Я не выдержала, прыснула.
– Нет уж, пусть теперь бережется. – Согнав с лица улыбку, я посмотрела Родерику в глаза. – Сайфер сказал, будто считает, что я принадлежу ему и его человеку… «Наша девочка», так он меня представил другим драконам.
На скулах Рика заиграл румянец, но взгляда он не отвел.
– И я ответила, что мне не нужен его человек, у меня есть свой. И что…
– Ты не променяешь меня ни на какого принца, – закончил за меня Родерик, и выражение его лица было неописуемым.
Кровь бросилась мне в лицо, и, чтобы развеять неловкость, я выпалила:
– Болтун! Еще похуже тебя!
Родерик фыркнул.
– Согласен. И, кажется, еще парочке моих знакомых драконов стоило бы поберечь хвосты. – Он сменил тон. – Нори, я… Не знаю, что сказать.
– Вот и не говори ничего, – буркнула я, тоже растеряв все слова.
Наверное, правы те, кто говорит, что понять – означает простить. Потому что сейчас я простила его.
– Я надеялся, что найдется девушка, которая полюбит меня, а не мой титул, состояние или власть. А когда такая нашлась, сам едва все испортил. – Он крепко прижал меня к себе, и в этот раз я не стала вырываться. Но поцелуй закончился раньше, чем мне хотелось бы.
– Ты выйдешь за меня? – спросил Рик.
Я уставилась на него, онемев. А он продолжал:
– Я не собираюсь торопить тебя с ответом. И чтобы ты могла всерьез все обдумать и взвесить, я должен рассказать еще кое-что.
Он усадил меня на диванчик, взял мои ладони в свои.
– Чтобы между нами уж точно не осталось никаких недомолвок. Есть вероятность – точнее, Сайфер уверен в этом – что ты и есть наша истинная пара.
Я окончательно лишилась дара речи, только и могла, что ошалело моргать. Но каким бы невероятным ни было услышанное, ни мгновения я не усомнилась в искренности Родерика. Даже не потому, что нужно вовсе не иметь сердца, чтобы шутить такими вещами. Просто было что-то в его взгляде, в голосе, что на миг мне показалось, будто я чувствую его эмоции. Волнение, робость – удивительно, но он в самом деле не был уверен в моем ответе – и любовь, которая словно сплелась в душе с моей.
– Когда наследник создает дракона, тот рождается из… мы называем это «искра души». Какая-то часть моей души, разума и магии. Когда Сайфер ушел от мира, мне казалось, что тут – он положил руку себе на грудь – словно образовалась пустота, словно от меня оторвали кусок.
По-прежнему не зная, что сказать, я накрыла его ладонь своей. Родерик мягко улыбнулся, поднес к губам мою руку, и я ойкнула, едва не выдернув ее. Никогда мне не целовали рук.
– Ты вернула мне не только дракона и право на трон, Нори. Ты вернула мне меня.
– Но почему ты думаешь, будто это я? Может, он сам успокоился и вернулся.
Рик покачал головой.
– Не сам. В том бою Сайферу пришлось убивать, и сам он едва не погиб. Он выжил, но потерял интерес к этому миру. Даже не только к этому миру – такое иногда случается, и тогда дракон просто покидает своего человека. Уходит к остальным, к стае, потому что даже дракону трудно долго быть одному. Но Сайфер расхотел жить.
Я слышала, что такое случается с людьми, но чтобы с драконами?
– Да, у драконов такое тоже бывает, – Родерик словно читал мои мысли. – Сайфер снова заинтересовался миром, когда почуял тебя.
– Но я ничего не сделала… – растерялась я.
– Достаточно того, что ты есть. Настоящая. С твоим живым интересом к миру, твоими эмоциями. Даже твоим неумением справляться с гневом.
Но если это так… Если действительно я помогла проснуться Сайферу, выходит, Рик не преувеличивал, когда говорил, что все его подарки не смогут перекрыть то, что я для него сделала.
Вот только на самом деле никакой моей заслуги в этом не было. Велика заслуга – быть собой.
– Окончательно он пришел в себя, когда почуял твой страх и отчаянье.
– В тюрьме?
– Да. Когда понял, что нужно немедленно действовать.
Может, это не мои эмоции, а любовь Родерика – одним богам известно, что он во мне нашел! – помогла Сайферу вернуться.
Рик улыбнулся.
– Получается, я должен быть благодарен Бенедикту и Корделии.
Я фыркнула. Было бы кого благодарить.
– Сайфер грозился разнести дворец правосудия по камешку, чтобы вытащить тебя оттуда. И он бы это сделал.
– Думаю, твоим родителям это бы очень не понравилось, – только и смогла я сказать.
– Сайфер – дракон. Ему все равно, что подумают или скажут люди. И это еще одна причина, почему тебе нужно будет хорошенько подумать, прежде чем согласиться стать моей женой. – Родерик помедлил. – Или не согласиться. Я пойму, если…
Я накрыла его губы пальцами, как это делал он, когда хотел, чтобы я замолчала.
– Рик, я… – У меня в самом деле не было слов. До сих пор не было, словно меня здорово приложили головой.
Но в какой-то степени так оно и было. Рик рассказал обо мне Вернону – бамс! Между нами все кончено – шмяк! Родерик – принц и наследник императора – бац! Приворотное зелье, не возьмешь – живой не уйдешь – бабах! Выходи за меня…
Чудо, что я еще умом не тронулась. Или тронулась, и предложение и рассказ о драконах тому доказательство?
Родерик не дал мне додумать. Поцеловал кончики моих пальцев, снова взял мои руки в свои.
– Не говори ничего. Драконы чувствуют эмоции, и я знаю, что у тебя голова кругом идет. И это еще одна причина… – Он вздохнул, покачав головой. – Звучит так, будто я тебя отговариваю, хотя я безумно хочу, чтобы ты согласилась. Словом, если Сайфер не ошибся, ты наша истинная пара и…
– Но у меня нет дракона!
– Если и в твоей душе есть искра, что способна создать дракона, истинную пару для Сайфера, твоя драконица появится после нашей первой ночи. Появится и навсегда останется с тобой – по крайней мере, пока жив я или Сайфер. И это еще одна причина, по которой тебе стоит подумать, прежде чем соглашаться. Второй разум в голове, у которого на все есть свое мнение и который просто так не заткнешь. Хотя отгородиться можно, но я еще не до конца этому научился.
– То есть Сайфер все время с тобой? И комментирует все, что происходит? – Я ужаснулась. – И когда мы с тобой…
– Нет, – улыбнулся Родерик. – В такие моменты я прошу его уйти, и он уходит.
Я выдохнула. Он продолжал:
– Если у тебя появится драконица, она тоже начнет высказываться. И еще мы с тобой будем чувствовать не только эмоции, но и мысли друг друга. Не все, – торопливо добавил он. – Только то, что захотим друг другу сказать.
Наверное, для кого-то это мечта – читать мысли любимого человека. Но я-то себя знаю. Сколько раз я буквально прикусывала язык в последний момент! А недобрую мысль бросить куда легче, чем недоброе слово.
– А еще ты останешься молодой, пока драконица будет с тобой. И, скорее всего, переживешь наших детей.
Голова кругом идет. «Взвесить и обдумать», – сказал Родерик, но тут сперва бы во все это поверить.
– А если Сайфер ошибся? Если я не ваша истинная и никакой драконицы нет и не будет?
Родерик пожал плечами.
– Значит, ошибся. Я-то люблю тебя, а не твою возможную истинность. Не буду врать – возможно, в нашу первую встречу я обратил на тебя внимание только потому, что почувствовал, как оживает дракон рядом с тобой. Но с тех пор многое изменилось, Нори. Я люблю тебя, а не будущую пару для Сайфера. Мне нужна ты, а не твой несуществующий титул, мое наследство или перспектива бессмертия.
– Но что будет с тобой, если все не так?
Если нет во мне никакой такой искры и никакой истинности, тем более что я сама в себе ничего странного не чувствую.
– Ничего не изменится. Я по-прежнему буду любить тебя.
Я сморгнула навернувшиеся слезы – да что такое, сейчас-то точно нет повода реветь!
– Сайфер останется со мной, пока ему не надоест, по человеческим меркам это случится не скоро. Тем более что в этом мире есть другие драконы, и ему не скучно.
Я вспомнила еще кое-что.
– А твои родители? Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности.
