"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гор Алекс

Кира медленно опустилась на лавку, пытаясь совладать с мыслями. Друг немного помолчал, не мешая ей думать.

– Не знаю вернусь ли? – Вздохнул вдруг он. – Раз со мной пойти не хочешь, так давай мужем и женой станем, – он неожиданно опустился перед нею на колени. Попытался притянуть к себе, запустив пятерню в волосы.

Увернувшись от поцелуя, Кира внезапно разозлилась. Вскочила с лавки, гневно сверкая глазами, чувствуя, как горят щёки и не хватает воздуха.

Мелькнула мысль: «С паршивой овцы хоть шерсти клок?!»

– И ты туда же? Уходи, Микор, пока со двора не погнала! – Прошипела она.

Парень усмехнулся и поднялся с колен. Голос его зазвучал жёстко, словно бы она ему обиду какую нанесла:

– Дело твоё. Но знай, коли приду и случится что, я его самолично убью. Стрела в горло или нож в ребро – готов Защитничек. Даром, что нечестно. Авось за такого Керун не накажет!

– Прекрати! Худое замыслил! – Испугалась охотница.

Микор не ответил. Просто сел на подоконник и неожиданно резким движением опрокинулся наружу. Мгновение помедлив, Кира все же выглянула. За окном уже никого не было, и отчего-то тоскливо заныло сердце.

Прикрыв ставни – совсем рассвело, Кира снова легла на лавку. Вставать было рано, да и после ночных дел необходимо как следует выспаться. Мать все знает, будить не будет хоть и до полудня. Даст отдохнуть.

В дверь поскреблись. Кира поднялась и отворила. В колени ткнулся мокрый нос. Туман протиснулся внутрь и улёгся под окном, тихонько рыча и поглядывая наружу. Собакам в избу ходу не было, но Туман – на особом счету. Да и как-то с ним спокойнее. Кира снова легла, с улыбкой наблюдая, как пёс, не поднимаясь на ноги, старательно ползёт к ней.

– Ах, ты, хитрая морда! – Она опустила руку и погладила собаку. Мохнатый наглец осмелел, положил голову рядом и зажмурился. В ноздри ударил густой запах псины, но Киру это не беспокоило. Это был запах добрый, здоровый. Она принялась перебирать жестковатую шерсть, пытаясь заснуть снова, но получалось плохо, мешали мысли.

– Что же нам теперь делать, Туман? Что мне делать?

Глава 6

1.

Солнце, будто вторя тяжёлым думам, не спешило баловать деревенских. Мрачный люд, засеяв поля, с большим рвением старался заниматься обыденными делами. Защитник Защитником, а голодная смерть и того не лучше. Садились огороды, заготавливались грибы и пряные травы, которым пришла пора. Починялись плетни и домашняя утварь. Да и, вообще, приметили: ежели попусту не болтаться, то и меньше шансов напороться на неприятности. Загодя шли приготовления к летней ярмарке, что через седмицу после праздника Киаланы. Готовились, да перешёптывались – пустит ли тин Хорвейг? А то, может, и зря все. Ярмарка проводилась в ближайшем городке, коим был Птичий Терем, что на реке Кривице – притоке Широкой, прозванном так за извилистость и непостоянство.

Кира от других не отставала. Дома в клетях хранились припасенные вязки звериных шкурок, с набитых за зиму лисиц, соболей, белок и даже – голубой куницы. Авось удастся удачно сторговаться. Сбыть все разом городскому купцу, и пускай потом продаёт втридорога. Ей то что? Главное, будет время побродить, да на диковинки поглазеть. Она на ярмарке ранее не бывала, да и вообще в городе. А дома ей деньги особо ни к чему. Даром что мать все о приданом талдычит.

«Ещё тех же соболей набью, если понадобится».

Оставив лохматого Тумана у избушки на охотничьей заимке, где теперь в небольшом загоне обитала Полночь, Кира направилась домой пешком. Волков она не опасалась – умный пёс убережёт лошадку и от этой, и от иной напасти. Да сейчас зверью не до того – ещё весна в крови играет.

Солнце пригревало сегодня так жарко, как после зимы еще ни разу. Вот и Матрёна вещала, что настала лету пора – все сбылось. Девчонки, скинув опостылевшие телогрейки, нацепили новые, справленные за зиму, сарафаны, с любовью вышитые цветами, да обережными узорами. Украшались теперь с некоторой опаской – не приведи Киалана лишний раз попасться на глаза Паситиным прихвостням. Ну да где удержать молодёжь, радующуюся жизни?

– Кира, здоровенько!

Маришка, дочь Аглаи и Зыкана превратилась за зиму в ладную смешливую девку. Курчавые огненные волосы так и выбивались из косы и, казалось, пылали чистым пламенем. Не портили её и многочисленные конопушки. Наоборот, оттеняли голубые глазищи, озорно сверкающие из-под непослушной чёлки. В её сторону уже с интересом поглядывали и те парни, которые в том году замечать не хотели малявку.

«Эх, хороши у нас девки в Золотых Орешках! Какую ни возьми – краса неземная. Только кажется порой, что я, и правда, найдёныш…»

– Давненько тебя не видала. Все по лесам шастаешь? Зверя промышляешь? – узкая ладошка девушки указала на куртку и штаны, надетые не по погоде.

Кира кивнула в ответ и невольно улыбнулась. Один вид огнегривой Маришки, такой летней в чистеньком расшитом сарафанчике, поднял настроение.

– Да какая же сейчас охота, глупышка? Зверье множится, да и шкурка будет никудышная. Разве что на птицу?

– Погляди, теплынь! Сымай уж мужские портки, да айда с нами купаться.

Кира сначала хотела отказаться, но передумала. У неё из девчонок-то и подруг сердечных нет. Вместо них, всегда с самого детства рядом был Микор.

«Микор…» – что-то в груди заныло, будто от обиды.

Прошёл почти месяц, как друг ушел из деревни, так и не прислал весточки.

– Я подумаю, – охотница было пошла дальше, но обернулась: – Маришка, только одна не ходи, ладно?

– Я с Соланкой. Встретимся у купален! – Рыжей белкой, девчушка поскакала дальше.

Дома Кира впервые с приезда нового Защитника сменила лесной охотничий наряд на неношеный, слегка трущий кожу, льняной сарафан, вышитый по подолу весенними цветами. Перед тем, как у баб водится, основательно посомневалась.

«Невмоготу уже париться в штанищах!»

Отцовский нож она всё же взяла с собой. Мало ли. Да и без него непривычно. Ножны с сарафаном смотрелись странно, да и мать с порога – засмеяла, обозвола юродивой. Так что теперь клинок, засунутый под самодельную подвязку из холстины, непривычно тер кожу на бедре.

Наконец, собравшись, Кира потопала к Девичьим купальням. Оные располагались на северо-востоке от деревни. Там, где почва становилась каменистой, а холмы постепенно превращались в невысокие, окружённые соснами, скалы. Купальни представляли собой две эдакие чаши, каждая с небольшое озерцо размером. С одного края примыкали вплотную к отвесной скале, откуда под водой били холодные ключи, с другого – ручьями стекали в Широкую. По остальным берегам – густо рос малинник и ежевичник, прикрывая узкий бережок от досужих глаз, и радуя летом спелой ягодой. Вдобавок, в любую жару вода здесь была чистая и прохладная.

Ветерок, как ловкий любовник, надушенный цветочными ароматами, нежно гладил и перебирал русые волосы – Кира расплела привычные косы. Приятно ласкал ноги, самоуверенно пробираясь под длинный подол. Улыбка потихоньку завладела губами и больше их не отпускала. Позабыв обо всех свалившихся невзгодах, охотница была рада снова превратиться в беззаботную девчонку. Рада скинуть опостылевшие куртку и портки. Рада лету, зелени, солнцу: «Хорошо-то как! Душа поет!»

2.

Харила и Мордан праздно шатались по окрестностям. Пасита запретил шалить, чтобы не отвлекать деревенских от работы, так что заняться им было нечем. Приелись и потешные скачки, на горбах мужиков. Просто так народ задирать да колотить без повода – тоже. А девок трогать – не можно. Против слова Защитника идти – себе дороже. Хотя именно это занятие, пришлось бы сейчас как нельзя по душе. Выпивка ещё в глотку лезла, но вдосталь была только опостылевшая медовуха, а желалось доброго вина из отцовских погребов, да где же его сейчас взять-то? У тин Хорвейга имелась заначка, да то – не про их честь, ясное дело. Вот и валандались братья тин Шнобберы неприкаянные по всей округе, высматривая, вынюхивая, примечая, да мотая на ус.