Прозвучавшее предложение, вернее, пока только преддверие уникального предложения, могло заметно ускорить, а считай, что и улучшить великое дело. Вот будущая совладелица киностудии и решила:
«Если соучредителем станет такая знаменитость, как Джек (она даже мысленно не хотела упоминать его фамилию, чтобы не сглазить), то приток к нам самых лучших сценариев, актёров и режиссёров, а потом и мировой кинопрокат – обеспечены. Теперь бы только грамотно всё преподнести Санчесу и постараться не спугнуть удачу…»
Правда, и сомнения имелись:
– Честно признаюсь, желание такого человека вложить деньги в российскую киноиндустрию, мягко говоря, озадачивает. Ведь раньше он отзывался о нас не совсем лестно, считал в плане высокой художественности на уровне дикарей. С чего бы это вдруг такое кардинальное изменение собственной политики?
– О! Для этого сразу несколько причин, – охотно пустился в объяснения американец. – Вначале долго и упорно обрабатывал его я. Подсовывая наилучшие здешние фильмы, в том числе и с вашим участием. И он вынужден был согласиться, что нечто новое, свежее и величественное в мир кино ворвалось именно из России. Затем стоит учитывать, что Голливуд переживает свои, скажем так, не лучшие дни. Наблюдается застой, несуразное смешение жанров, утеряна подспудная драматургия игры актёров, и, как следствие, достучаться до сердца зрителей стало практически невозможно. Ну и напоследок добавлю, что хороший пример всегда заразителен. Я имею в виду Жерара Депардье и тех нескольких известных людей, которые перебрались в Россию и теперь от этого счастливы втройне. О прочих мелочных причинах, таких как постоянный прессинг Ника бывшими любовницами, я упоминать не буду, мне кажется, и перечисленного хватает. Не правда ли?
Фаншель согласно взмахнула своими дивными ресницами и решилась на немедленную обработку такого невероятно удачного момента:
– Вам очень повезло, Санчес Игнасио…
– Прошу вас, называйте меня по-простецки, как мои друзья, просто Санче’Ри. И на «ты».
– Хорошо, уговорил, Санче’Ри. Тогда и к себе требую такого же дружеского отношения… Так вот, есть одно страшно перспективное дело, в которое я сама намерена вложить все свои средства, силы и свой талант актрисы.
Собеседник оказался невероятно заинтригован, хотя сделать комплимент всё-таки успел во время маленькой паузы:
– О! С таким талантом, как у тебя, и средства не нужны! Мы свои деньги отдадим до последнего цента!
– Да вообще-то как раз со средствами проблем не намечается… – несколько осадила его хвастовство женщина. – А вот участие в этом деле Джека, несомненно, приподняло бы наш начальный авторитет на целый уровень.
– Если не на два! – горячо заверил сценарист. – Но ты мне хотя бы в общих чертах разъясни, что, как, кто и к чему, чтобы я мог непосредственно перед ужином шепнуть своему приятелю основные постулаты и рамки его участия.
– С удовольствием! – Тем более что госпожа Фаншель не видела особых резонов скрывать что-либо в страшном секрете. По сути, о создании новой кинокомпании не трепался в кулуарах киностудий и на съёмочных площадках только глухой и немой. И она приступила к изложению: – Начнём с тех средств, которые уже имеются…
Естественно, что она и представить себе не могла, с кем связывается. Да и ничего, кроме плюсов для российского кинобизнеса, в возможном сотрудничестве не было. Вряд ли даже самый предвзятый критик отыскал бы нечто опасное, обманное или подлое в желании известного сценариста ознакомиться с предложением, а потом ввести в актив соучредителей известнейшего американского актёра, режиссёра и продюсера. Да пусть даже и себя на равных с ним паях. От этого создаваемой киностудии никак хуже не станет, только наоборот, воздастся больше гарантированной славы и успеха в первых же выпущенных в кинопрокат фильмах.
А подобное на фоне особо ревнивого отношения Голливуда к чужим успехам дорогого стоит. То есть знаменитая и любимая миллионами зрителей актриса поступала правильно, советоваться ей по этому вопросу ни с кем не стоило, и она весьма грамотно набирала баллы к своему авторитету, престижу и всемерному поклонению.
Другой вопрос, что за беседой не только наблюдали сразу с нескольких сторон, но и прослушивал её постоянно находящийся рядышком фантом в виде духа. Принадлежал фантом Леону Свифту, потому что фантомы Апостола оказались заняты на иных направлениях, да и никто из резко сократившейся команды Загралова тоже не мог находиться в данном месте. Ну и понималось, что Рио-Валдес здесь в данный момент находится запасным телом, потому что следящих за ним «чужих» наблюдателей рассмотреть не мог.
Тем не менее сам факт подобной встречи, выглядевшей совершенно случайной, всё равно невероятно напряг получающего свежую информацию Леона. Вначале он посоветовался с приятелями, сразу передавая им суть складывающихся договорённостей. Те совещались недолго и попытались связаться с Заграловым, дабы сообщить ему преинтереснейшее известие: его родная тёща общается с потенциальным врагом, господином Тюрюповым!
Увы, связаться с ним через сигвигатор не удалось, абонент не спешил с ответом. Тогда союзники не на шутку забеспокоились, пытаясь выяснить, что случилось, и отыскать новую возможность контакта с молодым коллегой. Хорошо, что вспомнили об Ольге, о которой знали, что она фантом в постоянной телесной форме и уж всяко должна быть в курсе, где находится её создатель. Тут же не поленились забросить к ней, чуть ли не на съёмочную площадку, фантом Дианы, одетой простенько, невзрачно и с наложенным специально «отпугивающим» макияжем. Ей только оставалось попасть супруге Ивана на глаза и знаками отозвать в сторонку.
Ольга свою новую подругу всё равно узнала и вскоре уже общалась с ней в одной из свободных гримёрок. Причём удивлял её в первую очередь не сам факт появления супруги Лучезара Апостола:
– Ты чего в таком виде?
– Чтобы тебя не затмевать! – хихикнула Диана. И тут же став серьёзной, стала обрисовывать страшную новость. Мол, Ольгина мать сейчас общается с самым опасным потенциальным врагом там-то и там-то, по такой-то теме. – Не мешало бы срочно поставить в известность Ивана, а он не выходит на связь. Но теперь-то ты ему всё передала? – имелась в виду внутренняя связь. – И как он отреагировал на такие приключения своей тёщи?
Вот тогда Ольга и поразила Диану, а через неё и троих полусотников. Достала поспешно мобильный телефон и сделала вызов. При этом она пыталась оправдаться перед подругой:
– Он сейчас проводит важные эксперименты со «слепой зоной», поэтому даже со мной находится как бы в зоне недосягаемости… – и только когда в трубке раздался голос любимого, заворковала: – Милый, тут тебя разыскивают, потому что есть важные новости…
И приступила к пересказу тех самых новостей.
Глава 17
Падение в омут
– Пора вставать! – От раздавшегося из динамиков голоса спящий на широкой кровати парень дёрнулся, испуганно раскрыл глаза, и почти всё его тело покрылось «гусиной кожей». – Отдых закончен, Федя, принимаемся за учёбу!
Опротивевший за последние дни голос дядюшки Жоры казался парню сродни неприятному скрипу несмазанного тележного колеса. Пробудившаяся злость прогнала из головы остатки ночного хмеля и помогла ощутить прочие утренние потребности организма. Но как только Фёдор уселся на кровати, его взгляд вычленил из окружающей обстановки пятна крови. Тотчас он вспомнил всё, и сознание вместо исчезнувшей моментально злости затопил ужас. Парень сообразил, что он творил ночью, чем всё закончилось, и на некоторое время окаменел. Перед глазами стали прокручиваться кадры страшного кино, словно всё происшедшее виделось со стороны и происходило не с ним.
Вот он, успев до того набраться изрядно алкоголя и держа в руках литровую бутылку рома, вбегает в свою спальню и с вожделением присматривается к распростёртому на ложе телу своей пассии. Она привязана за руки и ноги, на голове плотная повязка, закрывающая глаза и не дающая ничего рассмотреть, а желанные, манящие губы кривятся в еле сдерживаемых рыданиях. И затмившая последние капли рассудка фантазия, как эти сладкие губы целуются с наглым и подлым соперником.
