– Потому нам никто не помешает прогуливаться здесь без спроса.
– Мои предки покоятся здесь. Мне и моему сопровождению не нужно чьё-то разрешение!
– Верно, – согласился мужчина. – Только чего вы забыли на могиле проклятого рода?
– МОГИЛЕ ПРЕДАТЕЛЕЙ.
Нечеловеческий голос пробрал до дрожи. Словно вопрошали каменные уста всех ангелоподобных изваяний на скудельнице.
– Мы просто... Мы... – напущенная храбрость княжны иссякла. Её глаза заслезились.
– Чего вы от нас хотите?! – Зоря закрыла подругу спиной.
– Поистине странная вы шайка. Вижу лунси, благородную барышню, подмастерье в одежде вьюнов и... Ты что подпоясался ремнём, какие носят трубочисты?
Мужчина, похоже, обладал зрением, не уступающим глазам лунси.
– Занятная шайка. Подарок вы судьбы, иль ловушка? – вопрос он задал самому себе. – Сдаётся мне, что кто-то из вас прячет ценную вещицу!
– ОТДАЙТЕ НАМ ЕЁ.
– О чём вы?! – взвизгнула Есения. – И снимите наконец маску! Ваши повадки как у трусливого грабителя.
Мужчина рассмеялся, и его смех перебивался бездушными вздохами.
– Не к добру, – испуганно прошептал Вий. – Глянь, Лев, твой блюс с ума сходит.
Янтарь в кулаке переливался волнами света. Закоченевшие пальцы с опозданием ощутили жар камня.
– Врунишки! Раскрой ладонь, парень! – потребовал мужчина.
– РАСКРОЙ ЛАДОНЬ! – вторило ему нечеловеческое эхо.
Лев, сжав сильнее янтарь, шагнул назад. Остальные потянулись следом к проходу за их спинами, который сулил бегство...
Вий первым остановился как вкопанный. Путь им перегородил второй человек в маске.
– Это ж тот хмурый выпивоха из «Норы», – узнал его Вий. – Ох, неспроста я чуял слежку.
«Выпивоха» в нетерпении стянул с себя клыкастую личину и швырнул её в слякоть. Единственной рукой он обтёр пот с торчавших пучком усов.
– Праотцы, как низко я пал, что любой недоросль оскорбляет меня, – посетовал он. – Всё из-за тебя, миазм!
– Она самая ловушка, – сделал вывод мужчина на склепе. – Слышал, что рукописи из царской библиотеки не горят. Судя по всему, их хранители не тонут.
Усатый натянул нервную улыбку на своё худосочное лицо:
– Лишь те, кто подмастерьем Воды ходил под Трезубцем. К сожалению, нас не учили противостоять оружию Праотцов.
Он дёрнулся правым боком, пустой рукав колыхнулся.
– Мне жаль, мастер, – миазм низко поклонился. – Я старался не причинять тебе напрасных мучений.
– Понимаю. Трудно совладать с сокровищами могучей цивилизации. Владея ими, ты ненамеренно разрушаешь и калечишь тех, кто рядом с тобой.
Человек в чёрно-белой маске выпрямился и размял плечи, словно впереди его ждал нелёгкая работёнка:
– Твоя правда, мастер. Потому считаю, что, прежде чем нам наскучит беседа, необходимо отпустить детей.
– Отпустите нас, – ухватилась за предложение Есения. – Мы тут ни при чём.
– Простите, барышня, вы неправы. Детишки шатаются по злачным местам и скудельнице неспроста. Так ведь миазм?
Человек в маске вопрошающе поднял ладони к луне:
– Твоя ловушка, мастер. Ты мне и объясни при чём тут детвора.
– О какой ловушке речь? – нервно хмыкнул усач.
– Я чувствую трёх мужей верхом на кошках. Они подбираются ко мне со всех сторон. Не многовато ли опричников на службе у библиотекаря?
– Бывшего библиотекаря. И те господа вызвались добровольцами. Чувствуешь, как в воздухе густеет гнев? Их боевые товарищи, прошлая моя охрана, остались погребены в захолустном краю под маяком.
– Не я их погубил.
– Знаю, дело твоего друга. Как он? Не утонул в пучине безумия? Ты же понимаешь, никто не может так долго носить подобные артефакты. Однажды он сломается и утопит в крови всех нас.
– Хватит! – вдруг сошла на крик Есения. – Мой дедушка – первый советник Коркунов. И если тут есть господа из корпуса опричников, то приказываю сопроводить меня и моих спутников к мосту Тимура Первого!
Библиотекаря не удивило явление княжны, его усы лишь кратко дрогнули:
– Ещё раз простите, княжна. Всё же здесь творится дело царской важности. Ваш дедушка поймёт, мою вынужденность...
– БЕГИТЕ!
Голос ударил волной в спины ребят и придал необходимый толчок. Вий силовым приёмом из жарольда опрокинул на землю библиотекаря. Остальные понеслись в темноту по запутанным проулкам скудельницы. В тот момент раздался ужасающий рёв и затрещали молнии.
Так начался невидимый бой. Лев ощущал его отголоски точно удары плети. Над головой сверкали яркие вспышки, раздался взрыв и осыпал бегущих подростков мраморной крошкой. Подростки впервые очутились рядом с настоящим сражением мастеров чар и желали как можно скорее оказаться от него подальше. Однако они неслись сломя голову, не ведая, где выход.
– Мы бегаем кругами! – прокричала Зоря.
Она оказалась права, потому как следом по крыше склепов проскакала огромная кошка с наездником. В руках опричника яростно полыхало оружие.
Вновь волна чар ударила Льва под дых. Он закашлял и сверху на него полетели каменные части тела.
– Сюда, – скомандовала Зоря.
Вий подхватил Льва и потянул в узкий проём между склепами. Вчетвером они забились, точно мыши в нору. В то мгновение образовалась тишина.
– Закончили? – с надеждой прошептал Вий.
Лев откуда-то знал, что дерущиеся насмерть сейчас переводят дыхание, осознают ущерб и готовят новые чары.
– Нет.
Словно в подтверждение догадки Льва в десяти шагах от их убежища рухнул человек. Светоносец оставшийся снаружи и ведомый заложенным приказом, осветил тело стонавшего от боли опричника. И тут же на них налетела громадная тень. С утробным рычанием она разорвала сервобак, и свет безобидного автоматона потух.
Когда у Льва пропал воздух из лёгких, Есения не к месту пискнула. Кошачьи глаза, наполненные лунным светом, всмотрелись в проём.
– Он не причинит вред, если не почувствует в нас опасность, – заявила Зоря.
На её голос барс исторг оглушительный рёв, и случилось непоправимое. «Букашка» на руке Есении, дремавшая весь вечер, с жужжанием рванула к зверю и ударила в его кошачью морду облаком газа. После крохотное устройство преспокойно рухнуло в грязь.
– Праматерь защити... – взмолилась Есения.
– Это всё, на что способно оружие Советов? – огорчился Вий.
И было с чего: газ не только не причинил неудобств барсу, но зарядил его двойной дозой ярости.
Когтистая лапа зачерпнула воздух рядом с лицом Льва. Ошарашенного мальчика затянули вглубь проёма. Барс неистово рычал и скоблил стены в стремлении добраться до обидчиков. Лишённый наездника зверь был безжалостен к мольбам и испуганным крикам детей.
– Прошу, Есения, перестань! – просила Зоря. – Криками ты его раззадориваешь!
Услышав подругу, княжна ладонью закрыла себе рот. Из глаз её лились слёзы. Рядом в стену вжался Вий, Лев чувствовал его дрожь. Сам трубочист не понимал своего отношения к тому, что они оказались загнанными в ловушку. Будто ледяная рука сжала его затылок и придавила ужас в зародыше.
Барс, поняв, что ему не добраться до добычи с земли, запрыгнул на крышу. Он принюхался, заурчал: щель между крышами тоже оказалась для него узкая. И всё-таки старание животины окупились: под его увесистой лапой треснул водосток. Острые когти раскрошили глиняный желоб, и тогда Лев решил, что самое время паниковать. Барс запросто расколупает себе дыру достаточную, чтобы добраться до них.
– Зоря, ты чего?! – проронил Есения.
Девочка-лунси впрямь вела себя странно. Она не вжалась, как остальные в землю, а раздевалась. Оголив руки, Зоря скинула позолоченные браслеты. Она задумала приручить зверя подобно тем чарам, которыми околдовала Репья.
Зоря протянула руки к барсу, будто хотела потискать за его щёки. Большой кот принюхался.
– Зоря, не надо, – протестовал Вий.
– Я справлюсь.
Лев поверил ей, однако зверь оказался другого мнения. После краткого удивления от нахальства лунси он сунул лапу в щель. Вий вовремя прижал Зорю к стене, и они оба сползли по ней вниз.
