— Работа не волк, в лес не убежит.
На меня посмотрели почти осуждающе и глубоко вздохнули.
— Да ладно, один день погоды не сделает!
— Трусишка зайка серенький… — пропел Вася тоненьким голоском.
Ну трушу, и что? А еще — не хочу навязываться.
Меня искали? Нет, насколько это понятно. Может, уже и забыли благополучно, а тут вдруг — здрасьте! Дедушка, забери меня отсюда? Да еще не забудь оплатить транспортные и прочие расходы вот этому милому человеку?
Правда, выбора у меня все равно нет. Придется просить. Прощения и вообще.
— Если передумал, в самом деле лотом тебя поставлю. Вдруг кто купит?
А потом сильно пожалеет, потому что не будет знать, как от меня избавиться? Проходили уже, много раз.
— Да шучу я, шучу! Хватит дуться! Это мне обижаться впору на то, что ты молчал про позывной. И кстати, чего вдруг решил признаться? Я бы тебя не кинул, не думай. На крайний случай — нашел бы к чему приспособить.
Добрый он все-таки. Дурашливый, насмешливый, временами непонятный, но добрый. Такого обманывать совсем не хочется. Даже если бы я умел это делать.
— Экскурсию, говоришь? Будет тебе экскурсия, но позже. Не знаю, как ты, а я бы сейчас быка сожрал. Целиком. С рогами, хвостом и копытами.
Да, было бы неплохо. Чтобы вывести изо рта привкус галет.
— Ты как насчет фастфуда? Не против?
Вася метнулся к рыночному ряду по правую руку от нас, нырнул в копошащийся у прилавков народ, бултыхался там несколько минут, а когда вынырнул, торжественно вручил мне нечто, свернутое кульком.
— Вот, попросил перца много не класть, но на всякий случай осторожнее кусай. Так, чтобы успеть выплюнуть.
Его самого острота, похоже, не заботила: впился зубами в похожий кулек, отхватывая за один присест почти половину.
— Эх, хорошо!
То, что оказалось у меня во рту, могло быть мясом, рыбой, овощным рагу и даже ватрушкой: на вкус все равно не ощущалось ничего, кроме специй. Перца и впрямь было немного, но всего остального…
Укроп, петрушка, лук, тимьян, розмарин и кинза, припорошенные мятой. Наверное, последняя как раз и спасала положение, насильно освежая слизистую.
— Нравится?
— Да ничего так.
— Ничего — это пустое место!
Любит же он декламировать прописные истины… просто спасу нет.
— Вообще, конечно, на улице есть не стоит. Червячка заморить, и только. Настоящую пищу надо вкушать! Где-то тут вроде были недорогие номера с обслуживанием…
Двигался Вася с одинаковой скоростью и через плотную толпу, и по свободному пространству, ухитряясь тащить меня за собой так, что я почти никого и ничего не задевал. В указатели и названия улиц мой лохматый друг не вчитывался — в лучшем случае скользил по табличкам взглядом, но нужных поворотов, похоже, не пропускал, следуя одному ему известным курсом. Мне не удавалось разобрать почти ни слова: вывески сливались в единое целое, переливающееся всеми цветами радуги, мерцающее и, кажется, даже шевелящееся.
Гостиница возникла словно из ниоткуда: еще секунду назад впереди толпились прохожие, а теперь разъезжались в сторону дверные створки.
— Комната свободная найдется?
Наверное, свой вопрос Вася задал даже не с порога, а до него, но местный портье оказался еще расторопнее, и когда мы были еще на полпути к стойке, уже жонглировал жетонами ключей, тараторя:
— С видом? Без вида? С удобствами? С соседями? Телевизор-холодильник-кипятильник предложить?
— Можно даже без кровати. Только чтобы было тихо и спокойно. И — да! Обед. Комплексный. Время — деньги.
Портье бросил ключ в Васину раскрытую ладонь, черканул пальцем, словно что-то рисуя, и перед нами повис рукотворный светлячок.
— Приятного отдыха, господа!
Технологии — великая штука. Не надо коридорных и прочих бездельников: огненный узелок летит, прижимаясь к стене и услужливо притормаживая перед поворотами. А у двери вашего номера рассыпается фейерверком, словно для пущей торжественности.
Вопреки моим ожиданиям в комнате обнаружилось окно, правда, выходящее не на рыночную площадь, а на задворки, где все выглядело привычно замызганным и захламленным. Зато сюда не долетал шум, создаваемый сотнями, если не тысячами голосов.
— Вот это называется — сервис! — довольно заключил Вася, устраиваясь на ковре: как и было обговорено, мебель в номере отсутствовала. — Просишь тишину — и получаешь. Благодать!
Не знаю, зачем ему так обязательно требовалось отсутствие лишних звуков. Наверное, чтобы в очередной раз помедитировать. А надо заметить, сеансы выхода в астрал лохматый устраивал с завидной регулярностью, выключаясь из реальности каждый раз не меньше чем на три минуты.
Вот и сейчас Вася, похоже, собирался проделать то же самое, благо обстановка способствовала. Или просто думал о чем-то хорошем, потому что, едва успел закрыть глаза, губы начали расплываться в улыбке. Мне, наоборот, радоваться было нечему. И причина примитивно проста: заминка на причале, быстро разрешившаяся к всеобщему удовлетворению, звенела, что называется, тревожным звоночком.
Раньше осечек с переводом не случалось. Да даже задержек, и тех не возникало, если только с печатным текстом: произнесенные слова я воспринимал в режиме реального времени, без отрыва от артикуляции. Так что же оказалось не в порядке с человеком-лягушкой? Или, что еще хуже, со мной?
У всего на свете есть свой предел, это несомненно. Но когда привыкаешь к хорошему, как-то упускаешь из виду, что оно тоже конечно.
— Почему я не понял, чего от меня хотел тот парень, на причале?
— Ась?
— Его слова звучали почти знакомо, но никак не складывались…
Вася приоткрыл один глаз:
— Тебя это так сильно напрягает?
— Заставляет задуматься.
Он вздохнул, стряхивая с себя умиротворение.
— Ты же не подключен к общей базе? Вот и ответ.
Как всегда ничего не объясняющий. Спасибо.
— Тебя же я понимаю? И понимал с самого начала.
— Да-а?
Опять издевается. Наверное, имеет право. Но у меня образовалась слишком серьезная проблема, чтобы поддаваться на глупую провокацию.
— Это были слова. Не отдельные звуки. И они имели определенный смысл. Я чувствовал, что вот-вот и…
— У тебя такая дурная привычка всегда была или только теперь появилась?
— Какая еще привычка?
Вася округлил спину, упершись локтями в колени:
— Забивать голову всякой ерундой.
— Это не ерунда.
— Да ну?
Ему легко говорить. А у меня единственное окно в мир — медузы, которые, как выясняется, далеко не универсальные переводчики.
— Опять дуться начинаешь… Не парься. С квакшами всегда сложно. Они же от тебя ушли всего на ступеньку вверх. Самое большее на пару. Базы данных еще не полностью сопрягаются.
— Можешь объяснить подробнее?
— Ну ты нашел у кого спрашивать! — Он взъерошил и без того растрепанные волосы. — Я в этом не спец, знаю только то, что знают все.
А мне и такой малости не рассказали. Вернее, блондин что-то упоминал, но уж слишком расплывчато. Может, потому, что мне и не нужно ничего знать? Не имеет смысла просвещать неандертальца?
— Ладно, попробую, — смилостивился вдруг Вася. — Только смотри, могу и наврать.
— Нестрашно. Поделю на десять, как и все остальное.
— Остальное?
— Все, что ты вообще говоришь.
Его глаза нехорошо сузились. На мгновение. Потом вернулись к обычному виду, под аккомпанемент условно-искреннего смешка:
— Слышал уже что-нибудь про инфополе?
— Совсем немного.
— Так вот, оно как бы двойное. И единое, и словно собранное из кучи таких же, но мелких. Тех, что генерирует каждый мозг в отдельности. Это первичные поля. Когда они друг с другом пересекаются, образуется общность большего размера, и так далее. В конце концов получается одно — на всех.
Занятно. Но пока не объясняет возникших трудностей.
— К которому я не подключен?
— Ага.
— Но пересмешники-то подключены?
