3. Кто же все-таки отправил Федора Михайловича Сумкина в древний Китай, и зачем он это сделал? Вы, кстати, «Властелина колец» любите?
С вашего позволения я воздержусь от ответа на первый вопрос, поскольку не хотелось бы раскрывать даже в общем содержание той истории, которая еще будет рассказана. Могу лишь намекнуть, что далеко не всех в будущем вселенной «Этногенеза» устраивает то, как сложились обстоятельства и развиваются дела в том настоящем, которое описано в «Драконе», для исправления чего заинтересованные стороны предпринимают самые чрезвычайные усилия. А какие именно — расскажут следующие книги.
Что до «Властелина колец», то мне весьма приятен классический перевод — я имею в виду книжные издания, и мне очень симпатичен альтернативный перевод, выполненный Д. Ю. Пучковым, он же Гоблин, к киноэпопее про хоббитов, снятой режиссером Джексоном: этот перевод из нудного и крайне пафосного местами фильма сделал кино, которое хочется смотреть и даже пересматривать. Нынче это — редкость.
4. А почему у Суня Девятого такое странное имя?
Ничего странного. Нормальная практика в традиционной китайской семье, где детей до достижения совершеннолетия и до получения ими взрослого имени называли по порядку появления на свет — уменьшительно-ласкательно. Сунь — он среди братьев и сестер девятый по возрасту, отсюда и имя. Потом, возможно, его называли бы Сунь Сюн, то есть «Сунь Героический». Кто знает...
5. Ваши разбойники получились очень благородными, и как-то не по-разбойничьи уважительными к знающим и образованным людям. Это что — попытка поиграть в благородных разбойников а ля Робин Гуд, или для подобной нетипичности есть какие-то основания? И, кстати, почему у них в банде все друг друга называют «по-родственному» — старшими братьями, дядьями, отцами и т.п.?
Знания всегда культивировались в Китае. Для того, чтобы стать чиновником, требовалось сдать довольно сложный экзамен, содержание которого мы сегодня отнесли бы в первую очередь к области гуманитарных знаний — оттого и образованный человек пользовался особым уважением. Что до разбойников в «Драконе», то лично я особой образованности в них не наблюдаю, обычные такие разбойники, волею тяжкой судьбы загнанные в леса и горы, и мечтающие о справедливости и спокойной, размеренной жизни. И переносящие привычную им семейственность на своих товарищей по несчастью. В Китае ведь очень развита клановость, семейственность, когда представители одного рода стараются жить вместе, и поддерживают тесные связи именно по близости родства. Т ак и эти разбойники: не будучи кровными родственниками, они заключили своеобразный псевдородственный союз, в рамках которого воссоздали необходимую семейную иерархию.
6. Что же такого страшного мог натворить Цинь Ши-хуан с Зеркалом, что жителям будущего понадобилось отправлять специальную экспедицию в то время?
Мне даже думать об этом страшно — а уж тем паче отвечать подробно! Цинь Ши-хуан серьезно задумывался о личном бессмертии и предпринимал весьма решительные меры для достижения этого самого бессмертия, и если бы в одной из таких попыток он сумел задействовать Зеркало, последствия могли бы быть совершенно непредсказуемыми. Вплоть до падения Луны на Землю.
7. На страницах «Дракона» уже появилось три из пяти предметов, нужных для снаряжения «Зеркала» — дракон, цилинь и змеечерепаха. Дождемся ли мы появления тигра и феникса?
Обязательно. Зеркало должно быть снаряжено, значит — все предметы появятся. Другое дело — позволят ли Зеркалу выполнить заложенную в него программу...
8. Вторая книга заканчивается очень неожиданным заявлением — что «девочка из будущего» Ника не человек. А кто же она? Андроид что ли?
Она — девочка из будущего. И видимо, там действительно стало неуютно, раз Нику послали в далекое прошлое. Большего не скажу. И не просите. Зачем заглядывать в конец книжки раньше времени? Это неправильно.
9. Не знаю, встретимся ли мы в следующей книге с беглым чиновником Лю Баном, поэтому, если можно, подскажите — он и впрямь станет правителем Китая? Как это ему удалось?
С Лю Баном в следующих книгах вы вне сомнения встретитесь. Ибо история с Лю Баном, вполне реальным историческим персонажем, настоятельно требует продолжения. А что касается исторической правды, то тут я полностью ей соответствую: Лю Бан действительно стал правителем Китая, он основал династию Хань, выстроенную на руинах Цинь и на многие века ставшую эталоном для подражания династий, пришедших на смену Хань. Не погрешим мы в области исторической правды и в «Драконе».
10. Неужели Лю Бан действительно отравил Ян Гэ? А вроде бы такой приличный человек.
Иной раз обстоятельства требуют от нас жестоких, но верных решений. С этим ничего не поделаешь. Мой персонаж Лю Бан здесь не первый и далеко не последний. А приличия начинают плакать горючими слезами там, где речь заходит о самосохранении и уж тем более — о политике. Примеров тому масса.
Игорь Алимов
Дракон. Книга 3
Иногда они возвращаются
Эпизод 1
Все не так плохо
Где-то на Земле. Десять тысяч лет назад
Время шло, а новостей не было.
Патовое положение, в котором оказались противоборствующие стороны, тяготило Первого-из-желтых более прочего. Он не имел возможности для убедительного маневра: ни тебе красных победить, ни тебе спасти людей, оставшихся верными принципам галактического кодекса.
Как, как вырваться с этой планеты?! Подчинить себе механизмы объекта «Башня» не представлялось возможным — теперь это стало ясно окончательно и бесповоротно. Первый-из-желтых остро чувствовал собственное бессилие, изматывающее и беспощадное.
Не менее давила на Первого-из-желтых и полная неизвестность в отношении спутника голубой планеты и таинственных его обитателей, по-прежнему упорно себя никак не проявлявших. А еще Первого-из-желтых уже несколько дней преследовало тягостное ощущение, словно за ним постоянно и неустанно наблюдают. Он готов был даже поклясться, что некий — холодный, внимательный, отстраненный — взгляд сопровождает его повсюду, даже когда Первый-из-желтых ходит в сортир.
По неведомой причине Первому-из-желтых казалось, что взгляд этот исходит как раз с безжизненного спутника, где под глубокой толщей льда затаилась загадочная высокотехнологическая инфраструктура. В этом не было ни капли рациональности, весь присущий Первому-из-желтых здравый смысл протестовал против такого абсурдного вывода, но ощущения, ощущения!.. Иногда Первому-из-желтых казалось, что он медленно сходит с ума.
А тут еще загадочные хронопереходы…
Никогда прежде Первый-из-желтых не чувствовал себя столь ничтожной и беспомощной пылинкой, затерянной посреди невообразимых просторов Вселенной. Вселенной на эту пылинку, в сущности, глубоко плевать, Вселенная даже не подозревает о ее существовании, ибо кто мы такие рядом с вечностью?..
Первый-из-желтых не хотел в том признаться, но с некоторого времени, как очистительного катарсиса, ждал новостей: мол, обитатели спутника голубой планеты вышли из загадочной летаргии и готовы предъявить претензии о конфликте интересов, а то и чего похуже. Первый-из-желтых рад был любому событию, что нарушило бы постылые будни. О господи, случись хоть что-нибудь!..
И тут, на краю бездны отчаяния, в которую против своей воли медленно, но неотвратимо соскальзывал Первый-из-желтых, пришло известие: в стане красных произошел раскол! В едином, казалось бы, коллективе бунтарей, презревших все мыслимые галактические законы, нормы и правила, началось брожение, которое привело к образованию двух практически равновеликих групп. И вот теперь одна из них считает необходимым войти в контакт с желтыми с целью перспективного сотрудничества, что позволит наконец покинуть злосчастную планету.
