Нарышкина кивнула, а потом поняла, что отец ее не видит.
– Да. Да, отец, я поняла.
– Через полчаса проверю, – проворчал боярин Нарышкин и отключился.
Хоть девушка и пребывала в шоке, но выполнять простые поручения была в состоянии. Жизнь вообще становится проще и понятнее, если разбить ее на множество маленьких банальных действий. Купить угощение? Это легко. Снять наличку? Это еще легче.
Всю дорогу до госпиталя Мария старалась не думать ни о чем, кроме как о гостинцах и словах, которые нужно будет сказать персоналу, раздавая наличные. Но вот боярышня оказалась внутри.
Белые коридоры, в которых суетится персонал, безликие двери с номерами, и ощущение какого-то сковывающего ужаса. Чем ближе Мария подходила к палате Меншикова, тем тяжелее давался ей каждый шаг.
Мысленно девушка была готова к худшему. Что парень горел, что его поломало, перемололо, он ослеп, оглох или вовсе теперь сядет в инвалидное кресло. И с каждым новым нафантазированным ужасом Мария приходила к мрачной решимости: что бы там ни случилось, она не разорвет с ним помолвку. И отцу не даст. И вообще…
Что там «вообще», Мария додумать не успела, потому что цель ее визита располагалась за очередным поворотом. Дверь в палату Меншикова оказалась распахнута. Дверь в палату напротив – тоже. И между этими двумя дверьми стояла княжна Демидова с самым злющим видом.
– Нет, ты только посмотри на них! – без приветствия возмущенно воскликнула подруга.
– В6!
– Мимо! Ж3!
– Мимо! Д4!
– Ранен!
– Ага!!!
– Они что, играют в морской бой? – обалдело произнесла Нарышкина.
– Врач запретил пользоваться техникой. Мальчикам надо отдыхать. А мальчики…
И вот с этим угрожающим «мальчики» княжна Демидова, раздраженно перекинув косу на спину, решительно зашагала в правую палату, к Алексею Ермакову. Марии же осталось зайти в левую, к своему жениху, чтобы замереть в дверном проеме.
– Д5!.. Ой, Мария… – растерянно произнес Меншиков, развалившийся полулежа на кровати, голый по пояс, с какой-то конструкцией на ноге.
Парень потянул одеяло, чтобы прикрыть раненую ногу.
– Прости, я в неподобающем виде, – проговорил Меншиков абсолютно ровным тоном.
Нарышкина медленно подошла к кровати, поставила корзинку с фруктами и сладким на тумбочку, а потом…
Потом…
Потом…
Потом самым позорным образом шмыгнула носом.
– Мария, – совсем растерялся Меншиков. – Ты чего?
– Я чего?! – вдруг взвилась девушка, поставив парня в полный логический тупик. – Я чего?! Да я поседела, пока сюда ехала, вот чего!
Она что-то там еще говорила про безответственных юношей, отправившихся за приключениями и словивших пулю, и не сразу заметила, что Меншиков смотрит на нее и едва заметно улыбается.
– Максим! Я серьезно! – всплеснула руками Нарышкина.
А Меншиков вместо ответа схватил ее за ладонь, потянул на себя и, когда девушка, потеряв от неожиданности равновесие, рухнула на его кровать, впился в свою рыжую ведьму самым горячим поцелуем.
– И тут целуются, – проворчал кто-то на фоне, после чего вежливо прикрыл дверь в палату.
Императорский Московский Университет
Александр Мирный
Помнится, прилетели мы после одного теплого местечка на гражданку, выходим из аэропорта, видим газон и все дружно падаем. Потому что привыкли, что зелень заминирована.
Позднее это осталось в какой-то бесконечной дали, но почему-то по возвращении на гражданку у меня всегда в голове всплывал тот смешной в принципе случай. Со временем любая война стала смазываться, и аэропорт или перрон перестали казаться тягучей трясиной, через которую нужно прорваться, чтобы вернуться в мирную жизнь. Стакан водки больше не вызывал желания искать духов, и реальность не размазывалась вместе с лицами родных.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
