Военный хирург. Книга вторая - Поселягин Владимир Геннадьевич

– Макеев?

– Это я.

– Отлично, мы тебя раньше ждали. Насчёт тебя пришёл приказ, вернуться обратно в дивизию.

– Не понял? – тут я даже растерялся, и нахмурился. Не люблю, когда что-то идёт не так, как я спланировал.

– Тут я не знаю, но решение суда отменено.

Вот тут я серьёзно задумался, и понял, что как раз это мне и не нужно. Знать бы что там такое произошло, и вернуть всё как было. У меня тут такие планы, а мне сообщают что передумали, возвращайся. Да прямо бегу и падаю. Там ни одна па*ла против не сказала, когда арестовали и суд шёл.

– У меня действующая выписка военного суда, – медленно говорил я, глядя майору в глаза. – Оформите пожалуйста, и выдайте мне справку на получение паспорта.

– О как? – пробормотал тот, не опуская глаз. – Так значит? Нет, лейтенант, у меня прямой приказ, вернуть тебя обратно. Сейчас получишь направление, чтобы на станциях патрули не задержали, и возвращайся. Твоя дивизии ещё на месте.

– На х*ю я эту дивизию вертел. Я так понимаю шансов получить своё нет?

– Лейтенант, да как вы смеете?! Думайте перед кем и кому такое говорите?! – возмутился военком.

Молча развернувшись, я покинул кабинет. Майор ор поднял, мне же общаться с местными не с руки. Понятно, что не договоримся, поэтому и поспешил вниз. Дождался старлея, получил нужные бумаги, и на поезд. А там к Ленинграду. Придётся таким путём идти. Мне действительно всё вернули, звание старшего лейтенанта, обе награды, а это орден «Боевого Красного Знамени» и медаль «За Отвагу», правда чуть позже вручили орден «Красной Звезды». Наградили, но выдать не успели, а тут из штаба армии прислали и прошло награждение. А вот командиром батальона не поставили, на роте оставили. Правда, недолго, я подавал рапорты об отставке, а что, обязательный год отслужил после училища, ну почти, время боевых действий год за два идёт, а мне это время учли, так что могу подавать рапорт. А не принимали. Комиссар не раз лично уговаривал остаться. Комбату пофиг, а комиссар меня отлично знал, чего я стою, тем более орденоносец и с немалым боевым опытом. Да и командиров не хватало. А что я сделал, занёс пару золотых побрякушек одному политработнику в штабе дивизии, к комиссару нашего батальона идти смысла нет, пошлёт, а одного, договороспособного приметил, там уже он всё провернул, и вот двенадцатого июня сорокового года, я вышел в отставку. Мы уже к Житомиру перебрались, на ППД. Вот теперь поработаем.

Мигом всё оформили, и я успел сбежать пока не вернулся из командировки взбешённый комиссар батальона. Всё провернули мимо него. А тот болел за дело, за этого его стоит уважать, и не хотелось огорчать. Я своё отслужил, начнётся война, там буду воевать, а вот терять год, не желаю. Да и повторять судьбу капитана Макеева, где кукловод мой, маг, точно не хочу. Конечно здорово там я разгулялся, под магической наркотой, что все барьеры снесла, но нет, ну его на фиг. Так что когда стемнело мой самолётик уже поднялся в небо и я полетел в Минск. Всё, свобода, осталось официально, через военкомат, оформить, и наконец займусь своими делами. Ну и пока летел, размышлял. Нейросеть стояла. Поставил сразу как в тыл к финнам улетел. Та за это время запустилась, развернулись, хотя боевые имплантаты до сих пор на режим выходят, приходилось нагрузку давать. Уже неплохо работают. Опция сканера качалось, как и хранилище, порядок. По хранилищу, пока был у финнов я неплохо прибарахлился, знаете ли. Нет, на три тонны набирал взрывчатки и снарядов с шрапнелью, чтобы разбирать и делать самодельные «МОНки», с направленными ударами поражающих элементов, это понятно. Дело нужное. Просто я полетал, посетив базы сбора трофейной техники, что те у двух наши дивизий захватили, многие в стадии ремонта были. И знаете что? К сожалению, целой «Газ-а» я не нашёл, но зато была кинопередвижка на базе «Газ-АА». Причём машина в порядке. Хотя и требует ремонта двигателя, трубки замёрзли, но сама техника в порядке, даже кинопроектор и фильмы на месте. Финны просто притащили машину на тросах и в отстойник, где около полусотни машин стояло и десяток танков с тягачами. И машина, что удивительно, не армейского подчинения, видать Политуправление сюда направило ту из Ленинграда. Фильмы крутить бойцам. Да попала в засаду. Кто ж отправил её в передовые войска? Как раз в дивизию, что пробивала путь к своим блокированным частям. Хотя может где на дороге захватили, поди знай. Ну и перед возвращением к нашим, машину, что я прибрал ранее в хранилище и спрятал в лесу, забрал. Мне нужно свободное место в хранилище, потому и скрыл ту. Пусть та весит порядочно, из-за деревянного кузова фургона и оснащения внутри, общий вес две тонны и четыреста двенадцать килограмм, я всё равно убрал ту.

Да и пока службу нёс, добывал у механиков нужное из запчастей, и в редкое свободнее время, вёл ремонт, сменил всё что повреждено. Радиатор тоже пришлось, он ещё и прострелен оказался. Других следов от пуль не нашёл, на кабине тоже. Залил топливо, подкачал, и с полтыка машина завелась. Всего раз за ручку стартера дёрнул. Ну и в кузове прибрался, всё как надо разложил. Нет, машина моя, личная, но корочки киномеханика, чтобы разъезжать по деревням, стоит иметь. Ну и какой путевой лист. Нет, здорово, ведь думал киномехаником стать, меня просто заинтересовала эта профессия, наблюдал за работой других киномехаников, что нам фильмы крутили, на войне тоже. Было и такое. Подумал, почему бы и нет? А тут искал «фаэтон», из шести найденных машин все серьёзно побиты, и обнаружил это чудо. Прибрал. Однозначно нужно брать, что я и сделал. Более того, перекрасил машину, в зелёный цвет, а то там надписи были, кому она ранее принадлежала. Оставил только, точнее заново написал, большими буквами, «Кино». С четырёх бортов, да в белой каёмке. А в принципе всё. Что по службе, то мне действительно нужен этот год свободным, а служба, это как гиря на ногах. Ничего, и потом как призванный из запаса, повоюю. Я от войны не бегаю. Да, с такими мыслями и летел. Ну и насчёт суда, с чего бы это отменили? Меня это здорово заинтересовало, и я через знакомцев получил информацию. А там дело в судье и прокуроре. Оба были арестованы сотрудниками НКВД. Да шили им такое, включая передачу информации финнам, что начали пересмотры всех дел. И стало ясно что по многим делам действительно были расстреляны или осуждены невиновные. Ну а меня просто в общую кучу по реабилитации. Тем более прегрешение небольшое, могли просто наказать по партийной линии. Точнее комсомола. А тут до суда довели и остальное. В общем, вражины уничтожали комсостав Красной Армии. Это одно из обвинений. Что с ними дальше было, не знаю, но вся эта информация именно из слухов собрана, а не то что в действительности было. А вот тут поди знай где правда, а где вымысел. Так что информация из слухов, может быть что-то и есть в этом из правды.

Как-то вот так. Так что то, что тут шла цепь случайностей, факт. Самое интересное, я действительно вспомнил, уже потом, что и в первой истории в теле Макеева, были аресты, человек семь взяли, и судья с прокурором вроде тоже были задержаны, и их увезли. Только вот помниться мне, что аресты шли не за предательство, а то что в них выявили последователей Тухачевского. Впрочем, и там могли пустить слух, чтобы никто не знал реальных причин ареста. Да мне пофиг, последователи маршала те, или действительно предатели. Просто сотруднику контрразведки, что изучал дела этих двоих, попалась папка и с моим делом, и вот, был реабилитирован. Понятно не следователем. Тот подал в военный суд, а там похоже без разбора реабилитировали всех. Расстрелянных тоже. Им-то может уже и всё равно, а вот их семьях нет. В общем, это я к тому, что гнилое там всё дело, потому и не лез. Собрал слухи по верхам и успокоился. Не хотел внимания к себе привлекать. Ничего, добрался благополучно, без дозаправки. Да тут чуть больше четырёхсот километров. Половины заправки самолёта не было. Сел мягко на песчаную косу у реки. Да дороги тут, одни колдобины, опция ночного виденья показывала, так что речная коса у речки самое то. Так и оказалось, сел благополучно, обслужил машину и прибрав, покатил к городу, с включёнными фарами. А что, на газончике с кинопередвижкой. Из местной техники у меня только эта машина. Я помню где в сорок первом у Кобрина стоять будет мой «фаэтон», буду копить место для него, дождусь. Да тут меньше десяти километров, добрался без проблем. Патрулей и охраны нет, мирное время. Один раз мелькнул в свете фар на встречном мотоцикле, милиционер, в белой форменной гимнастёрке, да и всё. А на окраине машину прибрал, та кстати давно оттаяла, даже просушил машину, поставив палатку у берега реки, и спать. Время час ночи, мне хватит до девяти утра выспаться. Есть не хотел, сыт.