– А топливо какое? – спросил Гоб.
– Используется бензин 100LL.
Напарник быстро глянул на меня.
– Наш Б-91/115, – бросил я в его сторону. – Эльза именно такой заказывает у Сотникова. Давай дальше, дорогой Жан.
В себя он пришел быстро.
Смотрящие – существа мудрые, знают, что, когда и кому дарить, и тут они не ошиблись. Заинтригованный Ренггли, быстро осознавший, что никаким другим способом ему из дебрей не выбраться, внимательно осмотрел драгоценный подарок, потом сделал пробный запуск двигателя, погонял немного и проверил вновь. Следующий шаг – пробный подлет на небольшую высоту. Вертолет над поляной висел исправно, все системы работали нормально. Акклиматизация ему не мешала – ведь он перенесся из аналогичного климата. Смена часового пояса? Для взрослого человека это некритично.
Наконец он решился, добил бортовой сухпай, упаковал тент и полетел на запад. По большому счету махнул куда глаза глядят.
Мне стало интересно! Не существенно, но все же:
– А почему именно на запад, Жан?
– По инерции, конечно. Куда же еще – вся цивилизация должна быть на Западе, как на Земле.
– Правильно ты решил, считай, что спасся от лютой смерти, тут даже дети знают: на востоке живут дикие азиаты-людоеды… И пьяные русские медведи с ядерными балалайками, – съехидничал Сомов.
– Не подумайте ничего плохого, господа! Никого не хочу обидеть! – заволновался наш хозяин. – Я вообще не представлял, где нахожусь, и тем более не мог подумать, что попал на другую планету! Куда же мне было лететь? Что бы вы решили, Мишель?
– Мишель опять шутит, – сказал я. – А ты, Жан, все правильно сделал.
За короткое время подлета к Рейну он успел заметить маленькую локалку.
– Сплошной лес! И вдруг прямо навстречу попадается домик на поляне! Я подошел ближе, посмотрел – тесно, без риска не сядешь, к тому же и сам дом выглядел нежилым… Полетел дальше. Только потом, уже в Базеле, я узнал, что в прибрежной тайге, как и в предгорьях, встречаются некие Rohstoffvorräte, как их называют швейцарцы, или RV, ничейные склады, расположенные в больших и маленьких строениях. Специальных. И там можно найти ценности: продукты питания, утварь, самую разнообразную технику, строительные материалы и многое другое. По слухам, можно найти даже оружие! Счастливчики, которым удавалось найти RV, быстро обогащались… Отличное занятие для пилота вертолета, не правда ли, господа?
– Выгодное занятие, – подтвердил я.
– Еще бы! Через некоторое время впереди показалась река, это был Рейн. Я вышел практически к Берну, издалека заметив его высокие башни и стены. Замок европейского типа, очень высокий! Многочисленные остроконечные башенки, фигурные зубцы, много окон, разбросанных по всей площади стен, самые нижние окна заложены. Вид – как на слащавых компьютерных заставках, демонстрация роскоши и власти. Перед центральными воротами построено дополнительное деревянное заграждение, есть ров, прямо в створе широких ворот стоит полосатая будка с часовыми, автомобили на стоянке… Можете представить мою радость – я больше не был одиночкой, летящим в неизвестность над безбрежным зеленым пологом дебрей! Рядом с замком виднелся приличный чистенький городок, поля, пашня, дороги, на реке – пристани, маленькие лодки… И белое судно.
– «Клевер», – угадал Сомов.
– Да-да! А когда я увидел полноценную вертолетную площадку возле замка… Прямоугольник с гаревыми дорожками посреди короткой травы, белый круг на площадке, ветровой конус, подъездная дорога, стоянка для пары машин. К площадке примыкал небольшой ангар, слева от него еще один домик, диспетчерская или зал отдыха экипажей. Сел не раздумывая! Несущий винт еще вращался, а к геликоптеру уже приближались сразу три автомобиля – там везде хорошее дорожное покрытие. Встретили меня очень хорошо. По какой-то причине Кураторы не дали швейцарцам летательного аппарата… А тут мы с Роби! Все произошло очень быстро, спокойно, лишь собеседования и опросы немного помотали нервы. Мне предоставили жилье, положили очень хороший оклад, ну а все проблемы, касающиеся обслуживания вертолета, решались моментально.
– Естественно, такое счастье привалило! – понимающе сказал Гоблин. – Был напряг, а тут присел вертак, и все стало ровно, громкое «ура!».
– Миша, давай по-английски, – напомнил я мягко. – Он сейчас переведет, Жан.
– Может, ты? – смутился друг.
– Давай-давай! Сам. Приучайся говорить культурно!
Уже стемнело, хорошо сидим.
Пока что разговору вполне хватает и вина, напиток медленно уходит, так и до крепкого не доберемся… Накатывать, похоже, нет смысла: слишком плотная закуска.
После окуней хозяин притащил созревшую в коптильне небольшую форель. Потрошеные рыбины резаны правильно, на балык и тешу, хозяин так раньше не делал. А зря, пусть учится! Как всегда, Сомов предпочел темно-золотистый балык, ему требуется больше доброго белка. Я же люблю чуть просвечивающуюся тешу – жирненькая, сочная, чуть подсоленная! Знаете, чего нам не хватало? Пары газет на столе. Чтобы яство на них разложить: пухлая бумага соберет лишний жир, можно пальцы вытирать. А потом все собрать и сжечь. Крепко въедающийся в руки рыбный запах можно убрать растительным маслом – чуть втереть, а потом вымыть с мылом. Если реагенты есть. Холодной водой бесполезно, останется. Еще один способ, универсальный – сунуть пальцы в свежий грунт, сыра земля таинственным образом сносит все постороннее. Грязновато, правда, потом ногти чистить…
Во время короткого перерыва Мишка вышел во двор, на мгновение возник в проеме и сразу ушел к стене, пряча огонек в кулаке: привычка. А потом громко зарычал страшным басом на всю поляну.
– Что это было? – испугался пилот.
– Он альфа-самца обозначает, – пояснил я. – Мишель часто так делает, пугает ночных хищников, у него талант… Если я попробую это повторить, то сжалившиеся ночные совы принесут мне в клювах целую связку мышей.
Мне вдруг тоже захотелось выйти.
Обязательно отойти подальше и встать спиной к тревожному ночному лесу. И смотреть, смотреть на мерцающий в окнах свет, подаренный жилищу камином и настольной керосиновой лампой. Редко ее зажигают, керосин нынче дорог. Жан по-крестьянски ложится спать по заходе солнца и встает с первыми лучами. Хозяин только что закинул в жерло очага два сухих полешка, над трубой вот-вот замелькают искорки… А если присмотреться, можно будет заметить едва подсвеченную во время затяжки ладонь друга.
Так и сканировать пространство и себя, замерев от избытка чувств: позади Тьма, впереди – Свет. И ты на фронтире. Привычное пограничное положение.
Человек в ночи… Особое состояние. Звезд не видно, небо затянуто тучами, мне будет зябко и страшновато, но силуэт напарника, все еще прижавшегося к бревенчатой стене локалки, помогает обрести уверенность в себе. В какое-то мгновение станет тихо, словно вымерло все вокруг, а где-то рядом приготовилось к убийственному прыжку само Зло, насмешливо воткнув страшные глаза мне в спину.
Вот тогда надо произнести в пустоту:
– Блин, ну и темень…
Спокойно плюнуть в траву и вернуться в тепло.
Общественно-политическая обстановка, планы и взгляды властей, как и настроение жителей вольного Базеля, поначалу нашего нового знакомого не интересовали.
– Прежде всего нужно было провести техобслуживание воздушного судна.
– Вот это интересно! – Лавка чуть скрипнула, я придвинулся поближе к столу, на котором уже стояло налитое по третьему разу. – Насчет техобслуживания… Можно и об этом подробней? Насколько сложно сделать?
– Есть нормативы. При налете двух тысяч двухсот летных часов в обязательном порядке выполняется капитальный ремонт практически всего вертолета. С запчастями – весьма и весьма накладно, но до этого еще очень далеко. Все остальное строго по регламенту: пятьдесят часов налета, сто… Выполняются все предписанные операции: замена масел, свечей, проверки балансировок согласно перечню, тут все очень строго. В земных условиях – вообще никаких проблем, бизнес и инфраструктура развиты везде. Можно искать специалиста, прошедшего обучение и имеющего допуск к работам. Это дешевле, но такой сможет выполнить только оперативное техобслуживание. Более сложные формы обслуживания придется выполнять на сертифицированной станции. А можно заключить договор с компанией.
