Пожиратели миров. 4 том (СИ) - Кири Кирико

— Почему? — задал я логичный вопрос.

— Потому что потом уже было поздно, и все узнали. Грант, я…

— Почему ты не решила этот вопрос сразу, едва поняла, что в положении? — поднял я голос.

— Я попыталась. Я принимала таблетки, потом пыталась прервать ими, но…

— Надо было сразу на корню решать этот вопрос самым верным способом. Какие таблетки в такой ситуации? — меня начало злить её безалаберное отношение, которое она проявила к этому вопросу.

— Тогда может не надо было засовывать свой член в моё вла… — начала она язвительно, но я её перебил.

— Так, не пытайся сейчас перекинуть всё на меня! Это была твоя вина, что так произошло. Ты же у нас призираешь жёлтые надписи. Ты использовала свою технику, когда тебя не просили, — я чувствовал, как начинаю заводиться. — Ты должна была решить этот вопрос, а не я! А теперь ты приходишь, говоришь, что я тоже виноват и просишь у меня помощи?

— Да, я прошу взять тебя ответственность и на себя, потому что это и твой ребёнок! — подняла Катэрия голос в ответ, встав передо мной. — Меня выгнали из дома, меня вычеркнут из семьи! От меня отвернулись товарищи, и у меня нет денег! У меня вообще ничего и никого нет, кроме как тебя! Думаешь, я просто так прошу у тебя помощи⁈

— О как! Я ясно дал понять, что надо решить этот вопрос ещё в самом начале, а тебе… а тебе всё равно, походу, было. Я не смогла, какая удобная отговорка. Но теперь, раз ты «не смогла», будь добра, разбирайся сама со своими проблемами.

— Значит ты просто бросишь меня⁈ — спросила она негромко. — Вот так⁈

— Да, вот так, — отрезал я, чувствуя, что ещё немного и сорвусь. — До свидания. Сама разбирайся со всем этим, мне плевать.

Я развернулся и зашагал прочь от неё, чувствуя, как закипаю, оставив Катэрию за спиной. Прошёл на другой конец фонтана, стараясь себя взять в руки.

Знаешь, вообще, это я должен быть последним мудаком, но как-то ты упорно пытаешься перетянуть этот титул на себя.

Заткнись, ересь. Я просто зол. Уже который раз с одной и той же особой одна и та же проблема — она не может сделать всё по нормальному. Ладно с кораблём, ладно с техниками, но решение вопроса с беременностью мне что, надо было тоже лично проконтролировать? Почему с другими таких проблем не случается, а с ней каждая наша встреча — это новое испытание?

Ну… может, потому что она тебе нравится?

Это-то тут при чём?

Не знаю, но на всякий случай я решил тебе это напомнить.

Не стоило, сам помню. Собственно, мне нравилась её внешность, её способность держаться и так далее, но вот узнал получше и… как-то не понравилась.

Ну… этот хаос, что ты сейчас познал, называются отношениями. И я ещё не знал людей, у которых всё бы складывалось сразу гладко.

Наверное, так…

В любом случае, теперь и бросить её на произвол судьбы я её не мог. Катэрия хоть и дурная, но в двух вещах она права точно — там теперь и мой ребёнок, и я наравне с ней несу ответственность за произошедшее. Может чуть меньше, но ситуацию это не меняет. А своих принято не бросать на произвол судьбы.

Глава 103

Признаюсь честно — я хотел уйти. Хотел так же, как и понимал, что уже этого не сделаю. Пусть я и считаю, что ответственность лежит конкретно на Катэрии, однако я тоже приложил к этому руку, что было глупо отрицать.

А ведь я просто доверил ей разобраться с проблемой. Но получается, что даже такое, и то мне надо было лично проконтролировать, а ещё лучше сделать самому.

Ко всему прочему ладно я хотя бы помнил наш секс, но ведь всё это прошло мимо меня. Да я помню произошедшее, но воспоминания, как кадры из фильма, которые смотрел со стороны. Я даже ощущений от секса с ней не помню. Будто занимался этим кто-то другой, но ответственность всё равно на мне — это ещё больше злит.

Я стоял над другой стороне от фонтана, косясь на Катэрию. Сложнее всего просто вернуться, отбросив все обиды. Но и я был не маленьким ребёнком, чтобы действовать наперекор здравому смыслу.

Заверила она меня, что предпримет все необходимые действия, как же…

Медленно я обошёл фонтан. Катэрия не подняла головы, даже когда я подошёл к ней. Просто сидела ровно, глядя себе куда-то под ноги, будто задумалась. Я со вздохом сел рядом с ней на скамейку и тоже начал смотреть себе под ноги. Между нами повисла тишина, которую нарушали лишь птицы и шум листвы, которая отбрасывала солнечные пятна на округу.

— Спасибо, что не ушёл, Грант, — тихо произнесла Катэрия наконец. Я уже было начал думать, что она будет вести себя как ребёнок и строить обиду.

— Не за что, — негромко ответил я. Немного подумал и спросил. — Они знают, кто отец ребёнка?

— Никто. Я никому ещё не рассказывала.

Хотя бы одна хорошая новость. Учитывая, как всё складывается, и какой подарок преподнесла мне Катэрия, не хватало ещё, чтобы ко мне наведался её суженный с отцом. И дело не в огласке и каком-либо позоре, а в том, что Барбинери вряд ли потянут войну с несколькими домами. Вернее, не потянут. А повод здесь просто отличный.

— Что сказал отец по поводу этого?

— Ничего хорошего, — посмотрела она в сторону. — Я первый раз видела его таким, признаться честно. Всегда он был спокойным, может иногда несколько импульсивным, но всё же держал себя в руках, а здесь… Он в первый раз поднял на меня руку.

Как-то сама собой её ладонь потянулась к щеке.

— И он выгнал тебя, — подытожил я.

— Я сама ушла.

— Сама? — слегка удивился я.

— Да, сама, — как-то легко ответила Катэрия, глядя вдаль. — Он требовал сделать аборт, говорил, что сейчас отвезёт меня в больницу, а потом к Лорье и тому подобное или изгонит из семьи и дома, но я сказала нет, развернулась и ушла. Пусть изгоняет, мне уже всё равно.

— Но почему ты отказалась? — поинтересовался я. ­— Всё могло вернуться на круги своя.

— Наверное… это было бы логичнее, — задумчиво произнесла она. — Правильно, если можно так сказать. Да, наверное, я бы смирилась и подчинилась в другой ситуации.

— Что изменилось?

— Злость и обида, наверное. Ведь знаешь, Грант, я всю жизнь служила нашему дому и семье. Всю свою жизнь делала то, что от меня требуют, — посмотрела она на меня серьёзным взглядом. — Я закончила хорошо школу, безропотно пошла в охотницы. Когда мне сказали выйти замуж за Лорье, я слова не сказала, каким бы он… не выглядел для меня. Я отдала всю себя ради моей семьи, потому что знала, что семья меня не бросит. Думала так. Но вот случилось что случилось… и где эта семья?

— Отец предлагал тебе сделать аборт и восстановить отношения с Лорье.

— И это помощь? — скривилась Катэрия. — Ты просто не понимаешь.

— Возможно.

— Если бы тебя использовали как вещь, что бы ты сказал?

— Ну…

У меня промелькнула мысль, что именно так меня и использовали всё это время. Оружие, которое направляют на врагов. На внешних, на… внутренних…

— Вижу, что ты хочешь сказать, — произнесла она расстроенно. — Да, ты ведь из наёмников… Но я же была для него родной дочерью. Родной кровью. А он… в такой сложный для меня момент вместо того, чтобы поддержать, набросился с руганью. Будто я была лишь его собственностью и посмела что-то сделать без его ведома! И я поняла, что не хочу этого делать. Просто из принципа не хочу подчиняться тем, кто не видит во мне больше, чем инструмент. Сделай аборт и едем к Лорье, — передразнила она, по-видимому, своего отца. — А как же… я не знаю, отношение, как к дочери? Как же поддержка⁈ На меня набросились, начали вновь что-то требовать, наплевав на то, что я чувствую. Главное, чтобы всё следовало их плану! Моя семья, ради которой я голову была готова сложить, которой отдавала всё со всей душой, и она ответила вот этим!

— Но Алианетта, она ведь…

— Нет, Али защищала меня, — покачала головой Катэрия. — Но отец… Я его дочь, в конце концов, но… ему совсем плевать, словно я вовсе и не его родной человек. Главное, что волнует его. Тогда почему меня должны волновать его планы?