобы не было сгибов по направлению вектора действующей на меня силы…
– Ну, все, понеслось… – вздохнул Лом. Но тут его внимание привлек звук удаляющегося паровоза. – Эй, Зан! Куда это он?! Бежим, догоним, пока он скорость не набрал!
– Зачем? Пусть уезжает, дальше все равно не пробраться – пути просели.
– Ладно дальше, – не унимался взломщик. – А назад мы на чем поедем?
– Назад? – окинул его Зан странным взглядом.
– Думаешь, не придется?.. – выдавил Лом. – Но зачем тогда все это? Зачем ты будешь собирать какие-то сведения, если не сможешь их передать?
– Почему не смогу? Для этого совсем не обязательно возвращаться. – Взгляд кибера будто случайно упал на лежавший в траве рюкзак, который он тут же поднял и примостил за плечами.
– Ах, вот оно что, – криво ухмыльнулся Лом. – Все будет передано с места. Ты заранее знал, что мы не вернемся.
– Не дури. Ничего я не знал, не знаю и знать не могу. Но предусмотреть нужно все. И я тебе стопроцентного возвращения не гарантировал. Давай-ка пока вперед двигать.
– А как? И сколько до Мончетундровска отсюда? – Лом огляделся. Редкий березнячок, росший возле железнодорожного полотна, с одной стороны, в полусотне саженей, обрывался водной гладью вытянувшегося вдоль путей озера. С другой стороны начинался уже настоящий лес, взбирающийся на невысокую сопку – скорее, просто холм.
Лицо Зана приняло такое выражение, словно кибер прислушивался к чему-то внутри себя. Вскоре он сказал:
– Осталось тридцать пять верст. Часа за три-четыре доберемся.
– Перехвалил я тебя, – покачал головой взломщик. – Надорвался ты все-таки с паровозиком. Важные блоки выгорели.
– Ничего у меня не выгорело. Я могу передвигаться с достаточно большой скоростью даже по пересеченной местности.
– То есть я тебе больше не нужен? – не поверил ушам Лом. Впрочем, причин для радости было не так много: паровоз-то уже не догонишь, а брести пешком по местности, где гуляет, как его там?.. «черный ужас»…
– Я этого не говорил. Наоборот, я сказал «доберемся», а не «доберусь».
– И что, ты меня на ручках понесешь? – хохотнул взломщик.
– Именно.
– Пошел ты знаешь куда!..
– Куда идти, я как раз знаю. И я сейчас сцеплю перед собой руки, ты сядешь на них, а для надежности пристегнешься ко мне ремнем. «Никель» будешь держать на изготовку – мне, как ты понимаешь, стрелять, если вдруг что, будет нечем.
