Выстрел из гранатомета точно вошел в окно здания безопасников. Не зря Солдат еще в армии был спецом по этому делу. Термобарическая китайская граната расцветила серый осенний город яркими тонами. Больше всего было багрянца и желто-охряных цветов. Ведь следом за взрывом самой гранаты бабахнул весь арсенал безопасников. Расположение внутренних помещений удалось добыть с индивидуальной камеры одного из болгар и потому точно определить лучшее место для попадания. Тушка неудачника давно тухла в ближайшем болоте, а соплеменники списали его в расход. Товарищ был любителем контрабанды и частенько шел на риск. Вот, видимо, кому-то дорогу и перешел. Ни для никого не было секретом, что железная дорога — это первейший рассадник контрабандизма. Война войной, но прибыль по расписанию! А что вы хотели от общества, погрязшего в капитализме по самые уши и давно потерявшего все моральные берега. Уж не тухлыми ли «общеевропейскими ценностями» пользоваться в повседневной жизни? Вот и пускались приехавшие в Россию чужаки во все тяжкие, лишь бы заработать.
Станционные безопасники с недавних пор редко вылезали в город. И репутация погрязшего в бандитизме населенного пункта вовсе не удивляло их руководство в центре. Что еще можно было ожидать от диких русских? Поэтому немыслимое еще вчера, сегодня ни у кого не вызывало смутных или явных сомнений. На каждый чих не набегаешься, и на поиск мифических повстанцев не стоило тратить драгоценные нынче ресурсы. Этим и воспользовалась их группа, уже давно получившая некий номер в списке у нового руководства «Возрождённой Руси». И на очередной «номер» рассчитывали, на него строили некие планы, сваливали часть первоочередных заданий.
Солдату же на это было попросту наплевать. Ему нравилось само действо. После месяцев гниловатого протухания на никому не нужной работе, он снова был в деле. В настоящем, горячем и полезном! Каждому мужчине нужно свое дело, тогда он и ощущает себя мужчиной и человеком. Виктору было искренне жалко своих знакомых, что занимались всяческой ерундой. Хотелось привлечь их к Настоящему. Но превыше всего оставалась конспирация. Это было жестоко, но если бы ими всерьез заинтересуются серьезные люди, то первыми под их подозрение попадет «молодняк». Их бросят тем на поживу. А от сыщиков к другим членам группировки не было ни ниточек, ни каких-то иных связей. Чужакам пришлось бы работать по наитию, перелопачивая горы информации. Проще будет свалить очередной саботаж на неумелых юнцов. Много их было на просторах страны. Было… Мало кого оставляли в живых. Уж чем-чем, но гуманными ценностями службы безопасности ЕС никогда не заморачивались.
— Быстрей, давай, быстрей!
Гришка Чумбин здорово нервничал. Одно дело подставлять бандюков или жадных полицейских, другое замахнуться на структуру Евросоюза. За такое по головке не погладят, а жилы в буквальном смысле слова вытянут. Уж кому, как не полицейскому не знать о методах допроса современных европейцев. Средневековье отдыхает! Такое было впечатление, что на Восток слали одних извращенцев и садистов. Хотя, может, благочинные бюргеры всегда такими были, но до поры до времени тщательно это скрывали? Уж больно быстро распространилась многочисленные зверства по городам и весям бывшей России. Что в ответ чаще всего вызывало не страх, а ненависть.
Открытый всем ветрам внедорожник, со стороны напоминающий багги-переросток со все дури рванул прямо через пустырь. Путь отхода был заранее тщательно проверен мелюзгой. О настоящей цели их поиска никто из них не знал. Мероприятие легендировалось очередными контрабандными замутками. Григорий был мрачен и постоянно оглядывался. Боялся дронов со станции. Виктор же уставился в планшет, нервно постукивая костяшками по «торпеде».
— Не дергай, перевернемся. Тут впереди бугры.
— Да знаю я!
— Тогда не нервничай.
— Охренел? Как тут оставаться спокойным? Это же вышка однозначно!
— Ты знал на что шел!
— Знал, — Чумбин выдохнул. — Я еще с ними за Машку не расквитался. И за Оксану, и…
В горле у бывшего школьного дружка заклокотало. Виктор же сидел нарочито спокойно, не отрывая взгляд от планшета. Он уже устал от всех этих бесконечных историй. Не ной — делай!
— Есть! Вышли. Эти пидары только поднялись, нас уже не засекут. Сворачивай к роще, там цахир приготовлен.
— Как знаешь.
Полицейский вывернул руль, и вскоре они остановились около подобия укрытия.
— Раскидывай сеть, я пока генератор помех включу.
Затем Солдат подбежал к убежищу и достал из укромного места запрещённый для гражданских предмет. Он обошел закрытый специальным маскировочным покрывалом автомобиль и оценил, как он выглядит на приборе. Гриша тяжело дышал:
— Ну что там?
— Ты фонишь, сука! Доставай гель и быстро мажься, а еще лучше ныряй под машину.
— Да бля!
— Не кипишуй, но поторопись. Дроны круги начали нарезать. Работают по стандартной схеме.
— Щиплется зараза. Тебя измерить?
— Я около генератора сидеть буду, хрен заметят. Мы проверили на днях.
Чумбин недоверчиво оглянулся, но больше ничего говорить не стал, ловко залезая под внедорожник. Благо просвета хватало.
Прапор с сомнением взял в руки револьвер.
— Не мелковат? Давай из своего прострелю.
— Да иди ты в жопу! У тебя калибр какой! Я от него на раз кончусь.
— Да этот несерьезный какой-то, и пулька мелкая.
— Зато в базе проходит, пулю с собой заберу. Так что смотри, чтобы она в эту доску ровно вошла. Я её спецом от забора оторвал. Счас обратно приделаем, и наши криминалисты там пулю и найдут.
— Ловко ты все придумал. Бандитские разборки, и сам не при делах.
— Покрутись с моё!
— Всегда говорил, что в разведку надо ментов брать. Хитрожопые они!
Гриша хотел было ответить что-то дерзкое, но дернулся от боли. Глушитель отчасти погасил звук выстрела. Хотя сейчас уже никого было не удивить, что где-то на окраине стреляют.
— Ёпта, коли быстрее!
Задумка была простая, как пять копеек. Героически преследовавший бандитов оперативник Чумбин напоролся на засаду и был ранен. Доказательства налицо, точнее, на плече. Кровища, бинт, хорошая доза промедола, больничка и некоторое время для отдыха в домашних условиях. Никто и не подумает на него насчет его связи с явной диверсией и саботажем. Взрыв в арсенале службы безопасности, а также уничтожение внутренней тюрьмы точно станет поводом для расследования кого-то из столичной креатуры. Но, судя по всему, в этот раз никого не пришлют. Скажут самим разбираться. Если уж на подрыв очень важного товарного состава никого не прибыло, то с обычным нарушением техники безопасности разбираться никто и вовсе не будет. Так что Гриша будет вне подозрений, а с ним и те, кто частенько с полицейским контактировал.
Есть отличная поговорка, что былинка может сломать хребет верблюду. Так и в данном случае, постоянные потери личного состава армии ЕС и многочисленного корпуса наемников сделали свое дело. Людей, а главное, специалистов стало внезапно остро не хватат везде. Былая надежда на местный квалифицированный персонал довольно быстро спарилась. Часть грамотного и готового сотрудничать населения выехало в цивилизованные страны еще до событий. Оставшиеся получили свою долю пиздюлин от боевых действий и резко сократились в числе. И далеко не все из них жаждали работать на оккупантов. Скорее наоборот. Европейцев безмерно удивляло количество так называемых «ватников» среди, казалось бы образованной и продвинутой прослойки русских.
Зачем и почему? На это у них не оказалось готового ответа.
— Подлечил Гришу?
Прапор не понял юмора и бросил на Солдата весьма выразительный взгляд. На другого бы страшная одноглазая образина может быть и подействовала, но Виктор с безмятежным видом откупорил банку с импортным пивом и сел рядом с буржуйкой. С утра подул северо-западный ветерок и стало ощутимо холодно. Скоро зима со всеми её проблемами и недостатками. Первая их послевоенная зима.
