Но Первый Рыцарь напоминал в споре скалу, которую пытаются сокрушить волны и ветер. Конечно, за тысячелетия они любую скалу снесут, но столько жить Виктор не собирался. И в данный момент твердо указал своей возлюбленной и матери своих детей, кто в доме хозяин. Еще и пригрозил со всей резкостью, что по возвращении домой примет некие меры против особо дерзких и наглых особ. Учитывая, что когда-то он лично приказал казнить Бьянку и она изрядно намучилась в темнице, пока ее тайно не спас Загребной, любые угрозы могли претвориться в жизнь.
Супруга резко сникла, припомнив, что свекра давно уже нет, и хотела сделать хорошую мину при плохой игре. Заулыбалась и приготовилась пошутить на тему истинной власти в доме, но наткнулась на смертельно опасный взгляд Виктора и благоразумно замолкла. Поняла, что перешла некую границу, за которой легендарный рыцарь, двадцать лет выбивавший из игры за трон всех своих врагов, ни перед чем не остановится в решении принципиальных вопросов.
Все остальные свидетели и непроизвольные слушатели семейной ссоры больше смех сдерживали да глаза закатывали. Алексей с Федором брата знали как облупленного и ничего не боялись. Ну а Виктория, имей желание, могла бы и брата сразу успокоить, и невестке ротик заткнуть нужными напоминаниями. Но не лезла в семейные разборки, лишь время от времени похихикивая над особо удачными перлами дипломатического злословия.
Но там все ясно, от империи Жармарини мнение было одно: через три месяца.
Мнение императора Иллюзий прозвучало наиболее четко: хоть завтра в поход! Его поддержала прекрасная Коку (хотя все женщины, восседающие за столом, являлись образцами красоты для всего континента) и старший наследник. Они уже открыто потирали ладошки, представляя себе, как будут экипировать свои личные корабли и школить команду. Только вот, глядя на императрицу, становилось заранее жалко ее матросов и флотских офицеров. Неуемная и кипучая деятельность бывшей главы департамента культуры всей империи стала притчей во языцех. Все чиновники вздрагивали только при упоминании того времени, но еще сильней они вздрагивали, когда уже нынешняя императрица наведывалась в свое любимое ведомство с неожиданной проверкой, новаторскими идеями и с намерениями сформировать новые или распустить старые отделы.
И самой популярной молитвой этих чиновников была такая:
– Дай светлые демоны нашей императрице еще двойню детей! Или тройню… И чтобы каждый год!
Потому что при наличии младенцев вся кипучая деятельность в основном сосредотачивалась в императорском дворце.
То есть семейство не возражало, а большая часть – горела желанием. Но тут, впрочем, как всегда, свое веское слово сказали духи. При всем негативном отношении людей к их занудству и дотошности, следовало признать, что они еще ни разу не посоветовали что-то плохое или идущее вразрез с интересами государства. Да и сейчас они возражали не голословно, а приводя убийственные доводы:
– Нельзя верить этим морским чудовищам! Вы все, да и мы тоже, для них чужды и противны. Для них мы все – не более чем корм. Поэтому следует принять все возможные меры по безопасному вояжу к Асмадее. И у нас наклевывается по этому поводу шикарная возможность удачно схитрить и обмануть адмиралов на конечном этапе путешествия…
– Эко они у тебя заговорили, – вполголоса подметил Алексей, наклоняясь к брату. – И наклевывается у них, и схитрить для них, как два пальца об асфальт…
– Моя школа! – ухмыльнулся Федор. После чего махнул почтительно замолкшему духу. – Продолжай. Только не затягивай, сразу переходи к конкретике.
– Перехожу. Нами уже давно ведутся в подземельях попытки восстановления летающих платформ. Конечно, большие, с огромной автономностью полета, восстановить в обозримом будущем не получится. А вот несколько малых платформ, имеющих радиус полета до тридцати, а то и сорока километров, мы вот-вот поставим «на крыло». Грузоподъемность у них небольшая, десять, максимум пятнадцать человек, но этого будет достаточно, чтобы сделать скачок с корабля на континент и зафиксировать условие «первого шага».
– Отлично! – запрыгал от нетерпения император Иллюзий. – Это сразу меняет все расклады! И когда мы можем провести первые испытания?
– Учитывая весь комплекс проверочных и испытательных тестов, не ранее чем через два месяца.
– У-у-у! – возмущался не только Алексей, но и все присутствующие. – Умеете же вы обнадежить, а потом тут же обломать все чаяния и ожидания народа!
– Лучше сразу обозначить реальные сроки работ, чем потом испытать на себе гнев вашего императорского величества за нерадивость и неуместное прожектерство.
– Как же, боитесь вы моего гнева! – ворчал император чисто для порядка. – Так и трясетесь от страха.
– Потому и не трясемся, что не допускаем нерадивости в своей деятельности и всегда выполняем согласованные с вами планы. Как и прописано в тысячелетних законах нашей великой империи.
– Ну вот, ты ему слово, он тебе десять. – Федор сделал жест рукой, чтобы его больше не прерывали. – Но в любом случае, козырь против возможного коварства морских монстров у нас будет с этими платформами неубиваемый. Так что мы готовы подождать.
От империи Справедливости, или, как ее еще называли, Закатной империи Справедливости, мнение было самым конструктивным и покладистым:
– Мы готовы выступить в любой момент, какой определит большинство.
Так что если Алексей и участвовал в общих диспутах или спорах, то лишь как третейский судья или как рассудительный советчик. Правда, порой он не удерживался от забавной фразы или шуточки, тем самым вызывая смешки и провоцируя разрядку за круглым столом.
С владычицей Зари вроде тоже не ожидалось проблем, когда она высказалась о своих планах:
– Как по мне, то я бы уже завтра отправилась в плавание! – Она с детства была непоседой, лезла вслед за братьями в каждую заварушку, розыгрыш или приключение.
Но тут неожиданно слово взял Зиновий Карралеро, обращаясь в первую очередь к венценосной супруге:
– Виктория Семеновна! – это лично им признавалось страшным официозом, употребляемым вот на таких подобных совещаниях и привнесенным на Изнанку из иного мира. Когда он так говорил, на щеках у его жены появлялись ямочки, а ее братья сдерживали изо всех сил рвущиеся наружу смешки. Со стороны это смотрелось очень эпатажно: влюбленный, обожающий взгляд мужчины и крайне уважительное обращение из его уст в адрес боготворимой им женщины по имени-отчеству.
Но ни разу еще смех ни у кого не вырвался; высшего Командора Цепи, а ныне консорта никто никогда не обидел. Да и Алексей в таких случаях показывал братьям кулак, угрожая расправиться с каждым, кто обидит его вернейшего союзника, искреннего друга и боевого товарища.
– …Хочу напомнить, – продолжал тем временем Зиновий, – что крайне важные дела в ближайшие пару месяцев требуют твоего личного присутствия в столице. Причина основная тебе известна, сама же все это затеяла: смена династий и принятие вассальной клятвы от новых правителей королевств Сожженной Пыли, Медвежьего и Чистого Огня.
– Ну и правильно затеяла! – апеллировала императрица к согласно кивающим братьям, заламывая пальчики на ухоженных ручках. – За три последних года – семь заговоров и девять попыток вооруженного бунта против имперской власти! Хорошо, что Витя своих самых буйных рыцарей отправлял на помощь моей армии. А то бы не знаю, как справилась. Да и жертв было бы – страшно подумать.
– Мармеладка, для тебя – любой каприз! – улыбнулся донельзя довольный Витя.
– Ну и кстати, что касается Виктора Семеновича, – продолжил консорт империи Зари, уважительно кивая императору Жармарини. – Теперь наша очередь сделать ротацию воинских сил так, чтобы он к моменту своей пожизненной коронации имел вокруг себя преданные формирования, а самых буйных отослал куда подальше, на окраину континента. Мы ведь это тоже детально оговаривали…
– Если надо, то я лично пойду крошить твоих врагов саблей из лайкра! – уверенно заявила Виктория своему брату. – Только ткни пальцем на тех, кто попытается оспаривать твои указы!
