Черт, как же от самого-себя воротит… Еще и Киара, мать ее!
Зашагав по улице, я, дабы отвлечься от навалившего круга самобичевания и чувства вины, — переключился на инспектора и его агента.
Ладно, допустим, «воровка» просто по приколу меня угрохать попыталась. Чисто чтобы мышцы размять, навыки вспомнить, азарт испытать… Надежные у инспектора агенты, ничего не скажешь. Но то мелочи, саму кошатину уже не сыщешь — десять раз амплуа поменяла, к гадалке не ходи. Да и не ее искать надо, а самого кукольника, обожающего спектакли и проверки на вшивость.
А ведь такой захотел бы лишний раз проконтролировать устроенное шоу, дабы лично удостоверится, что все прошло как надо. Заодно результат с разных сторон оценить — как у снайперов, один стреляет, другой попадание подтверждает. А то и сам инспектор мог поглядеть за цирком, невзирая на риск засветится. Маловероятно, но учитывая заносчивость агента — сам кукловод может оказаться и вполовину не так крут, как ожидается.
Так, давай амнезия, отойди на секунду… С окон вид паршивый, значит кто-то из толпы — Грисби? Бред. Караванщик с пером? Возможно, но слишком уж выделывался с семенами. «Падишах» со слугой, или…
— Намеревался скрыться?! Сбежать поджав хвост, в тщетных попытках избежать ответа?!
— Опаньки… — только и выдохнул я, уставившись на коротышку перед собой.
Играя тонкими бровями и маня женские взгляды общей смазливостью, «немытый» рыцарь презрительно тыкал пальцем на свой пояс.
— Как отважился касаться «Верного»?! Как осмелился оставить «это»?! — грязный ноготь поковырял едва заметную щербинку на клинке.
Все-таки, даже рыцарский меч не вечен, особенно если таким же колотить. Хотя… У кошатины силенок бы не хватило. Да и зарубка уж больно близко к эфесу — из-за разницы в росте я едва ли не на самый конец удар принимал. Ой дурит он меня, ой дурит…
Блин, да какая разница?! Очевидно все как божий день!
— Так ты компенсации захотел? Денег на ремонт? Без проблем! Черт, как же я рад тебя видеть… Идем ко мне, выпьем, поболтаем, узнаем каким хером тебя принесло… Тьфу, почему раньше не приехал! Пошли-пошли, не стой как неродной!
Сияя двумя гигантскими блюдцами взамен глаз и по бабски закрывая грудь, Клебер тревожно попятился назад, всеми силами стараясь не обосраться. Бедолага ожидал чего угодно, кроме «дружелюбия».
— Ну не стесняйся же, грязный, рваный, котиками пахнешь… Пошли же — дед отмоет, девки порадуются, Гена нальет!
Блин, Гена же! Мда, объяснить пацану на кой ляд его дядька спутался с инспектором окажется сложновато… Ну да хрен с ним, разберемся!
Силком таща за собой панически брыкающегося рыцаря, я все продолжал втирать ему за «вип» обслуживание в своем салоне, намекая что даже покажу подвал c Х-образными кроватями.
— Зачем подвал?! Не хочу подвал! Кому велю, пусти, безумец! — активно отнекиваясь, он едва не верещал на всю округу про «помогите люди добрые, насилуют!».
Провести старается, актеришка недоделанный… Но хрен-то там! Знаем отчего он за «компенсацией» явился. Проходили сто раз уже. Под удобным предлогом вокруг меня, да кровососки потереться прибежал. Хозяину своему отчет настучать!
Ну ничего, я тоже не пальцем деланный… Еще поглядим, кто кому провокации с дезой скармливать будет! Эмбер-то с «разведчиком» в точку угодила! Остается лишь надеяться, что контрразведкой баловаться не сложнее.
Глава 6: Гости из дурки
К сожалению, не со всеми делами Гена сумел разобраться самостоятельно. Самые запущенные случаи он стыдливо приберег для своего дражайшего сира.
— М'лорд, я вот как разумею… — тщетно пытаясь сфокусировать на мне взгляд, завел косоглазый дровосек. — Коли семя мое, то и приплод, стало быть…
Оппонента резко оборвал краснорожий сыровар:
— Чья коза того и приплод! — будто испугавшись раскатившегося по кабинету эха собственного возгласа, дядька поспешно затряс грубо-стриженой шевелюрой. — Коли м'лорд так рассудит, знамо-дело…
Переводя взгляд с одного мужика неопределенного возраста на другого, я начал подозревать, что Эмбер здесь ни при чем и пара сумасшедших имеет к розыгрышам еще меньше отношения, чем к здравому смыслу.
Даже не знаю, кого мне жалко больше — несчастную козу, чудом протянувшую зиму в лесу и вышедшую к стенам лишь затем чтобы огрести приключений на задницу. Полоумного дровосека, уверовавшего в свое скорое «отцовство» или не менее отбитого сыровара…
А нет, знаю — себя мне жалко! За то, что всю эту чушь уже полчаса выслушиваю! Как можно всю жизнь в деревне прожить и реально думать, будто изнасилование козы может дать какой-то там «приплод»? Пузо у несчастного животного надулось, видите-ли…
— Короче, клеймо твое? — «веселый молочник» быстро кивнул. — Значит и коза твоя. А уж как разродится, там и разберемся, кому алименты платить…
Побелевшее лицо сыровара подсказало, что я угадал и он точно такой же любитель животных, как и дровосек… Начинаю понимать отчего половина крестьянок пускает слюни на Гену — сердца оруженосцев с козами делить не приходится.
Объявив об окончании аудиенции и дождавшись пока новоиспеченные «отцы» скроются за дверью, я осторожно выглянул за порог. К неслыханной радости, новых «просителей» не оказалось. Похоже пухлая коза, что сейчас следует за поводком и дожевывает спертую со стола скатерть, распугала всю оставшуюся очередь.
— Все же есть в мире справедливость… — захлопнув дверь, я заспешил к барной стойке за которой виднелась алая челка, заворожено качающаяся в такт рыцарскому бахвальству.
Ну, вроде зря переживал. Перевербовывать племянника дядя не спешит. Задолбать насмерть выдуманными турнирными подвигами, разве что.
Протолкнувшись между грудастой официанткой и тучным баронетом, вознамерившимся сожрать весь буфет, я взгромоздился возле оруженосца, жестом заказывая у кошатины выпивку.
Отмытый и порядком захмелевший рыцарь как раз заканчивал свой двухчасовой рассказ про турнир в Молочном холме, на котором он, конечно же, занял какое-то понтовое место.
— Отвечу по сердцу, «Щитоломом» молва окрестила его отнюдь не попусту. Однако, как это часто случается, роста в нем оказалось куда больше нежели воинского искусства… — стрельнув на меня глазами, ловкач продолжил хвастаться перед развесившим уши оруженосцем.
Судя по громкости речи и вороватым взглядам на белобрысую кошатину за стойкой, — целомудренности племянника мужик не разделял. Я конечно рад, что Клебер больше не пытается высечь пацана по жопе, спрашивая за разбазаренные деньги и причину, отчего тот ослушался приказа возвращаться домой, но его излишнее хвастовство достанет и святого. Бесплатную выпивку ему вовсе не за байки подливают, а дабы он наконец начал действовать и наводить у пацана справки, характер которых обязательно подсказал бы, чем же именно моя персона заинтересовала инспектора.
Но судя по отрицательным колебаниям белоснежного хвоста — за все полтора часа моего отсутствия рыцарь так и не попытался ничего вызнать у племянничка.
Он точно агент инспектора? Специально же с Геной на виду у кошатины оставил, а он только про себя и болтает! То ли хитрожопый Штирлиц, то ли пустоголовый идиот. Даже не знаю, что хуже.
Когда к концу моего стакана, "великан с приморских хребтов" все-таки оказался свален сиянием "подлинного рыцарского мастерства", Клебер заимел первое место в общей схватке, а тупой пацан еще пуще просиял от гордости за родственника, я не сдержался:
— Чего уши развесил, бестолочь?! Ты лучше спроси, отчего он в обносках и без ножен щеголяет, раз такой победитель по жизни?! — хорошо заметные нотки ревности в собственном голосе заставили прикусить язык и быстро переключиться на подошедшую кошатину с бутылкой.
— Мне не угоден твой дерзкий тон, наемник…
От ледяного голоса Гена лишь испуганно сжался и даже не попытался сиркнуть, дабы поправить родственника насчет "наемника". Вот же оруженосец хренов! Кому он служит-то вообще?!
