"Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Радин Влад

«Ага, на словах-то всё просто, да забыли про овраги», — всё больше, приходя в холодную ярость подумал я, пропуска мимо ушей слова моего товарища и учителя фехтования. Я таких фраз еще в прошлом мире наслушался, от учителей кунг-фу в фильмах двухтысячных и девяностых, вот только это не давало мне ни капельки преимущества и мотивации. Знать и понимать — это одно, а вот применять на практике совсем другое!

Так что, в один прекрасный момент, когда мои руки было крайне затруднительно поднять от свинцовой тяжести, когда мой клинок вновь проскользил по вовремя подставленному полотну меча моего гвардейца, я по настоящему разозлился и применил по своей сути подлый приём, которому благородного лорда точно никто не научит — резко приблизился, разорвав привычный рисунок боя, отбив щит в сторону, и, пока гвардеец думал, что же делать, резким ударом пяткой вломил по гульфику, прикрывавшему латнику пах. Тот, даже имея возможность ударить меня затупленным мечом, лишь отпустил его и, с натужным сипом, схватился за причинное место, свалившись на землю.

— Теперь нормально? — с тяжёлой одышкой и утерев льющийся со лба пот, спросил я у ангела, на лице которого читалось лёгкое недовольство, в отличии от остальных стоявших вокруг людей. Они больше жалели беднягу, незаслуженно получившего по яйцам, и с опаской посматривали на меня.

— Нет, это было отвратительно, Андрей, — сложив руки на груди, недовольно ответил мне ангел, — применённый тобой приём больше подходит подлому налётчику, а не благородному воину Эльрата.

— Разве в бою не все средства хороши? — с издевкой спросил я, повторив жест Киранеля, перед этим воткнув меч в землю.

— Нет, — твердо и лаконично ответил он мне, не отводя взгляда. — Подобно тому, как наша жизнь есть вечное служение Эльрату, то сражение за него является высшей формой почитания. А в чём смысл твоего почитания, если в нём нет и толики идеалов, которые символизирует Эльрат?

— Разве оставшись в живых, я не принесу ему больше пользы? — уперев руки в бока, буркнул я вопросом на вопрос.

— Нет, — рубанув рукой по воздуху, создавая оной внушительный свист, изрёк ангел. — Жизнь ценна, но не сама по себе, а тем как ты её проживёшь, — наставительно произнёс он, — Андрей, скажи, кто попадёт в чертоги обители Эльрата — презренный трус, проживший столетие, или же юный воин, пожертвовавший своей жизнью, ради защиты и спасения простых людей? Кем из них лучше быть?

На этот вопрос возразить мне было нечего.

— Лучше быть воином. — ответил я не задумываясь, сотворив в руке простейшее заклинание лечения и накладывая его на пострадавшего латника, которому заодно помог встать и тихо извинился. — Вот только, иногда я это забываю.

— В этом нет ничего страшного. — одобрительно кивнув на мои действия, ответил мне Киранель, подойдя поближе и доверительно положа ладонь мне на плечо. — Любое живое существо хочет жить. Так было задумано нашей прародительницей — Асхой, и отцом — Эльратом. Однако, жизнь ради жизни не есть самоцель. Воинам, которые встали на защиту этого мира, следует жить и сражаться ради того, чтобы сохранять созданный Великой Матерью порядок. И борьба с собственными страхами и сомнениями по почетности стоит наравне со сражениями с демонами и их последователями.

В этот момент ангел встал на колено и заглянул мне в глаза:

— Именно за это, мы с тобой попадём в царство Эльрата и будем вечно омываться волнами божественного света. — Слова моего наставника и товарища, будто проникали в самую глубину моей души, заставляли верить ему, понимать, проникаться сказанным.

Однако, всегда есть одно НО…

«Так, а ну хватит!» — рявкнул про себя я, посылая импульс маны в голову и смывая наваждение. Аура света, одна из врожденных способностей ангелов, делающая для остальных рас, невероятно привлекательными и возвышенными, в очередной раз начала промывать мне мозги, от чего критическое мышление чуть не отключилось напрочь. — «И не обвинишь же Киранеля в этом. Для ангелов их аура, все равно что для женщины красота. Нечто естественное и неконтролируемое».

Такие разговоры происходили между нами часто — все же моё сознание принадлежало человеку совсем другой эпохи и даже мира, поэтому во многих моментах мне приходилось опираться на советы и знания местных.

Та же загробная жизнь. Если на Земле многие лишь гадали, что с ними будет после смерти, мучаясь от неизвестности, которая порождала страх, то в Асхане всё было наоборот. Местные, особенно верхушка, прекрасно знали, что происходит после их гибели, благодаря прямой связи со своими Богами и, как ни странно, некромантии. Ведь когда знаменитый на всю Империю, род де ла Сегадора впервые воскресил одного из самых благородных рыцарей — барона Эцио де ла Орацио, погибшего во времена Второго Затмения, то на своей шкуре узнал, что всё это время он находился в чертогах Эльрата, наслаждаясь обществом своих великих предков и заслуженным отдыхом, а из-за ургашевых некромантов, он всего этого лишился и теперь никогда туда не вернётся. В общем, барон, сбросив с себя управляющие конструкты, тогда чуть не прирезал всю верхушку этой семейки, а после испепелил себя магией света.

Без сомнения, мощный был мужик…

Тут стоит сделать отступление и рассказать почему некромантия, несмотря на все свои плюсы, считается еретическим искусством и массово преследуется как в Серебряных Городах, в месте своего зарождения, так и в остальном мире.

Сама по себе, некромантия это очень сложное и многогранное искусство, цель которого не просто воскрешать трупы, а напрямую работать с душами. Ведь если, просто вселить душу в тело, то получишь тупого и безынициативного зомби. Для получения хотя бы, лича, высшего вампира или умертвия необходима не только некроэнергия, но и ряд определенных навыков. Всё это мероприятие, требует невероятного мастерства и знаний, к которым маги стремятся всю свою жизнь.

Но, у некромантии есть один существенный недостаток, за который, его создателя — архангела Белкета, всем миром нарекли Ангелом Смерти, а его народ прокляли на вечные страдания и стенания. Дело в том, что душа очень нежная и податливая материя. Да, у неё есть уловное ядро, разрушить которое не могут даже Изначальные Драконы, но её оболочку может поменять любой, у кого будет достаточно сил, умений и знаний.

Вот только, каждое такое прикосновение изменяет душу. Ломает в ней что-то, не давая той, после смерти уйти на покой во владения Изначальных Драконов или в круг перерождения, созданный Великой Асхой. Из-за этого, души подвергнувшиеся влиянию некромантии, после разрушения их немертвых оболочек, не отправляются дальше, а попадают в тонкую прослойку, между миром Духов и Материальным.

В Пустоту.

Место, где нет ни света, ни тьмы. Ни верха, ни низа. Есть лишь пустота и вечность, которую бедные души должны провести в этом месте, медленно сходя с ума от одиночества и неизвестности.

Такую судьбу даже врагу не пожелаешь.

Поэтому, не было ничего удивительного, что некромантов боялись, ненавидели и презирали во всей обозримой ойкумене, а в единственном месте, за исключением Эриша, где их деятельность была разрешена — Вольных городах, им требовалось прижизненное согласие человека, чтобы в будущем его воскресить.

Так что, местные не сильно боялись смерти и делали всё, чтобы их души в будущем не тронули некроманты или не сожрали демоны.

— Продолжим? — спросил я у Киранеля, когда заметил что мой спарринг-партнер уже оклемался и был готов к продолжению тренировки.

— Да, ты еще не выложился на полную, Андрей. — кивнул мне ангел, отойдя в сторону, а я в очередной раз попытался пробить оборону своего гвардейца. Пока, безуспешно.

Моё обучение владению холодным оружием начались пару лет назад, когда мне исполнилось шесть лет.

Местная система воспитания сыновей благородных делилась на несколько этапов: до семи лет их растили в родной семье или при дворе сеньора, до четырнадцати, они были пажами у своих сюзеренов, до двадцати одного года оруженосцами и только потом, они становились рыцарями. Со мной, как герцогом и самым старшим в роду, за исключением дяди Бориса, это правило не работало, ведь отправлять меня в Коготь, прямо в лапы к Маркелу, стал бы только полный идиот. Таких, слава Эльрату, среди моих старших товарищей, не нашлось. Ведь как бы я не отвечал взаимностью на грызню с некоторыми лордами, но интриганов из столицы и других герцогств, они терпеть не могли ещё пуще.