Вынырнув из картин прошлого, я стала изучать измененное пространство, пытаясь понять, чем оно грозит нам. Ни в воздухе, ни на песке ничего подозрительного не было, тем не менее я ощущала приближающуюся опасность. Даже слышала звуки, с которыми к нам шло нечто очень, очень плохое:
— Ш-ш-ш-ш… ш-ш-ш-ш…
Но сколько я ни водила вокруг энергетическими щупами, так и не смогла понять, откуда исходит пугающий шорох. Убедившись, что ничего не получится, вернулась и рассказала об увиденном Лэю.
— Уходить надо, — сказал мальчишка. — Как я понимаю, мы имеем дело с какой-то древней магией. А там сам морт ногу сломит.
Мы растолкали Роману, вкратце объяснили ему ситуацию.
— Так пойдемте назад! — воскликнул вор. — Ведь чары явно не пускают нас к пирамиде, правильно? Вряд ли они будут действовать на обратном пути.
— На этот раз он рассуждает здраво, — задумчиво произнес ушастик.
— Так чего мы ждем? — Лис подхватил дорожный мешок. — Побежали!
— Нет, — хором ответили мы.
Нам необходимо было попасть к пирамиде. Вдруг артефакт находился именно там? Место самое подходящее. Дикий архипелаг полон чудес и опасностей — бегая от каждой, мы не имели шансов выполнить задание богов.
Мы собрались и пошли в сторону храма.
— Ну и не надо! — пробурчал Роману, разворачиваясь. — Больно хотелось! Сам уйду…
— Не забудь развести на берегу костер, — кротко заметил ушастик. — Клешня пришлет за тобой шлюпку.
Спустя несколько мгновений вор догнал нас, зашагал рядом.
— Да передумал, — заявил он в ответ на вопросительный взгляд Лэя. — Прогуляюсь. Вдруг не справитесь без меня…
И мы пошли. Ничего вокруг не менялось. Пирамида по-прежнему не приблизилась ни на ярд, Атик поднялся и палил немилосердно, песок исходил тяжелым жаром — все как вчера, только падальщики исчезли. Вообще, пустыня как будто вымерла. Не ползали скорпионы, не выглядывали из-за колючек песчаные ящерицы, в небе не кружили птицы. Время от времени я входила в раш-и, каждый раз слышала неприятный звук:
— Ш-ш-ш-ш… — Как будто песок сыпался на твердую поверхность.
Эльф тоже что-то чувствовал, в его глазах пряталась тревога. Мы готовились в любую минуту отразить неизвестную атаку: Лэй разминал пальцы, чтобы сотворить заклинание, а я все время находилась на границе раш-и.
Вскоре ушастик тихо произнес:
— Я слышу это. Звук, о котором ты говорила. Он очень далеко, поэтому тихий. Это шорох. Но почему-то от него мороз пробирает.
Я мрачно кивнула. Шорох стал слышимым. Значит, опасность приблизилась. Мы шли, окруженные им как ледяным туманом:
— Ш-ш-ш-ш…
Впору было завидовать Роману, который ничего не слышал. Но когда Атик покатился вниз, вор бодренько поинтересовался:
— А что это за шелест такой приятный? Как будто волны вдали шумят…
— Если звук докатился даже до его ушей, значит, источник совсем рядом, — проговорил эльф.
Для нас это звучало уже оглушительно громко:
— Ш-ш-ш-ш…
Инстинктивно мы с Лэем встали спина к спине, приготовившись защищаться от опасности, чем бы она ни была: я выставила перед собой пятипалый, ушастик сплетал заклинание. Лис остановился, испуганно оглядываясь и не зная, что предпринять.
— Мортова мать… — вдруг простонал он. — Что это, ради всех богов?!
Вор дрожащим пальцем указал на песчаный холм в нескольких шагах от нас. Бархан вдруг зашевелился и стал опадать. Вскоре он исчез, а на его месте образовалась воронка, из которой раздавалось:
— Ш-ш-ш-ш…
Песок осыпался все быстрее и быстрее, яма ширилась, росла. Из нее вылезли и поднялись над поверхностью песка два длинных дрожащих побега. На мгновение мне показалось, что это чудесным образом тянутся вверх какие-то растения. Потом я приняла загадочные предметы за невероятно длинных змей. Но вскоре стало ясно, что это — усики чудовищно огромного насекомого, голова которого поднялась из ямы. Следом показались толстые плоские лапы, похожие на кротовые. Тварь ловко разгребала ими песок, выбираясь на поверхность.
— Вот это уродина… — проговорил Роману, отступая поближе к нам.
При звуке его голоса насекомое задергало усиками и направило на нас взгляд тусклых черных глаз. Его пасть, обрамленная прозрачными щупальцами, пришла в движение.
— Чего он хочет? — поинтересовалась я, натягивая тетиву лука.
Существо между тем до половины вытянуло на поверхность мощное, покрытое панцирем тело. Показалась еще одна пара лап — более тонких, чем передние, покрытых бурой шерстью.
— Жрать хочет, — злобно ответил Лэй. — Сейчас жахну…
Он сотворил огромный пульсар и запустил им в существо. Завидев приближающийся огненный шар, тварь быстро втянула голову, до половины спрятав ее под панцирь. Пламя врезалось прямо в плоский лоб… или что там бывает у насекомых.
— Есть! — победно выкрикнул ушастик.
Но торжествовал он рано: пульсар рассыпался ворохом искр и погас, не причинив чудовищу никакого вреда. Тварь издала скрип — такой, что даже у меня свело скулы, выбралась из воронки полностью и поползла к нам.
— Милосердная Гвиневра! — воскликнул ушастик. — Вот это монстр!
Насекомое было невероятно огромным — я не знала в Вирле животных, которые могли бы сравниться с ним величиной. Длина его тела была не меньше трех десятков ярдов! Оно походило на сверчка и рака одновременно — длинное тело, непробиваемая броня.
Лэй швырнул в существо несколько молний — все они словно впитались в панцирь, нисколько не побеспокоив насекомое.
— Огненная магия не действует! — сквозь зубы процедил эльф. — Попробую воздушную…
С его пальцев сорвался мощный порыв ветра, тараном ударил в чудовище. Любого другого зверя такая волшба расплющила бы в лепешку, но монстра она не остановила даже на мгновение. Заклинание просто обогнуло тварь и ушло в песок.
Мы попятились. Нас спасало только то, что существо двигалось очень медленно.
— Сделайте что-нибудь! — нервно проговорил Роману.
— Что именно? — Лэй издал не менее нервный смешок. — Кажется, на него не действует стихийная магия…
Тварь тем временем ускорялась, нам приходилось пятиться все быстрее.
— Ну попробуй еще! — взмолился вор. — Оно же сожрет мой изумруд!
Ушастик тихо крякнул и швырнул под лапы насекомому какое-то заклинание. Ничего не произошло.
— Должна была земля провалиться, — вздохнул эльф.
Я вскинула лук, тщательно прицелилась. Магия магией, а глаз насекомому вышибить не так уж трудно.
— Не попала, — взвизгнул Роману.
Этого просто не могло быть. Я готова была поклясться: стрела летела прямо в черную бездну глаза чудовища, но в дюйме от цели почему-то изменила направление.
— Сейчас-сейчас, — мстительно пробормотал вор. — Угощу тебя ядом…
С болтами произошло то же самое, что со стрелой. Они отклонились от цели и упали на песок. Существо закрывали волшебные щиты.
Вокруг монстра стали удлиняться и вытягиваться ветви колючих кустов. Выращенные эльфийской магией, они сплетались в сеть, опутывая насекомое, сковывая его…
Какое-то мгновение казалось, что уж эта волшба справится с существом, но тварь оглушительно затрещала — растения, мгновенно иссохнув, упали пустыми плетями.
— Бежим! — заорал Лэй, бросая перед собой какое-то заклятие.
На миг нас отгородила от твари стена тумана, и мы побежали. Неслись по песку со всей доступной нам скоростью. Наверное, сумели бы уйти от медлительного чудовища. Вдруг ушастик остановился и, тяжело дыша, спросил:
— Где Роману?
Мы оглянулись: вор как-то умудрился отстать от нас и сейчас неуклюже брел, проваливаясь по колено в песок. Движения его становились все медленнее. Насекомое, напротив, ускорялось, догоняя Лиса.
Хором застонав от злости и разочарования, мы побежали обратно. Роману споткнулся, упал, существо нависло над ним, раскрыв пасть, вокруг которой хищно извивались черви щупальцев.
Нам оставалось преодолеть еще не меньше десятка ярдов.
— Не успеем, — прорычал эльф.
