– Наверное, так и постараюсь сделать. Но ты себе даже представить не можешь, что значит привести детей на территорию полигона гипроспективного манипулирования. Подобного у нас в истории еще не было. А вот ее лучшую подругу постараюсь через час в переговорную затащить. Пусть пообщаются, обычно часами могли сплетничать ни о чем.
– И еще! – попавший в карантин пленник не забывал о хлебе насущном. – Пусть сразу начинают нам сбрасывать консервы. С расчетом на все пять дней. И с учетом отменного аппетита моего друга. А потом, когда дадим команду, начнут лить воду.
– Но у вас ведь что-то с собой в мешках есть! – подивился Райзек такой предусмотрительности обитателей Эфира. – Или жадность взыграла?
– Не в жадности дело, все проще: нельзя использовать неприкосновенный запас, когда есть чем питаться. Или ты решил нас голодом отсюда выживать?
– Хорошая идея! – злился невидимый собеседник. – С вами двумя так бы и сделал, но свою лучшую помощницу и супругу совесть не позволит голодом морить. Ждите, скоро организуем.
И наступила блаженная тишина. После звучащего отовсюду голоса покой показался воистину райским. Да и свет померк основательно, словно на попавших в карантин гостях решили сэкономить.
Зато девушка вдруг высказала свои сомнения вслух:
– Может, я в самом деле такая старая? И уже детей имею? Потому что так устала, что фактически соображать перестала. И плевать, на что лечь, лишь бы выспаться…
После чего стала демонстративно искать самый ровный и наиболее удобный кусочек пола. Друзья тоже приняли в этом посильное участие, и лежбище отыскалось, как ни странно, в самом тоннеле. Песочек, вполне мягкий для сна, теплый и достаточно сухой. Да и уютней там было, пропадало ощущение, что вот-вот что-нибудь свалится со свода тебе на голову.
Только Алекса стала укладываться, как Чернявый посоветовал другу:
– И-и е-ей! И-и е-ей! – казалось бы, повторяться начал, ан нет. Тому, кто понимал, и сомневаться не пришлось в разности фраз: «Ложись с ней! Так вам будет теплей».
И уже жестами мохнатик показал, что сам он постоит на посту, походит с арбалетом, покараулит. К сожалению, ничего фривольного друг даже в мыслях не держал, простая бытовая необходимость: надо поспать и согреться. После караула наверняка товарища вытолкает взашей и сам вплотную к барышне уляжется.
Но уж как Дим засмущался и застеснялся, только представив, что ляжет рядом с ней, прижмется к ней, дотронется до нее…
Рассмотрев его странное состояние, дама еле слышно, но весьма зло прошептала:
– Очнись! И ложись рядом. Мне надо с тобой поговорить.
При этом – никакой игривости в тоне!
«А чего я размечтался? – осадил свои мысли Дим. – Если она не тут замужем за древним наставником, то уж точно на Земле имеет кандидата в мужья, и тоже из учителей. Везет ей в этом плане, стабильность…»
Но зато живо после этого поснимал с себя самое лишнее, оба арбалета расположил в районе досягаемости руки и улегся на спину. Алекса сразу юркнула к нему под бочок, прижалась всем телом, обняла рукой, а потом еще и ногу закинула на мужское бедро.
А через минуту больно ущипнула выпавшего в нирвану парня, возвращая его в действительность:
– Да что с тобой?! Глаза остекленели и почти не дышишь! Кудесник хренов! Хватит там по своим Эфирам сознанием шастать!
– Да… да, я все слышу! – задергался он. – Ты что-то сказать хотела?
– Ох! Да я тебе уже долгое время все твержу и перечисляю! А ты?.. Что с тобой?
– Мм… Наверное, тоже устал сильно… Вот и вздремнул…
– Однако!.. Теперь придется тебя пощипывать каждые десять секунд… Слышишь?
– Ай! Да слышу я, слышу!
– Так вот я и говорю: врет этот ваш колдун! Все как есть врет! Никакой он мне не муж и быть им не может по той причине, что у меня не может быть детей. В детстве крайне тяжелой формой свинки переболела, и все, аллес! Слышал о такой болезни?
– Мм?.. Я и про «аллес» твой ничего не знаю…
– Неважно! Главное, что я рожать не могу и не могла.
– Великие шабены могут исцелить кого угодно и от какой угодно болезни.
– Вряд ли, потому что это не болезнь, а ее непоправимые последствия. Но идем дальше… Ошибка в обращении – ласкательное имя «Сашенька» я ненавижу с раннего детства. Даже произнесенное не в мой адрес, оно вызывает во мне приступ бешенства и желание убивать. Да! И не смотри на меня так, я девушка нервная…
– Ай! Щипаться-то зачем?! – зашипел и он в ответ.
– Чтобы опять не задремал на самом интересном месте.
– Куда уж интересней-то?
– Детей я бы тоже такими именами не назвала. Ничего не скажу плохого, красивые имена, но не мое это, не мое! Веришь?
– Да верю я, верю! Только вынь руку из-под жилетки, пожалуйста.
– Ну и самое главное – это моя одежда, – продолжила она, не вынимая руки и нащупывая новое место для щипка. – Это вам, мужчинам, плевать на текстуру, направление нитей, цвет, глубину оттенка, мягкость и кривизну неправильно сделанного шва…
– Ну что ты! Никак не плевать! – попытался мужчина заверить даму в своей искренней лояльности ко всему прекрасному. Хотя на самом деле ему было не просто, а глубоко плевать на все вышеперечисленное. И хорошо, что его перепроверять не начали:
– Неважно! Зато я уверена на все сто: на мне то же самое платье, белье, шарфик и босоножки, в которых я несколько часов назад шла по набережной в своей Астрахани. И они никак не могли где-то храниться двадцать с лишним лет, а теперь вот использоваться для создания какой-то копии.
Дмитрий постарался мыслить логически, вспоминая все, о чем слышал от родителей:
– В определенном стазис-поле можно сохранить любую вещь тысячелетиями. Правда, и подача энергии должна быть непрерывной. Вот был такой случай в империи Иллюзий…
– Абсурд! Учти, если женщине настолько дорог ее наряд, попавший с ней в иной мир, и она его хранила так долго, то она его отдаст на эксперименты только через свой труп!
– Хм… А разве так можно?.. Ну, через труп?..
– Ну ты тормоз! – шипела недовольная девушка ему на ухо. – Не отвлекайся на детали, зри в корень! Надо немедленно отсюда выбираться, и ты должен придумать, как это сделать…
– А-а-а… Куда зреть? Э-э-э…
– …Или я подскажу, как это сделать! – Решительность красавицы и ее желание покомандовать переходили все разумные пределы. Но то, на чем она настаивала, нельзя было назвать глупостью.
Да и дальше она показала себя с феноменальной стороны:
– Я почему выходить согласилась? Да чтобы сами створки этого выхода рассмотреть внимательно. Мало времени, но хоть что-то! А там стены той, вместе с направляющими и отверстием для двери, не более полметра. Если вы хорошо своими мечами приналяжете, можете и взломать. Или вон арбалетными болтами пару дырок на границе соприкосновения сделайте.
Дмитрий отстранился и глянул на прекрасное личико с резко возросшим уважением. Правда, это чувство тут же стало переходить в восторг и тупое ликование, так что пришлось себя успокаивать, переводя взгляд на потолок, и сдерживать хотя бы бытовыми вопросами:
– У нас не мечи, а мачете.
– Тем лучше!
– Хм!.. И арбалетные болты у нас не простые, а из горного хрусталя.
– Ну, тут я пас, первый раз о таких слышу, – призналась красотка. – Наверное, когда летят, то свистят? Или звенят, как колокольчики?
Парню только и оставалось порадоваться, что хоть в чем-то он превосходит землянку. А ведь впереди еще непосредственно прорыв, а за ним и сражение, где настоящий рыцарь, охотник и воин может показать себя во всей красе.
– Каждый болт при ударе о цель провоцирует взрыв, который может разворотить даже вот в этой стене солидную дыру.
– Ух ты! Неужели правда?
– Я никогда не лгу!
– Ничего, я тебя научу, – «утешила» девушка и тут же с воодушевлением продолжила: – Значит, вы можете своими взрывами разворотить выход, как Тузик грелку!
– Кто?.. И кого?..
– Ну это то же самое, как разворотить все к ядреной бабушке! – последовал перевод нового термина. И тут же с азартом продолжила фантазировать, повизгивая от предвкушения: – А потом на прорыв! С мачете наголо!.. Кстати, и мне один нож выдай, я видела, у тебя лишний.
