"Фантастика 2025-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Богдашов Сергей Александрович

— Идиот, — Морозов покачал головой. — А ведь я говорил Семену, что этот дурачок рано или поздно его подставит. — Увидев мое недоуменное выражение лица, он решил пояснить: — Князь Семен Янгалычев в каком-то роде покровитель Евдокимова.

— Понял, — я кивнул. — Ну как видите, князь ошибся.

— Распутина уже вызвал? — Морозов глянул в сторону полицейских. — Менталист — это именно то, что нужно, а Распутин — лучший в этом деле. Ситуация-то щекотливая, район сплошь из домов аристократов, так что скоро жди журналистов.

— Да плевать на них, — я усмехнулся. — А вы как оказались тут?

— Так у меня тут дом недалеко, — князь коротко хохотнул. — Услышал грохот, решил посмотреть, что тут такого творится. Тебе повезло, что почти у всех хорошая защита на домах, иначе вы бы своей дракой полрайона разнесли бы.

М-да, повезло. Зато засветился по самое не балуй, и уже сегодня мое имя будут обсуждать в аристократической тусовке очень интенсивно, чему я абсолютно не рад.

Я хотел было задать еще пару вопросов князю, но в этот момент послышался шум лопастей, и, подняв голову, я увидел знакомые очертания винтокрыла. А вот и тяжелая кавалерия прибыла, сейчас всем тошно будет.

Винтокрыл приземлился прямо на дороге, и я увидел ректора, но он был не один. Рядом с ним шел князь Долгоруков, и теперь я точно ничего не понимал.

— Мечников! — Распутин выглядел озадаченно. — Ты как умудрился дом разнести?

— Так это не я, это граф, — я кивнул в сторону лежащего Евдокимова. — Вот он сам свой дом и уничтожил.

— Ладно, разберемся, — он внимательно осмотрел всё. — А теперь поехали в полицию. И да, этого тоже прихватите, будем разбираться, — он кивнул на Евдокимова. — В противомагические наручники его.

До отделения мы добрались быстро, оказалось, что оно находилось недалеко, в пяти минутах езды. Начальник отдела, когда увидел такую представительную компанию, тут же начал бледнеть на глазах, особенно смотря на Распутина. Но ректор быстро успокоил его, и через несколько минут я пил чай в компании Долгорукова и Морозова, пока ректор в соседней комнате допрашивал Евдокимова. Когда граф пришел в себя и увидел перед собой Распутина, то очень сильно испугался. Князь тут же взял его разум под контроль, и полицейские не успевали записывать тот поток данных, что лился из уст графа. До нас доходили только обрывки фраз, но даже этого хватило, чтобы понять: граф попал.

Распутин вышел к нам через сорок минут и выглядел он довольным донельзя.

— Знаешь, Мечников, я хотел тебя для начала обматерить, но после того, что я узнал у этого урода, тебя не ругать надо, а награждать, — Распутин расхохотался. — Оказывается, граф у нас любитель иностранных денег, да не простых, а германских. Делишки свои он давно крутит, но постоянно умудрялся как-то ускользать от моих людей. А ведь мы его несколько раз допрашивали и даже с менталистом.

— Ничего не понимаю, — Морозов вмешался в диалог. — Как же вы его допрашивали, если он умудрялся скрывать свои дела?

— Так с ним другой менталист поработал, сильный, зараза, — ректор пожал плечами. — Я ведь чуть не пропустил эту ниточку, только чудом умудрился размотать весь клубок. Насчет долгов своего друга можешь не переживать, — Андрей Михайлович вновь обратился ко мне. — После такого дела все долги графа будут аннулированы. Так что теперь можно вернуться обратно.

— Что тут происходит? — громкий голос со стороны дверей отвлек нас. — Где мой человек, я спрашиваю?

В дверях стоял невысокий мужчина с азиатскими чертами лица и тряс за грудки ничего не понимающего полицейского.

— Угомонись, Семен, — как-то лениво сказал Морозов, но я отметил, что князь почти сразу поменял позу на более удобную, да и Долгоруков с ректором тоже будто бы приготовились к драке. — Тут твой граф, правда, ненадолго. Скоро поедет в царскую тюрьму, где ему самое место.

— Морозов? — князь Янгалычев, а это был именно он, быстрым шагом подошел к нашему столу. — Что всё это значит? По какому праву схватили моего вассала?

— По праву сильных, князь, — мягко ответил Распутин, и я почувствовал, как он выпустил свою силу. — Ты сядь, в ногах правды нет. Лучше расскажи, ты знал, что твой человек работает на германцев?

Янгалычев дернулся, словно его ударили током, а дальше всё случилось настолько быстро, что я даже не успел среагировать. Вот он пытается ударить ветряным лезвием по Распутину, но тот легко уходит в сторону, и в этот же момент к делу подключаются Морозов с Долгоруковым и быстро валят Янгалычева на пол. Морозов тут же создал вокруг его тела ледяной капкан, а Долгоруков схватил его за волосы и приложил изящный кортик к шее.

— Дернешься — башку снесу, — как-то по-доброму сказал Семену Долгоруков и ласково улыбнулся. — Ты мне всегда не нравился, Семен, и, видимо, не зря.

Распутин же подошел к нему вплотную и, схватив его голову двумя руками, уставился прямо в глаза князя. Через несколько секунд он отпустил голову Янгалычева и кивнул.

— Знал и не просто знал, а участвовал. В отличие от графа этот еще с турками спелся, урод. Ничего, у нас еще будет время поговорить с тобой нормально, князь, можешь не переживать. Ты мне всё расскажешь, сука! — Ректор ударил его наотмашь и презрительно сплюнул. — Как же вы мне все дороги, предатели. Век бы вас убивал без остановки.

Я смотрел на всё это и, честно говоря, охреневал. Скорость, с которой они всё провернули, была запредельной. Если бы не боевой режим, из которого я, кстати, до сих пор так и не вышел, вряд ли бы получилось что-нибудь заметить.

— А ты, Мечников, иди, — Распутин кивнул в сторону двери. — Дальше тебе тут делать нечего.

Я кивнул и направился в сторону двери, когда меня остановил окрик князя Морозова.

— Подожди, Ярослав, хочу с тобой поговорить. — Князь переглянулся с остальными и пошел в мою сторону. — Пошли, покажу тебе свой дом.

Мы шли по улице молча, князь думал о чем-то своем, а я пытался понять, чем мне грозит причастность к такому делу. Я хоть и не сильно знаменит и не могу похвастаться длинной вереницей благородных предков, но зато, по сути, именно благодаря мне удалось схватить сначала Евдокимова, а после его господина. И те, кто захотят, очень быстро узнают эту информацию, учитывая количество зевак перед домом графа.

— Знаешь, Ярослав, я долго думал, как начать этот разговор, и в итоге решил не мудрить, — Морозов заговорил внезапно, — в общем, я знаю, что ты сделал для моей дочери, и просто хочу тебя поблагодарить. Как ты это сделал, для меня не имеет никакого значения, дочь для меня всё, а ты подарил ей шанс к нормальной жизни.

— Я сделал то, что посчитал нужным, князь, — усмехнувшись, я немного ускорил шаг, — так что нет нужды благодарить меня.

— Зря ты так, — Морозов покачал головой, — я уже направил твоему отцу предложение о союзе между нашими родами и надеюсь, он согласится. Предлагать деньги не стану, не хочу оскорбить. Но ты знай, парень, теперь ты в любой момент можешь звонить лично мне, и, если потребуется, я использую все свои ресурсы, чтобы тебе помочь. И да, насчет дома я не шутил, пойдем, у меня шикарная банька.

Дворец князя Романова.

Алексей Петрович смотрел на огонь в камине немигающим взглядом и пытался понять, когда же все пошло не так. Новость о том, что в руки Распутина попал Янгалычев, дошла до него почти сразу же, и он успел предупредить остальных. Однако, чем дольше он размышлял о случившемся, тем сильнее ему казалось, что все это лишь предсмертная агония. Они проиграли, и это нужно просто принять, а не строить замки из песка в надежде когда-нибудь изменить ситуацию. В этот момент в гостиную вошел один из работников князя и глубоко поклонился.

— Ваша светлость, к вам гость, — работник говорил тихо. — Сказал, что он пришел к вам с решением вашей проблемы.

— Пригласи, — Романов встрепенулся. — Посмотрим, что там за гость.

За час до этого.