— Ага, неприличный. Но через город и окрестности точно не проедем.
Ещё около часа они мотались по узким дорогам, пока не выбрались, наконец, на трассу. Но здесь, не прокатившись по асфальту и пары сотен метров, Дмитрий снова свернул на обочину.
— Не волнуйся, это не налёт, — предупредил он ведьму.
Вновь забрался на крышу и посмотрел куда-то в сторону востока или северо-востока в бинокль.
— Что там? — спросила, высунувшись, девушка.
— Линия фронта, — ответил Дмитрий, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону. — Так, дай прикинуть… Километров сто точно.
Проезжавший мимо армейский внедорожник затормозил, из него высыпались трое бойцов, сразу поднявших оружие. Куница оглянулся на них.
— Вы боитесь. Боитесь предателей и диверсантов.
Бойцы замешкались, переглядывались между собой, не понимая, что делать.
— Генерал-губернатор Мартен, — представился Дмитрий, спрыгивая с машины. — Я на стороне Дворянского союза, расслабьтесь.
Солдаты снова переглянулись, и один из них кивнул.
— Я видел его на награждении. Ваша Светлость…
— Вольно, — отмахнулся Мартен, опередив желание солдат выпрямиться. — Кто старший?
— Капитан Поляков, — кивнул самый низких из троицы, сразу толкнув стоящего рядом. — Скажи Коле, что всё в порядке.
— Обстановку, коротко. Кто там, — Дмитрий кивнул туда, где определил линию фронта, — воюет?
— Сборная группировка, от Самары шли по «ЭР двести двадцать восьмой». Ещё одна армия сейчас к Покровску подошла по «А двести девяносто восьмой». Вероятно — от Уральска.
— Южные части, значит, — понял Куница.
Капитан покивал:
— Да, скорее всего.
Ещё несколько минут Дмитрий выяснял обстановку, а затем отправил бойцов дальше по своим делам и вернулся в машину.
— Ну что?
— Меняем маршрут, поворачиваем на север. Или…
Дмитрий задумался.
— Что?
— Ты самолётов боишься?
Вайорика поморщилась.
— Немного. Но с тобой готова потерпеть.
— Тогда поступим иначе.
Развернув машину, Дмитрий повёл её к городу, но не доехал, съезжая в сторону. Вместо контрольно-пропускного пункта машину встретили две бронемашины. Дмитрий остановился на безопасной дистанции.
— Выходим, держись за моей спиной.
Дмитрий вышел и, дождавшись, пока ведьма спрячется за ним, пошёл вперёд. Не поднимая рук, но держа ладони на виду.
— Кто такой? — окликнул офицер.
— Генерал-майор Мартен. Я на стороне Дворянского союза.
Его узнали и, связавшись с командованием, пропустили.
— Хорошо быть известным, да? — спросила ведьма, когда военные остались позади.
Порывы ветра заставляли девушку придерживать капюшон.
— Есть свои преимущества, — не стал отрицать Куница.
По взлётной полосе разбегался хищного вида самолёт.
— Отчаянный, — оценил Дмитрий.
— Почему?
— Ветер. Взлетать ещё можно, а садиться — лотерея. Попадёшь на сильный порыв и размажешься о полосу.
Самолёт ушёл в небо, а на полосу выкатывали следующий. Солдаты на гостей особого внимания не обращали, занятые своим делом. С вылета возвращалась вертушка, затормозила, заходя на посадку. И здесь произошло то, о чём только что сказал Дмитрий: особо сильный порыв ветра снёс машину в сторону. Хвостовой винт грохнул, заклинил, вертушка одновременно завалилась на борт и начала раскручиваться. Происходило это медленно и одновременно безумно быстро. Ситуация, когда люди уже видят и осознают катастрофу, которая происходит на их глазах, и кажется, что можно успеть что-то сделать, или произойдёт чудо, или… Сегодня чудом выступал один Высший маг.
С хлопком воздух на аэродроме замер, ветер и погода на короткое время исчезли. Вертолёт будто попал в кислей, замедлились лопасти и стали видимыми, движение прекратилось, корпус лишь немного смещался в сторону, но не падал. Земля вздыбилась, выстрелила фонтаном прямо под корпусом, подхватила стальную птицу. И опустила, не слишком медленно и ласково, но и не позволив развалиться. Эффект заклинания прошёл, снова били порывы ветра, а вертушка стояла на земле, целая.
— Благодарю вас, Ваше Высочество, — сказал подошедший офицер в полевой форме полковника.
— Не за что, полковник. Давайте сразу к делу, спешка. У вас найдётся самолёт, способный подбросить меня… — Дмитрий прикинул что-то в мыслях. — В Воркуту?
Глава 44
Российская Империя, Петроград, Михайловский Замок
Июнь 1984 года
— Совещание закончено, все свободны, — объявил князь.
Глядя на покидающих зал штаба офицеров, Кутузов механически крутил в руках указку. После провала нападения на цесаревича некоторые члены Дворянского союза позволили себе впасть в уныние. Кутузов же отлично знал простую истину: на войне бывают провалы, и бывают регулярно. Князь надеялся на победу, надеялся обезглавить северную группировку, разбить её и двигаться дальше, но ожидал и провала. Да, Алексей выжил, отделавшись испугом. Кутузов мысленно улыбался и желал бы посмотреть на поведение кронпринца сейчас. Панику и истерику Романова князь наблюдал на поле боя: войска лоялистов действовали несогласованно, разрознено, то бросаясь в самоубийственные атаки, то раскрывая противнику фланги и тылы соседних подразделений. Кутузов сначала не верил в подобное, пользовался этими моментами осторожно, но после убедился: лоялисты действовали хаотично, либо вообще не получая приказов от командования, либо получая противоречащие друг другу. Результат: неся тяжёлые потери, лоялисты отступили к пригородам. Ещё немного, и уже Дворянский союз подтянет подкрепление, ударив во фланг всей армии, зажимая кронпринца в котле.
Только Кутузова не покидали мысли, что всё это как-то неправильно. Во-первых, весь достигнутый им прогресс нивелировался появлением новых фронтов. Принц Михаил собрал группировку в Крыму и пусть пока не атаковал, но держал в напряжении. Романов мог как пойти через перешеек, так и устроить высадку через море, ведь Черноморский флот был у Михаила в руках. Также Михаил угрожал Ростову-на-Дону. Принц Константин держал треугольник: Нижний Новгород, Владимир, Кострома, угрожая Москве и логистическому узлу в Ярославле. Принц Владимир сидел в Самаре, контролировал Симбирск и Уральск, сейчас вёл наступление на Саратов, угрожал Казани. В целом силы лоялистов оставались сопоставимы с силами Дворянского союза, даже уступали в численности. Только вот у Союза не хватало высшего военного командования, части действовали довольно разрознено, а когда пытались помогать и организовывать слаженность, не всегда это получалось. А ещё были опричники. Проклятое явление прошлого в новой, ещё более извращённой форме. Крупных войсковых группировок опричники не создавали, действуя небольшими отрядами, при этом проблем доставляли массу. Казни «нелояльного» населения и дворян, подрыв коммуникаций и прочие акции для демонстрации верности императору. Все известные опричники заносились дворянами в специальные списки, дабы по окончании войны непросто казнить этих деятелей, и придумать им более изощрённую участь, нежели быстрая смерть. По факту же война затягивалась, и возвращающиеся в метрополию части только разжигали конфликт ещё больше.
Во-вторых, приходящие из Священной Римской Империи новости тоже не добавляли оптимизма. Демоны, прорывы, природные катастрофы. Инстинкты твердили: таких совпадений не бывает. Несколько месяцев назад мир был стабилен, понятен и спокоен. Один точечный удар — и всё посыпалось. Что сейчас происходит в колониях — неизвестно. Оттуда просто не приходит никакой информации. Вряд ли там тишина и спокойствие, особенно теперь, когда оттуда спешно уходят войска. Одно радовало, из-за всего происходящего, в том числе с погодой, колонии, даже объявив независимость, не полезут в метрополию. Как бы не захлебнулись в собственных проблемах. И во всём этом князю виделась некая целостность, злая воля. Только он никак не мог понять, где эту злую волю вообще искать.
