Геном хищника. Книга девятая (СИ) - Гарцевич Евгений

Паук вздрогнул, и я даже, кажется, расслышал в глубине тушки хлопок. А дальше пошло уже явное шипение, обозначив момент агонии монстра. Он дёрнулся с такой силой, что умудрился разорвать мою хватку, прежде чем я сам его выкинул. Вырвался из пальцев и упал на землю уже мёртвым. Сразу весь задымился, из глаз, зубастой пасти и из щелей панциря пошла пена, будто внутри монстров всё кипит. И через несколько мгновений я даже вздохнуть толком не успел, паук уже варился в луже из зелёной кислоты.

Сквозь ядовитое испарение проступило свечение. Кристаллизовался геном, но, к сожалению, абсолютно чёрный, который попав в лужу, тут же начал растворяться сам.

— А план-то работает, — хмыкнул я, отступая подальше от трупа и повторно умывая себя жиденькой.

Ожоги потемнели, волдыри лопнули, но уже успели затянуться. В общем, бывало и хуже, хотя футболку с курткой жалко. Опять в город придётся каким-то бомжом приезжать, я практически как тот сапожник, который без сапог — директор, блин швейной артели и без нормальной одежды.

Я пошёл дальше, увернулся от ещё одного монстра, прыгнувшего мне на спину, а вот четвёртого я уже заметил заранее и немного изменил тактику. Сначала направленно активировал «Ауру страха», оглушив мелкую гадину, а потом подскочил и ударил на опережение, прежде чем монстр успел и сформировать колючки, и на меня огрызнуться. В итоге получился даже лучше, чем я мог ожидать — никаких брызг, просто ядовитая клякса, впечатанная в стену.

Впереди показалась развилка. Тоннель раздваивался, но благодаря паутине на земле и следам волочения можно было не гадать с правильным направлением.

Под ногами появилась крошка, следом за ней куски камня покрупнее, а дальше дорогу перегородила здоровенная глыба, выпавшая из потолка. Трещина тянулась на несколько метров, и сначала показалось, что дальше я уже не смогу пройти мимо следов землетрясения, но где-то сложившись пополам, где-то, наоборот, подпрыгнув и подтянувшись, я перебрался через завал. Снова оказался почти на ровной поверхности, а трещины дальше пошли под ногами.

Несколько маленьких, которые больше напоминали решётку для дренажа. Не знаю, как ночные толчки умудрились это сделать — возможно, какая-то решётка здесь и действительно была изначально, а обвал и тряска её просто расширили.

В одном из них что-то застряло. Я разглядел деревянную рукоятку, торчащую из кожаного чехла, прикреплённого к остаткам ремня.

— Ага, похоже, не пролезло, — прошептал я, изучая находку.

Дальше я разглядел и изогнутое лезвия небольшого топора, по форме очень похожего на франциску. Того самого, которым древние германцы на Земле наводили ужас на всю Европу. Типа томагавка. Вроде как метательный, но при этом который и в ближнем бою себя прекрасно показывал.

Металл явно был древним, но работа была уже современная. Лезвие выглядело новым, даже ни одной зазубрины не удалось обнаружить. А вот рукоятке повезло меньше, в нескольких местах виднелись отчётливые следы зубов. А то, во что превратилась кожа, назвать кожаным изделием язык уже не поворачивался.

Трофейный топор я прибрал к рукам, пока просто запихнув его за пояс. Древним германцем себя не почувствовал, но настроение немного приподнялось. Хотя кого я обманываю — как бы ни было мрачно и тесно в этом подземелье, сам процесс поиска и возможности разгадать какие-то тайны, бодрил не меньше, чем стремление сделать идеальный выстрел. Сам процесс вдохновлял меня по умолчанию.

Пока высвобождал топор из остатков ножен, заметил, что сквозь щель, в которой он застрял, проглядывается неплотно спрессованный камень, а глубокая пустота. И силы фонарика не хватило, чтобы просветить пол со стенами, но силуэт статуи «Древних» зацепить он смог.

Помня основную цель похода, я сначала прошёл несколько метров вперёд. На тот случай, если декодер унесли дальше, но следов больше не было. Поверхность камня пыльная, а катышки паутины от старости уже даже не были скользкими, а просто рассыпались в прах прямо под ногами.

Вернувшись к импровизированной решётке, долго мудрить не стал и, активировав «Стальную кость», приложился в самом тонком месте, между двумя трещинами. Пошумел, точно привлекая внимание, но зато с пятого удара смог пробить себе полноценный люк. Прикинул высоту и спрыгнул вниз.

Приземлился легко, совсем немного похрустев на осколках, которые сам же и свалил. И вот здесь уже затаился…

Присел на корточки, выхватив «чезет» и начал сканировать округу.

На сканере — тишина, но само пространство было заполнено разнообразными объектами. В одном углу я подтвердил догадку про памятник «Древнего», в другом — какие-то ящики или, по крайней мере, стальные кубы, которые могли быть как мебелью, так и чем-то для хранения, и ещё кучу предметов разного размера, которые не удалось идентифицировать.

Всё, абсолютно всё в этом помещении было покрыто толстым слоем паутины. По ощущениям, я будто бы попал в заброшенный дом, где перед переездом всю мебель накрыли белыми простынями.

Кроме того мусора, который я создал сам, единственное, что было свежим — это следы волочения небольшого предмета. Ровная дорожка, хорошо видимая среди пыли, вела в угол между двумя потенциальными ящиками.

Я не торопился.

Внутри было достаточно напряжения, и от предвкушения находок, и от возможной встречи с новыми хозяевами этого места.

Я прошёл по следу и обнаружил большую пыльную кучу, состоящую из разнообразных артефактов древней цивилизации. По силуэтам с лёгкостью угадывались ножи и даже мечи, браслеты (причём один точно был более крупный, чем я встречал ранее — возможно, на ногу) и большое количество стандартных цилиндров.

Гора добыча была мне примерно по пояс, а на самом верху я заметил то, ради чего сюда пришёл. Единственный предмет, который ещё не успел покрыться пылью и зарасти паутиной — это была небольшая кожаная сумка почтальона с погрызаной ручкой и прожжёнными кислотой боками. Возможно, там кто-то и кусать пытался, забрызгал всё ядовитой слюной.

— Вот это я понимаю собиратели, — про себя усмехнулся я, решив, что по сравнению с неизвестным сборщиком, люди у «Волков» сущие дилетанты.

Ещё появилась версия, что местные сборщики очень давно сидели без работы. И только землетрясение, открывшее проходы-выходы, а потом и Хоббс дали им возможность поживиться чем-то новым. В принципе, неплохо, по мне так даже лучше.

Озираясь по сторонам, чтобы ненароком не пропустить местных «сорок-воровок-собиралок», я дотянулся до сумки и стащил её на свободное место. Перевернул, высыпая содержимое на пол, и сразу же заметил дешифратор.

Не узнать его с учётом описания Хоббс было просто невозможно. Увеличенная копия с удобной эргономичной рукояткой лежала у меня сейчас в подсобке. Сканер «Миротворцев» в урезанном варианте. Но урезанном по форме, но, надеюсь, не по функционалу.

Честно говоря, я думал, что он будет больше. Сам прибор, может быть, всего на полтора сантиметра был больше обычного спичечного коробка. Широкие рамки, бледный, выключенный сейчас экран с одной стороны, небольшое отверстие со встроенным туда чёрным стеклом (видимо, предназначенное для работы сканера) с другой, и по бокам, скрытые в корпусе короткие проводочки с датчиками.

Ещё одно существенное отличие от образца «Миротворцев» было в материале, из которого создали декодер. Это был шероховатый прохладный металл «Древних», который засветился у меня в шлеме и сам показал несколько символов среди едва заметного орнамента. Компактная сенсорная панель обнаружилась на верхней грани, а на задней стенке шлем посвятил что-то новое для меня. То есть он точно определил несколько фрагментов, размещённых по углам декора, и тоже подсветил их, но цвет подсветки был синим.

Предназначение этих элементов я невольно разгадал сразу, как только я взял в руки декодер. Это были магниты, которыми маленький приборчик тут же прилип к моей боевой перчатке. Отлепился он заметным усилием и пусть держался не намертво, но, скорее всего, даже на бегу эта штука сама бы не отвалилась.