Он первым среагировал на мой призыв. Резко привлёк к себе Анну, обхватил обеими руками, что-то шепнул. Как всегда, когда портал делает мастер своего дела, я портала, по сути, не увидел. Так, мелькнуло что-то вроде вспышки, по контурам совпадающее с парой Анна плюс жених, и исчезло вместе с ними.
Борис тем временем упал на пол. Свернулся в позу эмбриона. Его трясло. Императрица бросилась к сыну, но Борис, внезапно развернувшись, взмахнул рукой.
— Нет! Я останусь! — крикнул он.
Её Величество хотела что-то возразить, но тут возле неё в один шаг оказался император. Нецарственным образом схватив свою царственную супругу за талию, он швырнул её в сторону недавно прибывших гостей со стороны жениха. Поднял руку.
Вот он был не просто мастером порталов, он был — гением, наверное. В этот раз я даже вспышки не увидел, люди позади него просто исчезли. А император протянул ладонь сыну, помог ему встать. Борис был бледен, но лицо выглядело решительно.
— Началось, — спокойно сказала Кристина, и в руке её очутился сверкающий меч.
Дама, облитая вином, бухнулась на колени. Букетик выпал из ослабевшей руки, цветы разлетелись по полу.
— Никаких достоинств, — простонала дама. — У них нет никаких достоинств! Ни ума, ни красоты, ни силы! Они даже не могут справиться с Тьмой. Они не могут справиться с… со мной!
Последние слова прозвучали не её голосом, но тысячью голосов. А потом дама подняла голову и взвыла. Стоя на коленях, она отклонилась назад, будто делала гимнастическое упражнение. Пышная грудь дамы раскрылась, лопнула, и оттуда выплеснулась Тьма.
Вот теперь, наконец, поднялся визг. Раздались крики. Гости бросились к дверям.
— Твою мать! — рявкнула Кристина. — Сука!
— Что?.. — начал было я, но уже сам сообразил, что.
Большинство поражённых вирусом гордыни были женщины. И в большинстве своём они пришли с мужчинами. Которые, как не трудно догадаться, и не подумали бежать — они вцепились в своих жён, недоумевая, что с ними творится, пытаясь докричаться до них.
— Никто не уйдёт, дамы и господа! — прогрохотал голос от дверей.
Я обернулся и увидел мужчину во фраке, с усами, как у гусара. Он взмахом руки наложил на дверь какое-то заклятие и призвал личное оружие — это предсказуемо оказалась сабля.
— Никто не уйдёт, — повторил он тысячью голосов. — Вы все будете свидетелями переворота. Государством должны править лучшие из достойнейш…
Договорить ему помешала светящаяся стрела, вонзившаяся в грудь. Полли вступила в битву первой из Воинов Света. Ахнув, мужчина взмахнул руками и рухнул на колени. Следующая стрела врезалась в дверь и разнесла её в щепки. Не полагаясь на один лишь Свет, Полли накачала своё оружие изрядным количеством магии.
— Бегите! — завизжала она и спряталась за спину Мишеля.
Некоторые побежали. Человек пять даже успели выскочить из зала, но потом сражённый Полли мужчина лопнул, как перекачанный воздушный шарик, и из него выплеснулась Тьма.
Сгустки Тьмы возникали по всему залу. Сохраняя человекоподобные очертания, они хватали тех, кто оказался рядом с ними, тут же обращая их в пепел. Зал заполнили визг и крики.
Я призвал цепь. Глаза разбегались, я не мог определиться, куда бежать, кого бить первым. Как и всегда в такой ситуации мне помог мой извечный принцип: не ищи лучшего приложения для своих сил, просто бери — и делай, всё, что угодно, лишь бы не стоять столбом. Возможно, конечно, поразмыслив минут пять, ты найдёшь эффективный способ действий и выиграешь. А возможно, просто потеряешь пять минут, и всё будет кончено.
Цепь бросилась к первой жертве. Обернулась вокруг сгустка Тьмы, который пёр на мужчину. Мужчина — видимо, супруг того, что не так давно было красивой дамой, — сидя на заднице, перебирал ногами по паркету. Прилагаемые усилия никак не конвертировались в желаемые результаты. Отползал мужик медленно, но хотя бы отползал. Моя цепь сохранила ему драгоценные мгновения и жизнь.
Я рывком притянул тварь к себе и, лишь только оказался с ней «лицом к лицу», левой рукой схватил за то, что можно было посчитать глоткой.
— Никак не уймёшься, сука? — прорычал я и улыбнулся. — Счастливо обосраться и в этот раз!
Свет я направил не в оружие, но в ладонь. Из-под пальцев хлынуло свечение, и кусок Тьмы, пойманный мною, завопил на разные голоса. Тварь пыталась ударить, но её щупальца лишь скользили по мне, не причиняя вреда.
Пара секунд, и тварь осыпалась пеплом.
Глава 3
Я шагнул вперёд, вертя головой в поисках Нади и Вовы. Со всех сторон уже кипела битва. Мои Воины сориентировались быстро.
Полли под прикрытием Мишеля и Анатоля строчила стрелами, как пулемёт, и её стрелы не знали промаха. Мишель и Анатоль отражали атаки тех, кто пытался накинуться на Полли. Андрей перемещался по залу, спасая тех несчастных, кто замешкался, но пока был жив. Тем же занималась и Кристина.
Вову и Надю я увидел возле окна. Надя была бледной, как покойница. Вова заслонял её собой, сжав кулаки, сосредоточенный и готовый ко всему. У него даже личного оружия не было, он ничего не мог противопоставить Тьме, но Надю бросать не собирался. А бежать с ней к дверям было равносильно самоубийству.
— Окно! — заорал я. — Вова! Надя! Окно!
Услышали меня оба, первой поняла Надя. Сестра моя, при всей своей эмоциональности, в стрессовых ситуациях соображала — дай бог каждому. Только пожар мог вогнать её в ступор, но сейчас пожара не было.
Она обняла сзади Вову и попятилась. Вова упирался. Надя что-то шепнула ему на ухо, и Вова, кивнув, оттолкнулся ногами.
Он прыгнул спиной вперёд. По сути, спиной Нади. Вместе они разбили окно и полетели вниз.
Я перевёл дух. Главное, чтобы не расцепились в полёте. Родовая магия спасёт Надю, и Вову тоже — никуда не денется.
Огромное окно осыпалось осколками. Холодный ветер и снег ворвались в зал, заметались по нему, приводя в чувства тех, кто был готов потерять сознание от ужаса.
— В моём дворце! — прогремел вдруг голос императора. — В день помолвки моей дочери!
Сколько силы было в этом голосе, столько же оказалось и во вспышке Света. Что именно сотворил император, я разглядеть не успел, меня попросту ослепило.
Визг, вопли отродий Тьмы неслись отовсюду. Казалось, этих демонов жарят живьём. Да по сути, так оно и было.
Наконец, Свет померк. Я моргнул. Моё особое зрение быстро адаптировалось, и я увидел императора, который обмяк, опираясь на плечо Бориса.
Я оценил обстановку в зале. С десяток тварей пережило атаку. Но то, что стояло в дверях, издохло, и полуослепшие люди ломились на выход. Один из официантов с воплем выскочил в выбитое окно. Видимо, посмотрев на Вову и Надю, решил, что внизу поставили батут.
Я бросился за этим идиотом, послал впереди себя цепь. Та нырнула вниз, и тут же я почувствовал чудовищной силы рывок. Держался обеими руками, упирался ногами, но проклятый натёртый паркет мне в этом совершенно не помогал. Я скользил к окну.
Падение мне ничем не грозило, конечно. Вот только покидать поле боя не хотелось. Что-то подсказывало, что веселье здесь ещё будет, и так вот внезапно уходить — неприлично.
Мысленно я отдал цепи приказ удлиняться, и та разматывалась, будто леска. Я чувствовал себя рыболовом, который поймал на блесну здоровенного сома и теперь даёт ему немного порезвиться — чтобы измотать, прежде чем начать подводить к берегу.
Цепь удлинялась, я скользил по паркету. Мозг лихорадочно высчитывал высоту… Нет, не успеть. Если этот дурачок висит вниз головой, то ему точно крышка. Если вниз ногами — повезёт больше, всего лишь сломает ноги.
А на меня справа нёсся сгусток проклятой Тьмы. Я уже ничего не успевал сделать.
Как вдруг сквозь густо летящие хлопья мокрого снега будто пронеслась белая молния. Миг — и я ощутил, что тяжесть исчезла, а скольжение к окну прекратилось.
Джонатан. Этому парню не привыкать спасать падающих недотёп. От души тебе, фамильяр! Сочтёмся.
