Времена не выбирают (СИ) - Малыгин Владимир

Добежали, остановились и даже не запыхались. Бойца сразу к Тору отправил, а Васятку разведкой озадачил:

— Сбегай за лес и глянь, что на гряде делается. Да сам из леса не высовывайся, постарайся, чтобы тебя не заметили. И про секрет наш не забудь! Узнай у них, что интересного за это время происходило! Где в секрете сидят, знаешь?

Мальчишка кивнул утвердительно в ответ.

— Хорошо. Всё понял?

— Понял! — Василий ещё раз кивнул. — Можно бечь?

— Бечи! Тьфу ты! Бежи! Дуй, короче!

Перебрался на корабль самым последним. Десяток Тора уже и одёжку за время моего разговора с мальчишкой успел выжать.

— Ростих, докладывай!

— Убитых ободрали от наиболее ценного и тела за борт поскидывали…

— Когда успели? Что-то я ни одного летящего через борт тела не приметил?

— Так мы через тот борт их выкидывали! Чтобы наверняка уплыли. А если с этой стороны в воду выкидывать, то застрянут, потому что мелко, возись потом с ними.

— Всех?! — удивился. — И когда только успели? Здесь же команда большая должна была быть?

— А не было команды-то! — улыбнулся Ростих. — На стреломёте и на вёслах только. Да кормщик ещё! Всех гранатами побило. А кого не побило до смерти, тех огонь доконал. В общем, все тут уже до нас мёртвые были.

— Уверен? На обоих кораблях должна была быть полная команда! Одной сменой гребцов против такого ветра ни за что не выгрести!

— Да было бы из-за чего голову ломать! Нет никого и слава Богу! А, может, они со вторым отрядом на нас кинулись? Или вообще с первым? Почуяли поживу и попрыгали все с кораблей. Они ведь о бое в лесу вряд ли успели узнать?

— Может быть, может быть, — пробормотал. И предположил. — А броня, оружие запасное имеется?

— Нашли кое-что вон там, под кормовой площадкой, но мало. Да и нет там ничего стоящего, один откровенный хлам, разве что в переплавку годный.

— Понятно. Может быть и впрямь увидели как мы расстреливаем их товарищей, не удержались и на подмогу своим бросились? Коли ни брони, ни оружия на борту нет?

— А я что говорю?

— А на втором корабле что?

— Так я не знаю, — пожал плечами Ростих.

— Пошли, спросим, — полез на кормовую площадку. Она тут самая высокая. Заодно и противоположный берег осмотрю. Первым делом осмотрю, само собой. А то, мало ли, найдётся и у данов такой же хитромудрый умелец, как я. Стрельнёт кто-нибудь по мне с той стороны, и ага!

— А ты куда? — обернулся на скрип ступеней за спиной.

— Так я рядом постою. Мало ли что?

А ведь он обо мне заботится! Уже и щит подхватил, прикрывать собирается командира. Ладно, пусть поднимается.

Вскарабкался по крутому трапу, помогая себе руками, наверху замер на мгновение — как-то зябко спине стало. Не то что страшно высовываться, просто… Просто одежда мокрая, а выжимать я её не стал, как другие сделали!

Только выпрямляться начал, как за плечо меня Ростих придержал:

— Погоди голову высовывать, не спеши её под стрелы подставлять.

И щитом меня со стороны того берега прикрыл.

— Вот теперь поднимайся.

Привстал, окинул берег взглядом. Отступили даны, но не ушли совсем, как втайне надеялся. Хоть и не верил в их отступление, но, каюсь, была такая мыслишка.

Что делают, гадёныши! Нас не достали, так на недострое злобу вымещают. Лагерь совсем разорили! И баню, баню нашу уже поджигают! Столпились вокруг, радуются. Это я точно вижу!

— Ростих! Быстро ставь людей на стреломёты!

Глаз с того берега не свожу, но краем глаза контролирую выполнение распоряжения. Лёгкий шум не только за спиной, но и на второй нашей площадке показал, что и там уже начали готовиться к стрельбе!

Стукнули несколько раз чем-то, звук глухой, словно деревом по дереву ударили. И ворот тут же тягуче заскрипел. Понятно, что! Это натягивают тетиву у этих корабельных самострелов. Сложного ничего, та же система, что и у наших ручных, только тут габариты значительно больше. Ну и с прицеливанием поначалу непривычно будет работать. Но и тут всё просто, не додумались они пока до прицельных приспособлений. Придётся на собственный глазомер рассчитывать. А у кого он отличный? Правильно! У охотников, которые с луком и стрелами ни днём, ни ночью не расстаются!

— Чем заряжать?

Оглянулся, а мне на выбор несколько видов стрел показывают. Сразу указал на ту, которую применяют для резки снастей на кораблях противника. У неё наконечник серповидный! Как раз подойдёт!

— Цельтесь по поджигателям! Потом бейте такими же срезнями по любой толпе! Готовы?

— Готовы, — азартно откликнулся Ростих.

Опытный охотник лично у меня за спиной к стреломёту встал!

— Огонь!

Ну а как ещё скомандовать? Залп? Так какой это залп? Это же просто единичный выстрел из носового орудия! На кормовом стреломёте до сих пор всё ещё копаются, никак не успевают зарядиться.

А спуск здесь тугой. У бедняги Ростиха даже лицо покраснело! Двумя руками в рычаг вцепился, давит его вверх. А ведь прицел при этом сбивается, снаряд… Тьху ты! Стрела! Выше цели уйдёт!

Рывок посильнее…

Есть выстрел!

Дуги распрямились с такой силой, что по ушам грохнуло! И настил площадки под ногами ощутимо вздрогнул! Тетива толщиной в два моих пальца басовито загудела! Или это с таким звуком стрела в полёт отправилась? Да какая разница! Главное, начало положено! Вот только…

— Вы чего замерли? Кто будет ко второму выстрелу готовиться? Ну-ка, навалились все разом, да перезарядились! Дадим данам прикурить!

Кроме Ростиха никто на новое словечко внимания не обратил. Да и заместитель мой уже давно привык к тому факту, что у боярина то и дело непонятные слова или выражения всякие неслыханные и оттого весьма интересные с языка то и дело срываются! Но, покосился. Потом обязательно спросит, что это за слово такое, и что оно значит.

Высоко взяли! В скат крыши стрела ударила, камыш в стороны разлетелся. И дым из этой образовавшейся пробоины прямо столбом повалил, пламя вверх полыхнуло! Всё, можно считать, что нет у нас больше бани!

Говорил же, спуск у этой махины слишком тугой, стрела при выстреле вверх уйдёт!

Зато даны в дыму пока ничего не поняли. Но головами закрутили, на реку оглянулись. Удар-то стрелы мощный, пусть даже он и по камышу пришёлся. Его всё равно слышно.

— Ростих! — обернулся, а он тоже за результатом своего выстрела наблюдает и морщится. Понял, что перелёт! Но подсказать всё равно подскажу. — Ты или ниже бери, или на спуск нежнее дави!

Народ вокруг захихикал, Ростих ожидаемо поморщился, но кивнул. Согласен, мол, указание принял.

— А что это на площадке столько много народу собралось? — а ведь и впрямь, все повыше забрались, чтобы лучше тот берег видеть. Прямо столпотворение какое-то, по-другому и не скажешь. Ещё и хихикают! — Вам что, больше заняться нечем? Тор, трофеи уже все собрали?

— Все! — откликнулся десятник со второй площадки. Он там вторым стреломётом командует.

— Тогда всех бездельников отправляй на берег за лодками! Будем на ту сторону переправляться! Пора данов добивать и своё добро назад возвращать!

Высаживались на берег с боем. Все лодки использовать не стали, да и просто некем их заполнить. Мало боеспособных воинов у меня осталось. А раненых лучше на этом берегу оставить. Пусть лучше в прикрытии останутся. На всякий случай.

Как раз перед отплытием и Василий вернулся. Прибежал мокрый от пота, красный, как помидор. Нет, не помидор, нет их пока здесь. Как клюква, такое сравнение будет более подходяще этому времени.

Подтвердил предположение о пустой гряде, об ушедших оттуда воинов местных племён.

После доклада запросился с нами на тот берег, но отправил его назад к прикрытию.

— Эх, Василий, Василий. Учишь тебя, учишь, а всё бестолку! Сам посуди… Допустим, уплывёшь ты с нами, и что будешь там делать? Под ногами мешаться? А здесь кто останется? Кто будет вместо тебя твоими мальцами командовать?

Молчит, голову опустил. Губы упрямо в нитку сжал. Чую, не доходит до него голос разума.