Однако сразу будить того, кто будет зол, как тысяча свежих зомби, я не стала. Первым делом сменила ему перевязку, начав с ног и тщательно следуя инструкции, промассировала ему шрамы всеми тремя мазями по очереди. Удача отказала мне на левой, дальней от места моего расположения, руке — только я сняла старые бинты, как Закыр сначала неуловимо поморщился, затем шумно выдохнул и… неожиданно крепко схватил меня за плечо правой, уже обработанной рукой.
Лишь после этого медленно открыл глаза и смерил меня пристальным, изучающим взглядом, в котором читалось абсолютно все — от обиды и некоторого разочарования до обещания скорейшего воздаяния. Не мести, нет. Именно воздаяния.
Пфф!
— Закырушка, будь пусей, отпусти мою руку, я не закончила. — Начав снова сюсюкать, я моментально добилась того, чего хотела, — он ослабил захват, а затем и вовсе закрыл глаза, лишь глухо буркнув:.
— Еще раз так сделаешь — накажу.
О? Ты думаешь, я буду сидеть и ждать наказания? Ну-ну. Одно смущает — Закыр уже смог меня схватить. Неужели тоже пользуется ускоренной регенерацией? С одной стороны, это очень хорошо — так он очень быстро станет самостоятельным и мне не придется за ним ухаживать, но с другой стороны… да, с другой стороны, это не очень хорошо — так я точно никогда не заведу корову и не вскопаю грядки.
— Масечка, кушать будешь? — Закончив обрабатывать локоть, я встала и отправилась к столу, чтобы расставить на нем пустые баночки из-под мазей и взять в руку тарелку с очередным овощным шоре и паровыми котлетками.
— Нет.
— А почему? Аррисш сказал — надо кушать.
— Потому что я хочу поговорить. — Глаза открылись так резко, что я едва удержалась от ругательства — по крайней мере, в груди точно что-то екнуло.
От нехорошего предчувствия, кстати.
— Да, а о чем?
На всякий случай поставив тарелку обратно на стол (чтобы не выпала из рук), я на секунду задумалась, а потом уверенно направилась к креслу. Судя по категоричному тону, меня снова сейчас будут отчитывать. Уж лучше в это время сидеть — будет меньше соблазна кинуться и поколотить.
— О тебе и твоем поведении.
— Мм…
Задумчиво протянув, я кивнула. Мол, говори.
— То, что ты творишь, — недопустимо.
— Мм… разве? А что я творю, карасик?
— Ты меня унижаешь.
— Я-а-а?! — Я даже с шушем переглянулась, причем он так и вовсе жевать прекратил, а затем покрутил лапкой у виска.
— Да, ты. — Закыр же был серьезен как никогда. — Я просил тебя перестать обращаться ко мне с такими словами и тоном.
Э-э-э… что-то не припомню.
— Я спас тебя уже дважды, но все, что слышу и вижу в ответ, — это твои злые мысли и не менее злые слова. Ненависть, граничащая с глупостью. Я пытался тебя понять и войти в твое положение. Я не давил и не торопил. Я дал тебе целых семь месяцев и не собирался принуждать тебя ни к чему против воли. Я очень терпелив, но это… — Скосив напряженный взгляд на Клима, который при этом едва не подавился моей котлетой, шаман подытожил: — Это перебор. Я больше не буду пытаться примириться с твоим эгоистичным характером. Я требую служения.
Служения.
Он. Требует. Служения.
Кровь отхлынула от моего лица, а в голове образовалась гулкая пустота.
Нет… Только не это… нет… за что… за…
Краем уха я слышала, как он начал нараспев произносить слова, после которых я окончательно потеряю даже мнимую свободу, но поделать ничего не могла — меня словно приковало к креслу.
— Я, Закат в Бескрайнем Поле в Безоблачный Вечер, шаман из клана Белых Теней…
Бамс-с-с!
— О… — Придя в себя от странного звонкого удара, я с трудом смогла сфокусировать взгляд на орке и тут же глупо открыла рот.
На подушке, у головы Закыра сидел Клим и скептично рассматривал согнутую пополам ложку.
— Кли-и-им?
— Че?
— Ты что сделал?!
— Все ради тебя, куколка. Или в рабыни хочешь?
— Нет! Но… как?
— Как-как… секрет. — Слегка смутившись, крысеныш выпрямил ложку и, заглянув шаману, пребывающему в бессознательном состоянии, под веко, кивнул своим мыслям. — Ну вот, теперь наша с тобой задача — свалить до того, как он очнется. Как думаешь, сможем?
Думаю ли я? Нет, почему-то не могу…
Встряхнув головой, я попыталась мыслить четко и осознанно, но удалось мне это далеко не сразу. До сих пор в голове не укладывалось! Шушь снова вырубил шамана! Шамана!!!
Ложкой!
Он нас точно убьет.
— Наверное…
Иначе он точно нас убьет. Задета его гордость, и в моем конкретном случае это катастрофа. Дха-а-ар!
— Ну? Че скисла?
— Да так… думаю.
— О чем?
— О бренности бытия, как ни странно.
— Ой, да брось. Женщинам вообще думать противопоказано. Вы от этого становитесь умными и вредными. Ты лучше руку дай.
— Руку?
Не совсем понимая, что хочет шушь, я нахмурилась.
— Руку-руку. Или ты думаешь, что мы сможем сбежать, пока на тебе это? — Дойдя до меня, Клим ткнул лапкой в мою правую руку, а именно в татуировку невесты. — Давай уже снимем эту красотень. Лишняя она тебе, вот ей-ей, чую — лишняя.
— Ну на… — Удивившись еще больше, я послушно протянула руку шушу.
Что произошло дальше, я не поняла, хотя смотрела внимательно, но Клим всего лишь что-то пошептал, несколько раз лизнул руны, потерся о кожу носиком, мазнул по запястью хвостиком и…
И все пропало.
Татуировка пропала!
— А… э-э-э…
— Да, я такой. Хвали меня. Ну?
— Ты молодец…
Моей заторможенности сейчас могла позавидовать улитка. Недоверчиво приблизив девственно чистое запястье к обоим глазам по очереди, я не обнаружила ровным счетом ничего.
Ни-че-го.
— Чет энтузиазма не слышу.
— Ты чудо!
— Уже лучше.
— Ты самый невероятный и потрясающий друг, который у меня когда-либо был! — Подхватив шушика, я поднесла его к губам и запечатлела на его носу смачный поцелуй. — С меня килограмм сметаны, как только убьем кукловода!
— Во-о-о! Теперь слышу энтузиазм. — Немного застеснявшись проявлений столь ярких чувств с моей стороны, Клим ворчливо продолжил: — Теперь давай ешь да отдыхай. Как че начнется, я тя сразу разбужу.
— Спасибо. Нет, ты однозначно чудо.
— Да лан… че уж там, мы ж друзья.
Спрыгнув обратно на пол, нечистик вновь вскарабкался на кровать к Закыру и, поудобнее устроившись на подушке, свернулся клубочком и прикрыл глаза.
Казалось бы, уснул, но я-то видела, как он настороженно водил ушком. Ох уж это ушко… Это ушко услышит даже порыв ветра в километре от нас, не то что взлом системы защиты, стоящей на комнате.
Что ж, раз я под такой качественной охраной, то можно действительно немного отдохнуть. Этот эмоциональный всплеск меня опустошил намного сильнее всего того, что произошло ранее. Эх, Закырушка, какой же ты все-таки… дурак!
— Ой дурра-а-ак…
— Да, что есть, то есть.
— И это мой внук!
— Ну, яблоко от яблони…
— Что за грязные намеки?
— Разве? А по-моему, все ясно и четко.
— Лэри, не забывайтесь.
— Ой-ой, кто бы говорил! — Засмеявшись, Смерть неторопливо отпила невероятно вкусного эля. — Мне вот что интересно, она как сама без его помощи справляться думает? Кукловод же ей не под силу. Или опять будет вены резать? Мм? Ты учти, на этот раз не отпущу. Сама гада придушу, и на этом дело закроется.
— Какой сама? Никаких сама! И вообще, уже другие внуки скоро подъедут. Ты мне не чуди, пей лучше!
— Спаиваешь?
— Нет, что ты?! Так, разговор поддерживаю… — Подлив в почти пустую кружку из кувшина, Плетельщик игриво подмигнул женщине. — Так что говоришь, не любят тебя? Это зря. Ты ж красавица каких поискать!
— Да ла-а-адно… — Смутившись, Смерть жеманно махнула пальчиками, и разговор ушел в совсем иное русло…
Время тянулось невероятно медленно. За окном постепенно стемнело, и снова разыгралась непогода, обычная для этого времени года в этих местах, — ветер подвывал, как стая волков, дождь лил как из ведра, периодически мелькали молнии, причем непосредственно над территорией академии, так что расслабиться не получалось. Впрочем, не слишком и хотелось.
