Остаток дня Квентин провел в размышлениях о Боге, сила которого так меняла его последователей, что они не узнавали сами себя – необычное свойство для всех богов, которых он когда-либо знал.
На третий день корабли достигли равнины Аскелона. Она тянулась от подножия замка на целую лигу до самой реки. Здесь прогремело немало сражений, многие военные кампании начинались и заканчивались на этом огромном поле. На юге к нему подступали окраины леса Пелгрин. Именно здесь, под защитой деревьев на берегу, Селрик решил разбить военный лагерь.
Стоило судам причалить, дни ожидания и бездействия закончились. Толпы людей высыпали из кораблей, они таскали припасы, оружие, шатры и утварь. Лошадей свели на берег. Когда корабли разгрузили, среди деревьев вырос небольшой город. Леса звенели от криков людей, работающих над установкой шатров, от звона топоров, расчищающих подлесок.
– Хорошее место, – заметил Тейдо король Селрик, пока они стояли и наблюдали за происходящим. – Сзади нас защищает река, а впереди только равнина. Нас будет нелегко застать врасплох.
– Пройдём немного вперед; посмотрим на замок. – Они прошли по лесу среди суеты людей Селрика, ставивших лагерь.
Над равниной неподвижным облаком нависала туманная громада замка Аскелон. Но полководцев привлекло совершенно другое зрелище: перед ними на равнине разворачивалась армия Джаспина
– Азраил его побери! – вскричал король, – лиса ждет нас! – Он повернулся и с удивлением посмотрел на Тейдо. В этот момент сзади затрещали ветки.
– Так оно и есть! – сказал Дарвин, окинув взглядом огни вечерних костров на равнине. – Этого следовало ожидать. Они знали о нашем прибытии с самого начала.
– Значит, и нам не удалось застать их врасплох, – сказал Тейдо. – Но нам не выстоять против таких сил с тем, что у нас есть. Как думаешь, сколько их? – Он обежал глазами равнину. – По виду, тут около десяти тысяч.
– А у нас... – король Селрик не стал продолжать.
Трое молча вернулись в лагерь. Костры уже развели, над поляной плыл запах жареного мяса и варившейся похлебки.
Квентин и Толи подходили от берега и вели в поводу большого гнедого коня. Они подошли к костру, возле которого сидели Тейдо, Дарвин, Ронсар и другие. Костер горел возле сине-белого шатра короля Селрика. Квентин обратился к собравшимся:
– Есть ли в этом прекрасном братстве рыцарь, который отзывается на имя Ронсар? – Ронсар недоуменно посмотрел на него.
– К чему твой вопрос, сэр? Ты знаешь меня не первый день!
– Тогда, сэр рыцарь, забирайте своего коня! – Квентин рассмеялся и вручил повод сбитому с толку Ронсару.
– Бальдр! – крикнул Ронсар, просияв от неожиданной радости. – Неужто ты, бродяга! – Он обнял лошадь за шею и ласково огладил, но тут же отступил в сторону. – Постой. Ты заботился о нем все это время? И теперь привел его ко мне? – Квентин кивнул, впервые почувствовав сожаление из-за того, что приходится расставаться с конем. – Открою тебе секрет. – Рыцарь внимательно посмотрел на Квентина. – Бальдр не мой конь. Мой скакун погиб, когда мы нарвались на засаду. Этот славный конь принадлежал одному из моих товарищей... – Он запнулся, но его голос остался ровным, когда он продолжил. – Ему больше конь не нужен. А ты – последний его хозяин. Он твой. Его прежнего хозяина больше нет. Я не могу его взять. Такое животное, – он похлопал по гладкой шее, – само выбирает себе хозяина. И сдается мне, он выбрал тебя.
Квентин недоверчиво посмотрел на рыцаря. Но остальные, сидевшие рядом, согласились с Ронсаром. Тейдо сказал:
– Каждый храбрый рыцарь должен иметь такого же храброго коня. Я думаю, что Бальдр – конь как раз для тебя.
– Ты сильно вырос и стал настоящим всадником, – добавил Дарвин. – Совсем не похож на молодого послушника, которого я нашел спящим у моего очага, – рассмеялся он, – бросившим свою лошадь на произвол судьбы, между прочим!
Квентин покраснел, но с благодарностью принял поводья из рук Ронсара и повел свою лошадь к коновязи. Он с удивлением отметил, что за обедом люди молчали. Королева Алинея даже не вышла из шатра, и Трейн, быстро покончив с едой, отправился покормить ее. Один за другим остальные потянулись отдыхать.
Квентин понимал: что-то не так, но ему не хватало смелости или решимости спросить прямо, в чем дело. Честно говоря, он опасался, что ответ ухудшит его и без того подавленное настроение. Он спрашивал себя, не ошибся ли он, оценивая настроение сидящих у костра, не перенес ли он собственное настроение на выражение их лиц? Теперь он думал об этом, лежа неподалеку от лошадей, где Толи приготовил им место. Он не мог заснуть, и когда лагерь затих, встал и подошел к костру. Там сидел один Дарвин, поглаживающий бороду и задумчиво глядевший на красные угли.
– Что происходит? – тихо спросил он отшельника.
– Сам не видишь? – откликнулся Дарвин, не отрывая взгляда от углей. – Ну, сходи, посмотри. – Он махнул рукой в сторону края леса.
Квентин прошел через лес и остановился на самом краю. Там, раскинувшись по равнине, мерцали сотни костров. Некоторое время он с недоумением смотрел на эту картину, а потом до него дошло. В горле встал комок. Он постоял, а потом поплелся обратно к огню. Дарвин сидел в той же позе.
– Их там очень много. Тысячи...
– Так и есть. Я должен был это предвидеть. Должен… – Он замолчал.
– Почему они не атаковали, когда мы высаживались? – спросил Квентин. Он тоже смотрел в огонь, но мыслями был не здесь.
– Я задавался тем же вопросом. Всю ночь думал. Так вот я скажу тебе! Они кого-то ждут. У них уже есть численное превосходство; они могли бы сразу уничтожить нас. Но они этого не сделали. Почему? Потому что им кто-то нужен. У них что, командовать некому? Очень даже может быть. Вот они и ждут командующего.
Квентину показалось, что Дарвин сказал очевидную вещь, даже странно, как он сам об этом не подумал. Отшельник сидел у костра, но теперь Квентин понимал, что он не видит пламени, не видит ничего, потому что напряженно ищет ответ на главный вопрос – кого или чего ждут войска Джаспина. Квентин положил еще одно полено в огонь, и вскоре костер опять начал весело потрескивать. Но отшельник даже не шевельнулся. Квентин продолжал следить за его лицом. Квентин тоже ощутил холод, как будто ледяной палец провел у него по спине. Дарвин наконец оторвался от костра и повернулся к Квентину.
– Вот. Ты тоже это почувствовал, прямо сейчас. Они идут... Когорта Мертвых.
Квентин взглянул на луну, висящую над верхушками деревьев. От нее струился холодный, безутешный свет. Ему даже показалось, что и луна сжалась от ужаса. Крупная дрожь тряхнула все его существо. Неожиданно Дарвин вскочил, опираясь на длинную палку, как на посох волшебника.
– Король Селрик! – прогремел его голос в ночной тишине. Он быстро подошел к королевскому шатру. – Пошли самого быстрого всадника на юг, в Хизенбю, – сказал он королю, когда тот, заспанный, вышел из шатра.
– Что случилось, что происходит? – послышались со всех сторон голоса. Вокруг отшельника сразу собралась толпа.
– Что ты увидел? – спросил Тейдо.
– Когорту Мертвых. Пошли самого быстрого гонца на побережье. Вдруг он сумеет перехватить возвращающиеся войска Эскевара. Это наш единственный шанс.
– Любая помощь была бы сейчас очень кстати, – проворчал король Селрик.
– Меня не пугает подлая Когорта Нимруда, – воскликнул Ронсар.
– Это потому, что ты с ними не сталкивался, – ответил Дарвин. Он покачал головой, словно вспоминая какую-то давнюю встречу. – Они несут ужас, это величайшие рыцари века. Они бессмертны, не боятся ни клинка, ни стрелы. Они не устают, ибо их укрепляет сила их темного повелителя. Теперь они служат ему…
– Тогда какой прок в том, что нас станет больше? – Селрик вздохнул. – Если помощь придет, у нас будет преимущество… но нам все равно не победить.
– Тогда мы хоть продержимся подольше, и у нас появится шанс, – сказал Ронсар.
– Я сейчас же отправлю Келлариса, – решил Селрик. – Позвать его! – приказал он. – И приготовьте коня. Самого быстрого. Лучше моего. – Порученец убежал, а король Селрик повернулся к остальным.
