Бонц! Обоих сдуло с дороги, спрятались.
– Вперед, – тихо скомандовала снайперша.
Впереди нас ждал Донецк. Точнее, развилка дороги, очередной перекресток судьбы.
Там тоже состоялась интересная встреча. Со стороны леса к магистрали по проселку медленно тащились две груженые арбы. Ослики шли неторопливо, успевая прихватывать губами что-то съедобное. Приближающийся джип им был до фонарика, а вот вертушки животные испугались не на шутку. Один ишак резко рванулся, освободился из простейшей сбруи и припустил по траве к лесу, хозяин бросил арбу на дороге и побежал за скотиной. Второй возничий развернулся вручную и тоже потрусил обратно. Сколько ништяка пропадает! Проезжая мимо повозки, я посмотрел на груз. Может, там помидорчики молодые есть, картошечка…
– Бедные! Напугали животных, – констатировала Мельсбах.
– Ничего, лишь бы самим не напугаться.
Простучав по каменным плитам, «виллис» промчался по мосту через ручей, впадающий в Днестр. Здесь проще, благодаря данным, полученным в Березовом и Евлашах, местность хорошо изучена. Скоро Львов, а оттуда до заставы всего-то ничего, чуть больше, чем от Замка Россия до Медового. Лес с правой стороны магистрали прерывался ровными каменными зубцами – это Кряж, скальный хребет высотой в пятьдесят метров, который тянется до второго моста, уже через сам Днестр.
Пш-ш-ш…
– «Воздух», я «Кастет», прием.
– В канале.
– Начинаем. Работаем по плану, пока без отклонений.
– Принял.
Ну же! Последний рывок! Вертушка с креном ушла вправо, вскоре спрятавшись в складках рельефа, теперь они полетят, укрытые горками. Звук исчез, теперь мы ехали одни.
– Позади чисто.
– Вижу Днестр справа, вижу цели. Перекидывайся, родная!
Сразу за мостом на дороге стоял УАЗ-469. Второй! Где они его добыли, ведь Смотрящие подарили им всего один! Хорошо встречают, с почетом.
– «Воздух», здесь «вторая сотня». На уазике. От поселка двигается грузовик.
– Понял тебя, Костя, начинаем атаку.
Километр. Ближе не полезу. На этот раз сталкерша пристроилась впереди. Я ревниво подумал, что она садит из «маузера» лучше нас обоих.
Бонц! Бонц!
Вторая пуля разнесла лобовое стекло, двое из экипажа, что были в салоне, резво спрыгнули на землю. Хорошо, что мостик маленький, без бордюров. Один, что посмелей, попробовал пробраться к установленному на турели пулемету.
Бонц! Что, боец, неуютно? Под машину, скотина! Послышался слабый звук ответной стрельбы – это вы зря, дистанция велика.
И тут из-за кряжа выскочила вертушка.
С воздуха по наземной цели стрелять проще, чем с земли по летательному аппарату. Пилоту достаточно поворачивать с неизменным радиусом, держа цель в относительном геометрическом центре. Резко и плотно затарахтел «крестовик», Мишка бил с четырехсот метров, почти без промаха. От машины полетели ошметки.
– Меняю «кекс»!
– Нора, добавочку!
Бонц! Бонц!
– «Воздух», перенос огня. Цель – грузовик.
Водитель второй машины понял все очень быстро. Получив несколько пуль, он решил в опасную дуэль не ввязываться, машина погнала к городку. Вертолет было дернулся за ней, но тут же по команде вернулся, завис над уничтоженным джипом, из кабины высунулась рука, и вниз полетел черный шарик.
– Бляха, он все же решил ее использовать, Нора!
Ба-бах!
Этот мост я прошел в два раза быстрей, чем первый, – не до трупов и не до ништяка, лишь бы свалить отсюда! Разбитый уазик промелькнул слева, я даже разглядеть ничего не успел. Ха-ха! Баста!
Болело все: руки, ноги и спина. Устал. Теперь Жан за хребет не прятался, мы шли, как и прежде, тесной двоечкой, ребята лишь заложили круг, осматривая место боя. А я тем временем вперед уйду. Скачем на заставу!
Мы довольно спокойно проехали несколько километров, а затем эйфория удачного возвращения исчезла.
Пш-ш-ш…
– «Воздух» вызывает «Кастета», командир, плохо дело.
– Твою ты мать… Задели, что ли?
– Целые мы, командир. Бензин реально дохлый, чихаем, надо садиться. Или нас Смотрящие наказывают за войнушку, предлагают посидеть, подумать. В общем, так.
Признаюсь, я растерялся. Конечно, и такой вариант просчитывался как самый кислый, но… Осталось совсем немного! Нельзя тут садиться, недалеко отъехали.
– «Воздух», вперед протянуть сможете?
Пауза. За то время, что они советовались, я дважды укусил губу.
– Немного можно, пойдем впереди, медленно, прямо над дорогой.
– Давайте.
Следующий километр, два. Трахома, ну, еще чуть-чуть! Нет, не получится – вертушка уже сидит на земле. Вот гадство! Я медленно подъехал к ним, оба члена экипажа уже стояли у аппарата с виноватыми глазами. Сколько отсюда до моста?
– Гоб, ты в Березовое успел доложить?
– Так точно, приняли.
Вот что делать? И я придумал гениальное, требую Нобелевскую премию!
– Будем буксировать.
– Че-эго?! Каким образом? – Удивлению личного состава не было предела.
А я взъярился не на шутку.
– Буксирным образом! Аппарат на колесах? На колесах. Значит, его можно тащить! Жан, трос цепляйте! Молчать, без обсуждений!
Мишка осторожно тронул меня за руку.
– За что цеплять-то?
– А я вам келдыш с диссертацией? Есть хозяин – он подскажет. Быстрей!
Оба, поругиваясь, полезли под гладкое брюхо неподвижного геликоптера.
И что? Да все нормально, через семь тревожных минут я медленно тронулся, дал натяжку, ошарашенный Роби поддался и смиренно, как корова на веревочке, потрусил за джипом. Такого не видела не только эта планета, но, похоже, и планета Земля. Сбылось мое пророчество – пошли караванчиком… «Виллис» кое-как тянул, все сидели тихо, удивленные не меньше Роби. Краем уха я расслышал, как Мишка шепнул коллегам: «Он бывает очень настойчивым!»
Чисто на авось. Глядишь, так и доедем!
– Костя, наблюдаю преследование, – крикнула с кормы сталкерша. – Одна машина, черная, похоже, большой джип… Два джипа! Из-за леса… Изменение обстановки – с ними тот самый грузовик!
– Подвинься! – рявкнул Сомов. – Сука, ничего отсюда не видно.
У меня в груди похолодело. От такого противника нам без потерь не отбиться. Сами можем залечь, а вот технику превратят в решето. «Интересно, лопасти каналом взять можно будет, на панель лягут?» – грустно подумалось мне. Трахома, ну почему не везет, ведь так хорошо шли, почти прорвались!
Пальцы мелко тряслись, нервов просто нет, сгорели.
– Я спрыгиваю, а вы ползите, прикрою, – решил Сомов, поднимая MG.
– Стоять!
На всей Земле не хватит техники, чтобы я променял ее на друга. Пропади же оно все пропадом, вместе начинали, вместе и закончим.
– Нора – за руль. Жмите к Березовому, это приказ, – сказал я и устало повторил: – Это приказ. Выполнять!
Опытная сталкерша и возбужденный француз с «Суоми» в руках не успели возмутиться.
Пш-ш-ш…
– «Кастет», я «Броня», прием.
Мы одновременно посмотрели на юг.
В километре от нас из-за поворота выскочила странная угловатая машина, за которой ехала небольшая бортовушка.
– «Кастет», я «Броня», доложите обстановку! Прием.
Наконец я пришел в себя.
– Обстановку? Спасайте, да и вся обстановка! Два джипа и грузовик противника, преследование.
Пш-ш-ш…
– Костя, это Гонта! Если можете, подвиньтесь влево, летчики…
А где Сомов? Елки, он действительно лег, правда, уже совсем с другим настроением.
– Быстрей, братва, к обочине!
– Что такое «братва»? – осведомился Жан.
– Вы, трахома!
Скоординированно действуют загонщики! Группы точно выходят на цель. Ладно мотоциклы, они от города пошли, по-зрячему. Но уазик прямо по пути и грузовик со стороны? А теперь еще джипы Альянса – и все в нужное время безошибочно вышли на цель. Наблюдатели со связью? Это реально на хорошо изученной местности с массой всем знакомых ориентиров и наведением по радио. И еще – откуда взялось столько народу, находящегося в постоянной боевой готовности? Невозможно содержать большие вооруженные силы, это по силам лишь большому по численности и преуспевающему анклаву. Дорожные одиночки-мэдмаксы всегда быстро заканчиваются. Откуда же, блин, у бандеровцев появилось такое количество вооруженных и свободных от повседневных обязанностей людей? Допускаю, что сотни – это сплошь новые переселенцы, составившие вооруженное сословие Львова, но как их, блин, старожилы кормят? Каковы у новичков шансы взять власть и установить свои порядки? Похоже, Смотрящие решили вбросить нам Новых Раздражителей. Много вопросов.
