Призрак - Пименова Анастасия

Аксель бросает на неё взгляд со словом:

– Предательница.

– Реалистка, – пожимает плечами она.

Мама ставит на стол чашки, разливает чай.

Мои губы сами по себе растягиваются в тонкую улыбку, ведь ничего не меняется. Мы сидим так же, как всегда. Я напротив Акселя, Эби сбоку, мама между нами, будто связующее звено.

– Хорошо, что успел, Аксель, – отзывается мама и тоже делает глоток чая после. – Твоя сестра бы расстроилась, если бы вы разминулись.

– Скорее, мам, если бы я вдруг не успел, то Джин меня бы морально уничтожила.

– Эм, нет. Поправка, брат, я бы тебя воспитала.

Мама качает головой, когда Эби многозначительно смотрит на меня.

– Вижу, вы в форме, – улыбается мама. – И ты, Джин, как всегда, собралась так, будто едешь на край света.

– Вдруг там пригодится, – пожимаю плечами. – Я люблю быть готовой.

– Ты всегда такой была, – мягко говорит она. – В этом ты вся.

Я тоже откусываю кусочек пирога и закатываю глаза.

– Срань господня, как вкусно!

– Как и всегда, очень красочное описание, сестра.

– Ну, правда! Это просто охренительно, как вкусно! Согласишь же, Аксель?

– Да.

Мама вновь качает головой, а после встает и скрывается на несколько минут на кухне, после чего возвращается с небольшим пакетом в руках, который протягивает мне.

– Что это?

– Возьми.

– Надеюсь, там словарь, – тянет Аксель, прищурившись. – Желательно с пометкой, как выражать эмоции без уголовной ответственности.

Я медленно поворачиваюсь к нему, не отрывая взгляда, и демонстративно показываю средний палец, сопровождая это самой невинной улыбкой из возможных.

– Мультикультурный жест любви, – поясняю я, хотя тут все и так в курсе наших традиций с братом. – Семейная традиция.

Мама только усмехается, делая вид, что её это совершенно не касается, а я развязываю пакет и достаю оттуда небольшую коробочку. Лёгкую. Почти невесомую. Открываю.

Внутри находится тонкая цепочка и кулон в виде кометы. Небольшой, аккуратный, с тремя вытянутыми хвостами, будто застывшими в движении. Такой, который я рисовала с самого детства, даже на руке Акселя было дело, из-за чего брат несколько раздражался. Но терпел. Он всегда стойко терпел все мои выходки. Ну… как и я его.

– Мам…

– Это ещё лежит с твоего дня рождения, Джин, думала, что будет лежать до Рождества, но хорошо, что всё так получилось.

Мои губы в очередной раз растягиваются в искреннюю улыбку, когда я киваю и встаю, чтобы обнять её и поцеловать в щеку.

– Спасибо, спасибо! Мне очень и очень нравится! Правда!

Поднимаю цепочку, но пальцы вдруг кажутся слишком неуклюжими.

– Акс, – бросаю брату, не глядя. – Поможешь?

– Вот так всегда, – ворчит он, вставая. – Сначала локтями вырубаешь людей, потом не можешь застёжку застегнуть.

Я разворачиваюсь к нему спиной, приподнимая волосы, а Аксель аккуратно застёгивает цепочку, и кулон ложится мне на ключицы, холодя кожу.

– Ну всё, Джинни. Теперь ты официально космический объект.

– Я всегда им была.

– Опасный, – добавляет он. – С непредсказуемой траекторией.

Я ловлю своё отражение в стекле серванта. Комета на груди кажется… правильной, будто всегда была со мной.

Мама улыбается. Эби тянется за чашкой. Аксель снова усаживается напротив, как будто никуда и не исчезал.

Я тоже почти возвращаюсь на диван, но не успеваю сесть, когда раздается размеренный стук в дверь, и мой взгляд автоматически скользит к часам, что висят на стене.

Уже? Идеально. Минута в минуту.

Аксель отставляет чашку с половиной выпитого чая в сторону и точно также кидает взгляд на дверь.

– Я открою.

– Нет, я сама!

Он вскакивает со своего места, но так как я уже стояла, то оказываюсь быстрее и несусь в сторону двери, которую моментально распахиваю и улыбаюсь Райану, сдувая прядь волос с лица.

– Привет, – парень тоже улыбается, но его улыбка почти тут же едва дрожит, когда он переводит взгляд мне за плечо, а я кожей ощущаю, как рядом замирает Аксель. – Привет, Аксель.

– Привет, Ра-айан, – поворачиваю голову и замечаю, как на лице брата появляется кривая улыбка. Он всегда любил коверкать имя моего парня. И никогда не любил его. Даже не так, брат Райана сразу не принял. Ещё со школы. Слишком ровный, слишком правильный, слишком… гладкий. Как человек, у которого в жизни всегда есть план Б. Акселю такие не нравились. Он говорил, что Райан напоминает ему инструкцию… полезную, но скучную, и читать её хочется только в крайнем случае. Поэтому да, имя он коверкал принципиально.

– Проходи, – говорю я, отступая в сторону и жестом приглашая Райана в дом.

Тот кивает, делает шаг внутрь, но почти сразу бросает взгляд на часы на запястье.

– Джин, нам уже пора, – мягко говорит он. – Если выехать сейчас, то приедем с запасом в пятнадцать минут.

– Скучно звучит, – тут же отзывается Аксель, не меняя тона. – А если задержаться на пять минут, тогда начнётся апокалипсис? Было бы хоть какое-то разнообразие. Тем более, вы едете отдыхать, а туда, как правило не торопятся.

Райан криво улыбается, будто не до конца понимает, шутка это или нет.

– Я предпочитаю, когда разнообразие запланировано, – отвечает парень спокойно.

– Конечно, – кивает Аксель. – Я и не сомневался.

– Акс, – предупреждающе говорю я, бросив на него взгляд.

– Что? Я вежлив. Почти, – брат поднимает руки в примирительном жесте.

Мама появляется из-за угла, и Райан тут же здоровается с ней, а женщина улыбается в ответ, произнося:

– Ладно, мальчики хватит. Джин, тебе действительно пора, если хотите успеть приехать до темноты.

Да, в горах всегда темнеет значительно раньше.

– Хорошо, тогда пойду за чемоданом и можем ехать, – соглашаюсь и скрываюсь вскоре в комнате, по которой ещё раз пробегаюсь взглядом, чтобы понять ничего ли не забыла.

Как только беру чемодан, то он мне кажется значительно тяжелее, чем двадцать минут назад. Тащу его вниз. Райан тут же подходит, перехватывает ручку.

– Я понесу.

– Спасибо, – улыбаюсь я.

Он направляется к выходу, будто хочет быстрее уйти отсюда. Вероятно, из-за Акселя, который, не удивлюсь, что-то ему ещё и сказал.

Мы с братом переглядываемся, и я выгибаю бровь, складывая руки на груди.

– Что ты ему сказал?

– Ничего такого, сестра. Всё, как обычно. Чтоб вел себя прилично, хотя Райану вряд ли известно словосочетание «не прилично».

– Аксель, ты же понимаешь, что если он уедет отсюда с нервным тиком, мама обвинит в этом тебя.

– Пусть, – пожимает плечами брат. – Я привык быть семейным злодеем.

– Райан просто… нормальный. В этом и весь ужас, да?

– Вот именно, – кивает Аксель. – Подозрительно нормальный.

Он делает шаг ко мне и, как будто между делом, треплет меня по голове.

– Акс! – я тут же отбиваюсь, отступая на шаг. – Сколько раз я просила так не делать?!

– Сбился со счёта, – ухмыляется он, когда в глазах пляшут смешинки, а я тоже улыбаюсь. Ладно, это всегда было мило, хоть я никогда и не признаю этого. – Значит, недостаточно.

Рядом появляется Эби, которая смотрит на нас с той самой улыбкой, которая выражает «вы как всегда», и «мне будет вас не хватать». Я поворачиваюсь к ней, и мы обнимаемся крепко, по-настоящему.

– Хорошо отдохни, – говорит подруга мне на ухо. – И… просто будь осторожна. Ладно?

– Обещаю. Хотя ты же знаешь, с осторожностью у меня сложные отношения.

Она смеётся и отстраняется, а я тут же поворачиваюсь к брату:

– А ты присмотри за ней, пока меня нет.

Аксель закатывает глаза слишком демонстративно.

– На один день? – уточняет он. – Джин, я завтра утром уже уезжаю.

И вот тут внутри что-то мягко сжимается. Да, он должен был пробыть дольше. Да, если бы приехал раньше, у нас было бы больше времени. Но даже так… я всё равно рада. Рада, что увидела его. Что успели обняться. Что он здесь, пусть даже ненадолго.

– Всё равно, – упрямо говорю я. – Один день тоже считается.