Старик пожевал губами.
– Ничего. Но кто сможет спокойно спать, когда она по ночам ходит вокруг деревни? А сама страшная, бледная, что покойник…
– Любопытно, – Геллер потер ладони друг о дружку, – она вам ничего не сделала, но вы хотите, чтобы воины Императора ее убили.
– Будет лучше, если сварить заживо, – посоветовала одна из крестьянок, – говорят, из костей сваренной ведьмы можно обереги от блуждающих духов сделать.
Безудержное веселье нахлынуло, подхватило и закружило в искрящемся водовороте. Геллер улыбнулся, глядя на застывших в ожидании просителей. Быть может, он сошел с ума? Командор, собирающийся оставить армию, и мчаться невесть куда, рисковать собственной жизнью, чтобы… Чтобы угодить Императору?
Или же он хотел сделать это для себя самого – разыскать настоящую черную ведьму, испытать то восхитительное чувство, какое бывает, когда острие меча вспарывает воздух в каком-нибудь дюйме от горла, увидеть и ощутить могущество темной Силы?.. По позвоночнику побежали мурашки, но это было донельзя приятное ощущение.
Он стоял на краю омута – и был готов нырнуть в него, вниз головой, чтобы увидеть на дне сокровище – и явить его белому свету.
Геллер постоял несколько минут, не произнося ни слова, пытаясь успокоиться. Разумеется, генералы расценят это как мальчишество – но – наплевать. Без него армия никуда не двинется. Только вот… А если все-таки сказанное этим стариком – ложь? От первого до последнего словца? Вдруг его поджидает засада лучников-дэйлор?
– Вы останетесь здесь, – резко сказал он, внимательно следя за лицами крестьян, – и если я не вернусь к вечеру, вас ожидает долгая и очень мучительная смерть.
– Мы будем молить Отца-Небо о твоей победе, владыка, – смиренно сказал старик, не опуская глаз, – ведьме проклятущей не одолеть сотню воинов Императора!
Геллер промолчал. То, что он планировал предпринять, могло показаться чистой воды безумием, и не только запуганным страшной старухой крестьянам.
* * *
К полудню они добрались до деревни. Саэрм за всю дорогу не проронил ни слова, над чем-то размышляя. Пятерка вояк из сотни «Летящие мечи» тоже оказалась немногословной. Въехав в лес, они поначалу следовали хоженой тропой, потом она затерялась – но стало видно приметное дерево, то, о котором говорил старик. Дерево это было выше своих собратьев из мелколесья. Словно занесло его сюда из самого Дэйлорона, где, по преданиям, деревья упираются верхушками в небосвод. И оно было абсолютно сухим, голым – торчало, как старая кость из зеленой мякоти крон.
Вот там-то, по словам крестьян, и следовало искать ведьмину хижину.
– Похоже, старик не солгал, – заметил негромко Саэрм, – чего ты хочешь, командор? Ты ведь не убивать ее едешь, это сразу видно.
Геллер неопределенно пожал плечами.
– Есть у меня кое-какие мысли, Саэрм. Только не буду говорить, пока не получится, не то спугну удачу…
Они приближались к высохшему дереву. Особо не скрываясь – чтобы ведьма могла спокойно разглядеть непрошенных гостей, если сочтет это необходимым. Геллер до рези в глазах всматривался в просветы между деревьями, в кружево кустарника, ища дом злодейки, держащей в таком страхе целую деревню. Отчего-то он полагал, что большая часть подвигов этой ведьмы – плод воображения крестьян… Ну ведь не могла же самая обычная женщина запросто истребить целую деревню?
«Она – не самая обычная», – одернул себя Геллер, – «она ведьма, притом черная. И надо быть начеку».
Первым хижину увидел один из мечников. Натянул поводья, и безмолвно поднял руку, призывая к вниманию. Геллер пригляделся – и правда: на крошечной полянке, напротив сухого дерева, стоял маленький, аккуратный домик, сплетенный из гибких прутьев, крытый вязанками можжевеловых веток. Как во всяком домике, там присутствовало некое подобие двери. И дверь эта была чуть приоткрыта, словно хозяйка ждала гостей…
Геллер едва смог унять дрожь возбуждения, охватившую его при виде хижины черной ведьмы. Оглянулся на Саэрма.
– Ну что, пойдешь со мной?
– Пойду, – тот усмехнулся, – хочешь поглядеть, каков я в деле? Император редко ошибается в людях, командор. В тебе он не ошибся, да и во мне, наверняка тоже. Я еще отцу его служил верно.
Полянки достигли без препятствий. Геллер уже начинал сильно сомневаться в правдивости всех ужасов, что рассказали про ведьму. Будь она настоящей, черной – уже наверняка бы устроила незваным гостям какое-нибудь испытание. Что-нибудь наподобие волчьей стаи…
Он сложил руки лодочкой, поднес ко рту.
– Э-эй! Есть кто живой?
Приоткрытая дверь осталась неподвижной. Геллер киркнул:
– Мы пришли с миром! Я, командор Империи, хочу потолковать с ведьмой!
Снова тишина.
– Похоже, ее здесь нет, – Саэрм бросил на него недоумевающий взгляд.
– Подожди, Саэрм. Дверь не заперта.
– А от кого ей запираться-то? Ни один вор не сунется к черной ведьме.
– Но мы-то пришли.
Геллер внимательно смотрел в черную щель между дверью и косяком. Не мелькнет ли женская юбка? Или бледное и страшное лицо?
– Что бы ты, командор, ни говорил – мне эта идея не нравится. Просили крестьяне извести негодную – давай-ка зашлем сюда пару сотен. Уж с таким-то количеством она не справится.
Геллер упрямо мотнул головой. Даже если ее здесь нет – они обшарят все близлежащие кусты, но старуху найдут. Он представил себе, как будет удивлен Император, когда к его трону подведут настоящую ведьму, и она даст торжественную присягу служить империи до самой смерти… И что теперь, отказаться от всего этого? Только потому, что негодница соизволила куда-то отлучиться?
– Эй, госпожа, если вы здесь – отзовитесь! Я хочу предложить вам сделку, выгодную и для вас, и для нас! Что толку сидеть в этакой глуши?
– Похоже, ей нравится сидеть в глуши, – с немалой долей ехидства заметил Саэрм.
– Что-то здесь не так. Пойдем, поглядим поближе?
– А если ловушка?
Геллер беззаботно махнул рукой.
– Плевать. Я уже давно мечтаю хоть раз поглядеть на настоящую ведьму. Страшно, но интересно.
На всякий случай положив пальцы на рукоять меча, Геллер осторожно двинулся вперед, готовый в любой момент отразить атаку.
Никто не напал на него. В воздухе застыла напряженная звенящая тишина.
«Странно все это», – мелькнуло в голове, когда Геллер резко отворил плетеную дверь. Пятно света упало на кучу мусора: серая пыль, какие-то перышки, мелкие косточки, глиняные черепки… А еще Геллер увидел белую руку, бессильно и неподвижно откинутую на весь этот хлам. В ноздри ударил запах крови.
– Гхм… Ну, что скажешь, Саэрм?
– Э… это что, и есть ведьма? – вояка казался весьма озадаченным. И куда только ехидство подевалось! Геллер покачал головой.
– Не знаю. Впрочем, я сомневаюсь в том, что это ее жертва.
Он еще раз поглядел на распростертое тело, на тонкие белые пальцы. Затем пригнулся и шагнул через порог. Запах крови стал почти осязаемым. Над головой противно зудела невесть откуда взявшаяся муха.
«Что-то не похожа она на страшную, уродливую старуху», – подумал Геллер, приседая на корточки рядом с неподвижным телом, – «правду говорят – у страха глаза велики… Они хотели видеть ее вареной, но, похоже, кто-то нас опередил».
Он снял перчатки, и почесал заросший щетиной подбородок. Легкое разочарование понемногу начало пускать корешки в душе. Надо же, он-то так надеялся сделать подарок своему властелину…
– Странно все это, Саэрм.
– Да, командор. Не лучше ли нам убраться восвояси?
– Разумеется. Любопытно, что же здесь стряслось?
Он протянул руку и коснулся ее шеи – кожа оказалась упругой и… теплой. Легонько надавил, моля Небеса о снисхождении… Все-таки она была еще жива, эта страшная ведьма. Под пальцем слабенько пульсировала жилка.
Взгляд наткнулся на кровавое пятно на воротнике. Геллер осторожно отогнул его и вздохнул. Оживали услышанные в детстве байки про вампиров, страшных и могущественных созданий, которым никто не может противостоять. Было похоже на то, что байки оказались не просто байками, если даже ведьме эта темная нелюдь оказалась не по зубам.
