– То вы говорите, что Семён – рисковый придурок, то утверждаете, что президента он убивать не станет, – недоумевал Иван. – Определитесь наконец!
– И говорили, и утверждаем! – проворчал Апостол. – А тебя просто убедить пытаемся, что лучше предусмотреть самое худшее, и просто приводим примеры…
– Понял. Тогда надо начинать слежку и в окружении президента, и в Государственной думе, и среди московских олигархов. Ну и про силовые структуры не забывать. Если они начнут творить нечто неадекватное, уж точно всем не поздоровится.
Уже собрались расходиться, как Леон Свифт опять поднял тему передачи сигвигатора избранному кандидату:
– Отыскал себе ученика?
– Как сказать… в принципе решу окончательно завтра, потому что кандидатур несколько. Но у меня попутный вопрос: имелись ли случаи, чтобы сигвигатор передавался тому, с кого уже имеется действующий фантом?
Все три полусотника скривились одинаково, словно после зубной боли. Но объяснять стал Лучезар Апостол:
– Тебе уже говорили, что нельзя такое творить? Странно… Хотя это описывается уже в той, последней части инструкции для нас, но вроде тебе намекали. Так вот, главная опасность таится в том, что если мы своего кандидата выбираем из числа уже имеющих копию и эта копия в нашем распоряжении, то может случиться «избавление от нашей воли». Иначе говоря, фантом иного обладателя станет нам полностью неподвластен, совершенно самостоятелен в выборе действий и предпочтений. Нонсенс заключается в том, что тогда мы его сможем только развеять, а в виде духа он всё равно останется существовать там. Понимаешь всю абсурдность ситуации?
Действительно, некий парадокс получался. Да и антагонизм в отношениях мог возникнуть. Обладатель имеет числящегося у него фантома, и тот становится ему совершенно неподвластен. Опасно ли это? Вроде как нет, если новеньким обладателем станет генерал Тратов, Евгений Кравитц, да и хотя бы тот же майор Лидкин. Но ведь ничто не вечно под луной и возможны разногласия в будущем по любому вопросу. Тот же силовик Тратов потребует мобилизации всех сил без исключения на уничтожение преступников, например. А Загралову в этот момент необходимо срочно решать научные проблемы с лекарством «Яплес Хоча». И как быть?
К тому же просто будет несколько неприятно, когда другой обладатель будет знать все твои самые интимные секреты, а ты в противовес такими возможностями обладать не сможешь. Фантом-то полностью независим! Это если не принимать во внимание и более масштабные проблемы мирового значения. Поневоле задумаешься.
Загралов обратил внимание на одну оговорку и указал на неё Лучезару:
– Ты сказал: «…может случиться «избавление от нашей воли»? Может?
– Ну да, там так и написано. То есть «может» и не случиться. Тут ты прав… Но! Никто не проверял, да и проверять не захочет эту часть инструкции. Да и сам ты неужели станешь рисковать? Тем более что кандидатур достойных хватает в любом случае.
– Ну да, кандидатур хватает, – вынужден был признать Иван. – Но, честно говоря, вы меня с этим предупреждением расстроили… Так хотелось попробовать, а в результате и постоянную связь приобрести с союзником на любом расстоянии…
Полусотники руками развели. Словно утверждали: «Мы тебя предупредили, а дальше уже выбор за тобой! Право победителя твоё никто не оспаривает, и ты вправе сам распоряжаться трофеем».
Да и усталость стала сказываться. Леон первым, как самый старый и немощный, предложил отдохнуть от треволнений насыщенного дня.
На том и порешили, закончив прения примерно до полуночи. Запасное тело Ивана тут же было переброшено из «гаража» Москва-Сити в родную «Империю Хоча», и сам обладатель твёрдо вознамерился заняться тренировкой своего четвёртого потока сознания. Правда, для этого пришлось отказаться от секса, завершающего сутки, солидно поругаться (пожалуй, впервые в совместной жизни) с супругой по той же причине отказа и выместить своё раздражение на младших жёнах, которые с неуместным энтузиазмом попытались помирить Ольгу с Иваном. Только после этого все оставили обладателя в покое, и он, улёгшись в гостевой спальне в гордом одиночестве, приступил к экспериментам.
Первое запасное тело помогало учёным в лаборатории. Причём весьма и весьма осторожно, с оглядкой, так сказать. Второе участвовало в беседе между целителем Хочем, ведданой Заришей и новым колдуном в команде, Яковом Шереметьевым. Там было тоже интересно, как и весьма безопасно в плане головокружения или неверно сказанного слова.
Ну а основное тело контролировало резервуары с накопленной энергией третьим потоком сознания. Тогда как созданный четвёртый поток попытался проникнуть Дальней Сферой Визуального Контакта в ту самую гостиницу «Метрополь», где проживал наиболее интересовавший его субъект. То есть Иван решил попробовать с помощью своего ноу-хау проникнуть в покои Рио-Валдеса и раскрыть хоть некоторые секреты. Ведь смог же он однажды с помощью «Глаза» раздвинуть игольчатую сферу вокруг Апостола и Свифта! Там ведь тоже имелись препятствия в виде «слепой зоны», и только слишком яркий и упругий свет помешал ему тогда подсмотреть за наставниками.
Помнилось, что с помощью Визуального Контакта удавалось рассмотреть тайники Туза Пик и Большого Бонзы, то самое место, где они хранили Кулон-регвигатор. А ведь там тоже имелась «слепая зона», непроходимая для фантомов. Иной вопрос, что в таком пространстве Иван ни материализовать фантома не мог, ни его дух туда протолкнуть. Ну, в данный момент этого и не требовалось.
Другое дело, когда он использовал «Глаз» в боевой обстановке. Тогда у него на прицепе висела высшая ведьма, а во втором случае и ещё несколько ведьм в единой связке. Тогда прорываться приходилось с боем, попросту грубо взламывая оборону противника, давая ему тем самым о себе знать и готовиться к бою.
Но сейчас-то воевать не надо. Следовательно, и ведьмы в помощь не нужны. Только и стоит, что попробовать незаметно проникнуть в чужую сферу отторжения и осмотреться внутри. Заодно получится отличное освоение, тренировка и развитие четвёртого потока сознания.
К большому сожалению, первый час, как Загралов ни старался, ничего у него не получилось. То сознание раздваивалось, и контроль над Дальней Сферой рассеивался, то банально голова сразу у всех тел кружилась, и запасные старались опереться спиной в угол да, открыв рот, отдышаться. Хорошо, что свидетелей таких припадков ничего не смущало: все в курсе, все из одной команды.
Но на втором часу тренировка принесла плоды. «Глаз» сформировался довольно стойкий, и уже с его структурой удалось приблизиться в буферной зоне к той самой колючей сфере, которая окружала ближайшее жизненное пространство агрессивного, коварного и непредсказуемого Семёна Тюрюпова. Как и в первый раз, удалось мягко раздвинуть торчащие шипы-колючки, и лишь затем по сознанию ударил яркий, отталкивающий непонятный свет. Видимо, так всегда реагировали некие силы личного резервуара обладателя. Но теперь Иван к этому оказался готов и практически вслепую продолжил двигаться вперёд, преодолевая непонятное сопротивление словно сгустившегося воздуха. Потом давление резко спало, слепящий свет исчез, и лазутчик оказался в личной зоне вокруг Санчеса, которую можно было отметить радиусом в восемь-девять метров. Расход личной энергии из Цепи при этом действии уходил сродни сразу пяти потокам к фантомам, но кажется, такие траты того стоили. «Видимость и слышимость» оказались идеальными.
Кстати, «слепую зону», к тому же слишком мудрёную, сценарист установил не только в своих апартаментах, но и у соседей. И сам к моменту подсмотра находился в номере Джека. Потому удалось к этим друзьям-киношникам подобраться вплотную, незаметно. Как выяснилось, они только что заявились в номера и довольно бурно обсуждали женские достоинства самых шикарных русских девушек. Оба изрядно навеселе, раскрасневшиеся и ведущие себя как порядочно поддатые страдальцы по женской ласке. Точнее, большим страдальцем выглядел актёр, что, в общем, в его далеко за семидесятилетнем возрасте казалось вполне оправданным.
